Глава 5 «Одна туфля»
На самом деле Фанчжэн был в бешенстве. Если бы Система раз за разом не предупреждала, что за нарушение правил последует вычет баллов и импотенция, он бы уже давно вытащил кирпич и огрел им этого наглеца…
В этот момент раздался спокойный голос:
— Ладно вам, Ма Цзюань, Чжао Датун, хватит шуметь. Он просто предупредил, денег ведь не просил. Будьте милосерднее к людям.
Услышав это, Фанчжэн почувствовал, как на сердце потеплело. «Всё-таки есть еще справедливые люди, – подумал он. – …Не зря эта девушка такая красивая. Хороший человек!»
Однако в следующее мгновение он об этом пожалел.
Фан Юньцзин продолжила:
— Жаль только, что при такой приятной внешности и имея собственный храм, этот монах не изучает Дхарму, а учится всяким фокусам, чтобы пудрить людям мозги…
Фанчжэн чуть не разрыдался от обиды. «Да я чище слезы младенца! Кого я обманул? – …сокрушался он. – …Хотел по-доброму предупредить, и вот что получил? За что?»
— Дзинь! Вот почему Тан Саньцзан платил за получение истинных сутр. Слова Будды нельзя раздавать направо и налево. То, что достается легко, не ценится, и благодарности за это не дождешься.
— Братец Система, хоть раз ты сказал что-то дельное! — Проворчал Фанчжэн. — Решено. Больше я небесные тайны раскрывать не буду. Некоторые люди сами напрашиваются на неприятности, так им и надо.
— Дзинь! Дружеское напоминание: «спасти одну жизнь – всё равно что построить семиуровневую пагоду». Это великая заслуга! За такое можно получить немало баллов.
— Что? Она может погибнуть? — Фанчжэн опешил.
— Дзинь! Дороги на Горе Одного Пальца опасны. Если она получит серьезную травму и не получит помощи извне, она не доживет до того момента, как ее спустят с горы.
— Эх… Ладно, я не стану уподобляться этим низким людям, — вздохнул Фанчжэн и пошел обратно. — К тому же храм только отремонтировали. Если здесь кто-нибудь умрет, о пожертвованиях и популярности можно будет забыть навсегда…
Когда Фанчжэн вернулся, Чжао Датун стоял под деревом Бодхи. Он ощупывал ствол и цокал языком от изумления:
— Ну и дела… Это же настоящее дерево Бодхи. С чего оно вдруг решило зацвести посреди осени? Совсем жить надоело? Точно, южное растение, не привыкло к нашему северному климату, вот и напрашивается на неприятности…
Заметив приближение Фанчжэна, Чжао Датун тут же напрягся и выкрикнул:
— Эй, монах, ты чего вернулся? Сразу говорю: гадать мы не будем, свечки не покупаем, мы просто смотрим!
Фанчжэн безмятежно улыбнулся:
— Даже если бы вы захотели, я бы не стал вам гадать. А если захотите зажечь благовония – они на алтарном столе. Обычные палочки бесплатны, дорогие стоят двести юаней за штуку. Решайте сами. — Не обращая внимания на опешившего Чжао Датуна, Фанчжэн подошел к порогу, у которого должна была упасть Ма Цзюань. Немного подумав, он снял свою туфлю и положил ее аккурат на то место, обо что девушка должна была разбить голову.
Зима была уже на пороге, так что Фанчжэн носил теплые стеганые матерчатые туфли. Ходить в них было жарковато, а босиком – уже зябко. Сначала он хотел подложить свою рясу, но вовремя сообразил: его за придурка или извращенца примут, а тот вспыльчивый парень еще и побьет в придачу. Идти на задний двор за чем-то другим ему было просто лень…
— Маленький монах, ты что творишь? — Чжао Датун непонимающе уставился на него.
— Небесные тайны не разглашаются, — ответил Фанчжэн. — Это мой монастырь, и у моих поступков есть своя логика. Не трогай мои вещи.
Договорив, он внезапно замер. Перед его глазами вспыхнула новая картина: Чжао Датун поскальзывается на горной тропе и летит прямиком в бездну. К счастью, парень был здоров как бык и в последний момент успел ухватиться за ветку, благодаря чему не разбился насмерть, но оказался в западне между небом и землей.
— Эй, ты чего на меня так вылупился? — Чжао Датуну стало не по себе от этого прямого, немигающего взгляда. — Сразу предупреждаю, мужчины меня не интересуют!
Фанчжэн лишь слегка улыбнулся. Он еще раз окинул парня взглядом, покачал головой и развернулся, чтобы уйти. Чжао Датун почувствовал, как по спине пробежал холодок от этого «многозначительного» взора.
Уходя, Фанчжэн бросил через плечо:
— Не вздумай трогать мою обувь, иначе штраф – пятьсот юаней!
— Да ты просто грабитель! — Взревел Чжао Датун. Впрочем, Фанчжэн был прав в одном: это был его храм, его территория и его правила, и каким бы крутым ни был Чжао Датун, он ничего не мог поделать. Однако парень решил не терять бдительности. — Ты специально ее подложил, чтобы Юньцзин или Ма Цзюань споткнулись, а ты потом вымогал у нас деньги за «осквернение», да? — Злорадно ухмыльнулся он. — Ну нет, со мной этот номер не пройдет! Я буду стоять здесь и смотреть, чтобы ты больше ничего не выкинул!
В этот момент Ма Цзюань, Фан Юньцзин и Ху Хань закончили осматривать статую бодхисаттвы и вышли во двор. Ма Цзюань шла первой, на ее лице читалось разочарование. — Надо же, Богиня Милосердия, Дарующая Детей. Вот тоска. У нас даже парней нет, на кой нам дети? С ума сойти можно…
Болтая на ходу, Ма Цзюань сделала шаг, но зацепилась задней ногой за порог. Равновесие было потеряно, и она с коротким вскриком «Ай!» полетела вперед.
— Осторожно! — Чжао Датун вздрогнул, но было уже поздно.
Глухой удар!
Ма Цзюань врезалась лбом прямо в ступеньку, перекатилась на бок и завалилась на землю, прижимая руки к голове. — Ой, мамочки, как больно! Ой… Фу, чем это воняет? Что за вонь?! — Простонала она и в сердцах схватила то, обо что ударилась. Увидев в руках поношенную туфлю, она окончательно вышла из себя:
— У кого совести совсем нет? Кто обувь разбрасывает?!
— Это обувь бедного монаха, — раздался голос, и перед ней возник Лысый. Он спокойно забрал туфлю из ее рук. Пока девушка приходила в себя и собиралась с духом, чтобы обрушить на него поток ругательств, Фанчжэн уже успел скрыться в Буддийском зале и уйти во внутренние помещения.
Ма Цзюань кипела от злости, бормоча проклятия в адрес паршивого храма и ненормального монаха.
А вот стоявший рядом Чжао Датун застыл как вкопанный, глядя вслед Фанчжэну. В его голове раз за разом прокручивалась недавняя сцена: монах снимает туфлю, тщательно пристраивает ее на ступеньке, и спустя пару минут Ма Цзюань влетает в нее головой… Случайность? Ему очень хотелось в это верить, но ведь до этого Фанчжэн прямо сказал, что девушку ждет несчастье, связанное с кровью. Если бы монах не подложил туфлю, с такой высоты и об такой острый угол Ма Цзюань наверняка разбила бы голову в кровь. Это и было бы то самое несчастье.
Не только Чжао Датун стоял в оцепенении – Фан Юньцзин тоже замерла. Она посмотрела на каменную ступеньку, затем на лоб подруги и на то место, где скрылся Фанчжэн. — Чжао Датун, когда мы входили, здесь ведь не было никакой обуви. Откуда она взялась?
— Вы мне вряд ли поверите, — криво усмехнулся парень. — Но этот ма… кхм, этот настоятель специально пришел и положил сюда свою туфлю.
— Специально положил, чтобы вонять мне под нос? Чтобы мне противно стало? — Возмущенно выкрикнула Ма Цзюань.
В это самое время Фанчжэн так и сиял от радости. В тот момент, когда голова Ма Цзюань встретилась с его туфлей, в его голове прозвучало уведомление:
— Дзинь! Спасение жизни равносильно строительству семиуровневой пагоды. В качестве поощрения Система дарит тебе одну бесплатную попытку в лотерее!
Фанчжэн довольно заулыбался: «Так вот какие тут бонусы бывают? Что же ты раньше молчала! М-м, лотерею пока отложим, меня еще одна награда дожидается… кхм, то есть еще одна душа ждет спасения. Жизнь важнее, так что некогда мне с тобой болтать. Где там была моя веревка?»