Глава 49 «Слово, породившее хаос»
Вместе с ответом он отправил фотографию, на которой, по его мнению, выглядел весьма мужественно. Вот только на краю подушки лежал рулон туалетной бумаги, а на полу ее было еще больше…
Фанчжэн, каким бы необразованным он ни был, сразу смекнул, в чем тут дело, и ответил:
— Амитабха. Благодетель, не стоит беспокоиться, главное – внимание оплодотворению!
Фанчжэн впервые пользовался таким умным мобильным телефоном – палец соскользнул, и сообщение улетело! Он только заметил опечатку и хотел было ее исправить, как снаружи послышались шаги и шум голосов. Кто-то выкрикивал его имя. Фанчжэн поспешно вышел во двор…
В это же время в одной из лекционных аудиторий спортивного факультета Цзида женщина-преподаватель средних лет читала студентам лекцию по физиологии человека. Перед ними висели два увеличенных изображения строения человеческого тела, от которых многие девушки густо покраснели.
Парни же сидели с безразличным видом. Эта ерунда ни в какое сравнение не шла с их коллекциями фотографий и видео «для взрослых». В их глазах учебный материал явно заслуживал лишь низших оценок…
И в тот момент, когда все окончательно изнывали от скуки, внезапно раздался возглас изумления.
— Твою же! Да у Мастера совсем нет чувства собственного достоинства?
— Студент, что вы там сказали? — Преподавательница с гневом уставилась на Чжао Датуна. То, что он играл в телефон на лекции, она еще могла стерпеть, но кричать и ругаться на все помещение – это было уже чересчур! Она была в ярости!
Чжао Датун вскочил и, смутившись, пробормотал:
— Простите, учитель. Мне просто кошмар приснился.
Все прекрасно знали, что этот оболтус и не думал спать, но оправдание было удобным. Видя искренне раскаявшееся лицо Чжао Датуна, преподавательница немного остыла и сказала:
— Учитесь как следует.
— Да-да, конечно… — Чжао Датун часто закивал.
Однако стоило ему сесть, как его сосед Ху Хань выкрикнул:
— Да ну на фиг! У Мастера такие тяжелые вкусы?!
— Ах ты гад, в мой телефон подглядываешь! — Чжао Датун окончательно встревожился и закричал в ответ.
А дальше…
— Оба, вон из класса! — Учительница окончательно вышла из себя. После ее громогласного рева Чжао Датун и Ху Хань понуро поплелись к выходу.
Думаете, они остались стоять под дверью? Как бы не так – они тут же бросились наутек.
— Датун, а какие у тебя на самом деле отношения с Мастером? У вас там все настолько… Слушай, у тебя задница не болит? — Ехидно ухмыльнулся Ху Хань.
— Отвали! — Выругался Чжао Датун, а сам в душе недоумевал. Он понимал, что расклеился, но зачем ему «внимание оплодотворению»? Эти понятия явно из разных опер…
— Ладно тебе, Датун, не злись. Я вот думаю, тебе пора всерьез заняться вопросом своего оплодотворения. Сразу предупреждаю – своего я тебе не дам… — договорив, Ху Хань бросился наутек.
Чжао Датун едва не взорвался от гнева, но поделать ничего не мог и с позором вернулся в общежитие.
Но Ху Хань, этот болтун, не сдержался и проболтался Ма Цзюань, а та передала Фан Юньцзин. Фан Юньцзин оказалась девушкой скрытной и не стала разносить сплетню дальше, а просто написала заметку в своем дневнике, вот только забыла ограничить права доступа.
У такой эрудированной красавицы, как Фан Юньцзин, было полно поклонников. Стоило ей опубликовать запись, как толпа затворников тут же ее прочла. В итоге Чжао Датун забился в своей комнате и ни под каким предлогом не желал выходить наружу. И даже так он то и дело слышал, как кто-то под дверью орет:
— Датун, оплодотвориться не хочешь? Свежак!
— Пошли вон! Убирайтесь! — Вопил в ответ Чжао Датун.
Ему хотелось плакать, но он не знал, как все это объяснить. Он снова отправил сообщение Фанчжэну: «Что это чертово оплодотворение вообще значит?»
Однако Фанчжэн был не в сети… Чжао Датун со слезами на глазах смотрел в небо, чувствуя, что жизнь кончена. Он мечтал стать популярным, но точно не таким способом! Как ему теперь с девчонками знакомиться?
Фанчжэн же и не подозревал, сколько бед принесла Чжао Датуну одна досадная опечатка.
Выйдя за ворота заднего двора, он увидел, что в храм действительно нагрянуло множество полицейских и бойцов спецназа. Они стояли при полном параде, вооруженные до зубов, готовые к любым неожиданностям. Среди них были и Ван Югуй с Тань Цзюйго, и даже Сун Эргоу!
— Фанчжэн, ты как раз вовремя. Иди сюда, познакомлю тебя. Это товарищ из района, директор Чжан. Господин директор, это настоятель Храма Одного Пальца, Мастер Фанчжэн, — поспешно представил их Ван Югуй.
Директор Чжан выглядел человеком решительным и волевым. Безупречно сидящая полицейская форма придавала ему властности, лицо было серьезным, без тени улыбки, но и излишне суровым его назвать было нельзя.
Фанчжэн сложил ладони и произнес буддийский призыв:
— Амитабха. Благодетели, по какому делу вы пожаловали в обитель бедного монаха?
— Слышь, маленький монах, у тебя в храме в последнее время незнакомцы не появлялись? — Нетерпеливо спросил молодой офицер, стоявший за спиной директора Чжана.
Фанчжэн решительно покачал головой:
— Нет.
— Знаешь, мы не можем просто верить тебе на слово. Давай-ка мы осмотрим монастырь, так что отойди в сторонку, — настаивал полицейский.
Фанчжэн снова покачал головой:
— Нельзя. Буддийская школа – место тишины и покоя, обыски здесь неуместны.
— Маленький монах, ты хоть понимаешь, кого мы ищем? Это убийца, ограбивший инкассаторский автомобиль, и у него есть оружие! Мы проводим обыск ради твоей же безопасности. Если мы просто уйдем, ты окажешься в смертельной опасности, — с раздражением бросил офицер. Он был человеком неверующим и не питал уважения к подобным вещам. Своими словами он хотел припугнуть юнца, чтобы посмотреть, останется ли тот таким же безмятежным и самоуверенным.
Однако Фанчжэн остался совершенно спокоен. С его лица не сходила безмятежная улыбка:
— Нельзя.
— Слышь, ма…
— Что еще за «ма»? Не слышал, что староста деревни сказал? Это настоятель. Проявляй уважение, — внезапно оборвал подчиненного директор Чжан. Затем он мягко улыбнулся:
— Мастер, не сердитесь на него. Дело в том, что у подножия горы произошло серьезное преступление: было совершено нападение на инкассаторский автомобиль, инкассатор убит. По нашей информации, преступник скрылся в этом районе, поэтому мы прочесываем горы. Его зовут Хань Сяого. Лицо квадратное, Гоцзылянь, густые брови, маленькие глаза. Раньше был наёмником за границей, отлично обучен и не знает жалости. Если это возможно, мы бы хотели обыскать… м-м… осмотреть ваш храм.
Как говорится, на улыбку не отвечают ударом. К тому же директор Чжан вел себя в высшей степени корректно. Речь шла о поимке опасного преступника, и если бы полиция действительно захотела провести обыск, Фанчжэн не смог бы им помешать. Но «осмотреть» и «обыскивать» – вещи разные. Какой бог откажется от лишнего внимания к своей обители? Обыск – это вторжение, осмотр – это интерес. Фанчжэн мысленно презирал молодого полицейского: не зря тот до сих пор в рядовых ходит. Посмотрел бы на лидера – вот кто знает, как правильно подбирать слова!
И Фанчжэн кивнул:
— Благодетели, прошу вас!
Директор Чжан довольно улыбнулся, а Ван Югуй и Тань Цзюйго облегченно вздохнули – они всерьез опасались, что дело дойдет до конфликта.
Фанчжэн провел директора Чжана и бойцов спецназа в Буддийский зал, затем они обошли двор и заглянули на заднюю территорию. Осмотрели кухню, туалет и келью. После этого все вернулись назад.
— Амитабха. Благодетели, наш Храм невелик, на этом все. Осматривать больше нечего, — заключил Фанчжэн.