Глава 442 «Коллективное покаяние»
Однако…
Плеск!
На Ван Лаосы обрушился целый таз воды. Он резко распахнул глаза и яростно взревел:
— Кто?! Смерти ищете?! — Но, разглядев стоявшего перед ним монаха, тут же сдулся: — …А… Мастер, вы все еще здесь?
Ван Лаосы вспыхнул мгновенно, но затих еще быстрее. При виде этого лысого у него возникло ощущение, что смерть была бы милосерднее. Пять дней и пять ночей без перерыва! Они только и делали, что играли в карты, играли и играли… Сейчас его тошнило от одного вида колоды. Белые полоски долговых расписок вызывали рвотные позывы, буквы плыли перед глазами, и даже собственное имя казалось омерзительным. Он уже не помнил, сколько расписок подписал, а уж суммы и вовсе не укладывались в голове. Их было много, бесконечно много… При мысли о необъятном долге голова Ван Лаосы едва не раскалывалась. Как жить дальше?
Но сейчас перед ним стояла более насущная проблема. Ван Лаосы с нескрываемой тоской посмотрел на Фанчжэна. От его былого величия и свирепости хищника не осталось и следа. Словно побитая бродячая собака, он жалобно проскулил:
— Мастер, что вам еще нужно? Я сдаюсь, я признаю поражение. Неужели этого мало?
— Амитабха. Благодетель, бедный монах еще не наигрался, — весело отозвался Фанчжэн. — Посмотри, как хорошо идет. Продолжим?
Услышав это, Ван Лаосы закатил глаза и тут же лишился чувств.
— Благодетель Чжэн, помоги-ка, — улыбнулся Фанчжэн.
Чжэн Цзясин, который уже успел отбежать в сторону, вскоре вернулся с новым тазом воды.
— Мастер, вы правда хотите играть дальше? Вам разве не скучно? — Дрожащим голосом спросил Ван Лаосы, едва не плача.
Фанчжэн ответил:
— Скучно? Нет, я только вошел во вкус! Чем дольше играем, тем интереснее. Ну же, давай, не останавливайся!
В глазах Фанчжэна светился такой азарт, что, казалось, ему не хватало только выкрикнуть: «Погнали! Погнали! Закидываю!».
Тем временем Чжэн Цзясин по очереди привел в чувство остальных: мужчину с лошадиным лицом, мужчину с мясным лицом, Ван Цинчжи, а также Лю Лаосаня, чья поясница от усталости уже не разгибалась. Вся эта компания смотрела на Фанчжэна так, будто им правда хотелось покончить с собой.
— Ну что же, раз все проснулись, давайте продолжим, — ласково предложил Фанчжэн.
— Мастер, мы же договорились! — Первым не выдержал мужчина с лошадиным лицом. — Мы больше не будем с вами играть, мы просто выплатим долги! Давайте я не буду играть, а сразу отдам деньги, идет?
Фанчжэн усмехнулся:
— Идет. Только вот сумма там набежала… никак не меньше нескольких сотен миллионов. Ты вернешь все прямо сейчас или подождешь немного?
Пфу!
Мужчина с лошадиным лицом едва не сплюнул кровью от возмущения. Несколько сотен миллионов?! Сейчас или погодя?! Проклятье, да ему и за следующую жизнь столько не заработать!
Чжэн Цзясин вставил свое слово:
— Здесь все написано, черным по белому. Если не вернете – готовьтесь к конфискации имущества. Впрочем, можете продолжать игру с Мастером, тогда долг пока можно не отдавать.
— Я играю! Я играю, хорошо?! — Закричал мужчина с лошадиным лицом, едва сдерживая слезы. Он мог изображать из себя злостного неплательщика перед кем угодно, но этот монах был слишком странным, с ним шутки плохи.
Ван Лаосы, Ван Цинчжи, Лю Лаосань и мужчина с мясным лицом, видя позор товарища, предпочли промолчать и взялись за карты.
Через час всех снова начало клонить в сон. Шел уже пятый день, поспать им удавалось лишь урывками – стоило закрыть глаза, как их тут же будили. Эта пытка была хуже смерти.
Прошло еще полдня…
— Я больше не могу! — Внезапно вскочил мужчина с мясным лицом. Он с грохотом рухнул на колени перед Фанчжэном и зарыдал в голос:
— Мастер, умоляю, прекратите! Меня тошнит от одного вида карт, голова кружится, кажется, я умираю… Мастер, я правда больше не хочу играть, прошу вас…
Мужчина с лошадиным лицом тоже опустился на колени:
— Мастер, я тоже больше не могу. Еще немного, и я просто испущу дух, у-у-у… — он разрыдался, как ребенок.
Ван Цинчжи присоединился к мольбам, а Лю Лаосань принялся биться лбом о пол, причитая:
— Мастер, я же всего лишь крупье, отпустите меня! Вы сидите и играете, а я на ногах карты раздаю уже сколько дней. У меня спина отнимается, ноги подкашиваются. Если мы продолжим, я точно умру…
Ван Лаосы сидел, понурив голову, и молчал. В отличие от остальных, он больше всего дорожил своим авторитетом. Он понимал: если сейчас упадет на колени, то потеряет лицо навсегда и больше никогда не сможет держать округу в страхе. Однако…
Фанчжэн не обратил внимания на коленопреклоненных. Он посмотрел на Ван Лаосы:
— Амитабха. Похоже, благодетель Ван любит азартные игры больше прочих. Что ж, продолжим вдвоем.
Увидев, как Фанчжэн берет колоду и начинает ее тасовать, Ван Лаосы не выдержал. Последние крохи его гордости испарились, ноги подкосились, и он рухнул на колени. Вид карт вызывал у него настоящую тошноту.
— Мастер, старший брат, господин! — Взмолился Ван Лаосы. — Отпустите нас! Обещаю, я больше никогда не прикоснусь к картам. Больше никаких игр, клянусь, я исправлюсь, стану другим человеком…
— И мы тоже! Обязательно исправимся и завяжем с игрой! — Подхватил Ван Цинчжи.
Фанчжэн молчал, лишь с улыбкой глядя на них. Грешники продолжали клясться и божиться целых полчаса, пока не выдохлись. Теперь они жалко смотрели на монаха, ожидая окончательного приговора.
Наконец Фанчжэн заговорил:
— А как быть с долгом Чжэн Цзясина?
— Забудем! Спишем все до копейки! — Почти мгновенно выпалил Ван Лаосы.
В этот момент кто-то из зевак подал голос:
— А ведь он скольких людей погубил своими подставами. У одних из всей семьи трое умерло. В другом доме игрок в петлю полез, жена сбежала, ребенка на стариков бросила. Те на днях тоже преставились, теперь сироту тетя воспитывает. А есть и те, кто до сих пор долги выплачивает, живут впроголодь…
Услышав это, Ван Лаосы свирепо зыркнул на говорившего. Но Фанчжэн лишь холодно хмыкнул, и злобный блеск в глазах Ван Лаосы тут же погас. Перед этим ужасающим монахом он окончательно капитулировал.
Фанчжэн поначалу думал, что за Ван Лаосы числится только история с Чжэном, но не ожидал, что тот совершил столько бессовестных поступков. В глазах монаха блеснул холод.
— А с теми людьми как поступим? — Спросил он.
— Верну! Я все деньги верну! — Закричал Ван Лаосы.
— Вернешь? А есть ли у тебя деньги на возврат? — Поинтересовался Фанчжэн.
Ван Лаосы замер в оцепенении. Только сейчас он вспомнил, что все его накопления перешли к Фанчжэну. У него не осталось ни гроша, зато долгов – выше головы. Чем отдавать?
— Деньги можно вернуть, но человеческую жизнь – нет, — произнес Фанчжэн. — За свои грехи всегда приходится платить.
Ван Лаосы замолчал…
Притихли и Ван Цинчжи с остальными. Слова Фанчжэна заставили их осознать простую истину: так легко им сегодня не отделаться.
Фанчжэн легонько постучал по игровому столу:
— Ну что, может, все-таки поиграем?
— Мастер, я сообщу обо всем! Я стану свидетелем! — Внезапно выкрикнул Ван Цинчжи. — Я сдам Ван Лаосы, я знаю обо всех его грязных делишках, у меня и доказательства есть! Я все раскрою, все выложу! — Он действительно не хотел больше видеть карты. Еще партия – и он просто умрет.
Стоило Ван Цинчжи начать, как его тут же поддержал мужчина с мясным лицом:
— Я тоже буду свидетельствовать!
— И я! — Присоединились мужчина с лошадиным лицом и Лю Лаосань.
Когда стена рушится, ее подталкивают все. Столкнувшись с этим монахом, похожим на призрака или божество, они напрочь забыли о воровской чести.
Ван Лаосы в отчаянии закрыл глаза. Он понял: это конец. Наконец он тяжело вздохнул:
— Мастер, я готов во всем сознаться. Я сам пойду в полицию и дам объяснение по каждому эпизоду. Идет?