Глава 428 «Путь к краху»
— Уже так поздно, а тебя всё нет. Глухая ночь на дворе, темнота, будь осторожнее на дороге, — донёсся из трубки заботливый голос Ли На. У Чжэн Цзясина на душе стало тепло, но это тепло тут же сменилось жгучим чувством вины.
— Я знаю, мы… — начал было он, но увидел, как Ван Цинчжи отчаянно машет ему рукой, призывая не говорить, что они ещё не выехали.
Слова застряли в горле, и в итоге он выдал:
— Мы уже в пути, скоро буду дома.
— Вот и славно. На мотоцикле не гони, ничего, если задержишься, главное – береги себя, — сказала Ли На.
— М-м, я понял, — отозвался Чжэн Цзясин.
— Вешаю трубку. В кастрюле горячая лапша, как приедешь – поешь перед сном, согрейся, — добавила жена.
От этих слов Чжэн Цзясину стало совсем тошно, в носу защипало. Он лишь тихо промычал в ответ – говорить больше не хотелось, потому что он не мог больше лгать Ли На.
Когда он убрал телефон, Ван Цинчжи похлопал его по плечу и покачал головой:
— Эх ты… Два года женат, а всё как ребёнок. Тьфу…
С этими словами Ван Цинчжи ушёл обратно.
Чжэн Цзясин смотрел ему в спину, чувствуя, как в голове всё перемешивается. Каким человеком он хочет стать? Сказать по правде, в глубине души он завидовал Ван Цинчжи и таким, как он – людям, которые сами распоряжаются своей жизнью. Ему казалось, что только такая жизнь – свободная и независимая – достойна зрелого мужчины. А не как у него: за каждым шагом бежать советоваться с женой…
Но стоило ему вспомнить о Ли На и о ребёнке, как на душе становилось спокойнее.
В итоге он снова вошёл в дом, где его тут же встретили восторженные возгласы.
— Цзясин вернулся! Ну, сейчас он всех тут разнесёт.
— Ха-ха, Шестой, твои деньжата вот-вот закончатся, пойдёшь домой землю грызть!
— Цзясин, будь милосерден, оставь хоть на хлеб.
Слушая эту лесть, Чжэн Цзясин почувствовал, как сердце снова наполняется азартом. Ему безумно хотелось сесть за стол, сыграть ещё партию-другую и не возвращаться до самого рассвета.
Однако, вспомнив о семье, он стиснул зубы и выдавил:
— Прошу прощения, мужики. Дома ждут, пора мне.
Стоило ему это произнести, как комната буквально взорвалась негодованием.
— Цзясин, ну так же не делается – выиграл и сразу в кусты.
— Вот именно! Мы все сюда отдыхать пришли, ради фана. Посмотри вокруг: кто-то в плюсе, кто-то в минусе, но никто не уходит. А ты куш сорвал – и за порог? Некрасиво.
— Цзясин, не в обиду, но ты здесь у Старого Четвёртого сидишь. В другом месте за такие штучки и побить могут.
— Послушай, у тебя сейчас карта так прёт, уйти сейчас – это ж всё равно что деньги выкинуть.
— Точно-точно…
Чжэн Цзясин стоял красный как рак. Он и сам понимал, что поступает не по правилам, но… Вспомнив недавний звонок, он выпалил:
— Простите! Завтра… завтра обязательно продолжим, клянусь! Если не приду – я ублюдок.
— Ладно вам, не давите на парня. У него дома тигрица, придёт поздно – съест его, и что мы тогда делать будем? — Подал голос Ван Лаосы, до этого хранивший молчание. Слова его больно задели Чжэн Цзясина. Стало обидно и горько: казалось, из-за страха перед женой он выглядит в глазах других ущербным.
Толпа подхватила насмешки. Цзясин, чувствуя себя оплёванным, покинул дом Ван Лаосы и в одиночестве побрёл к себе. Пощупав пухлую пачку денег в кармане, он немного приободрился. Глядя на заходящую луну, он подумал: «Как бы там ни было, я в выигрыше. Если смогу делать по сто тысяч в месяц… куплю себе легковой автомобиль. Вот тогда и Ли На передо мной загордится…» Представив эту картину, он снова возбуждённо задышал.
Когда он добрался до дома, Ли На уже была на ногах. Из трубы вился дымок. В деревне в это время все встают рано, спешат в поле, так что лежебок здесь нет.
Но Чжэн Цзясин чувствовал, что вымотался до предела…
Войдя в комнату, он услышал заботливое:
— Так поздно вернулся, устал, небось? Поешь и иди приляг. Я скоро в поле пойду, насос проверить.
От этих слов недавний азарт мгновенно испарился, а выигранные деньги показались чем-то ничтожным. Он кивнул, быстро поел и завалился на кан спать.
Проспал он, впрочем, недолго – его разбудил приход матери.
— Мам, ты чего так рано? И зачем курицу притащила? — Спросил он, протирая глаза.
— Ты что, сам не знаешь? — Мать уставилась на него с крайним изумлением.
Чжэн Цзясин опешил:
— А что я должен знать?
— Ну и глупец! Жена у тебя беременна, а ты и не в курсе? Кстати, а где На-на? — Мать заглянула во все углы, но не нашла невестку.
У Чжэн Цзясина сердце ушло в пятки. Беременна? Но…
Осознание прошибло его током. Он вскочил, натянул туфли и пулей вылетел из дома.
На краю их участка он увидел Ли На. Она сидела на корточках у водяного насоса. Вода не текла – видимо, аппарат барахлил.
— Родная, ты беременна? — Выдохнул он, подбегая к ней.
— М-м… — Ли На смущённо кивнула, не поднимая глаз.
— Так чего ж ты в поле попёрлась? Быстро домой! Я сам всё сделаю! — Закричал он и, почти силой уводя жену под руку, довёл её до крыльца. Весь день он не отходил от неё: сам зарезал курицу, потушил её с грибами. Когда Чжэн Юй вернулся из школы, вся семья, лоснясь от жира, сидела за столом в полном согласии и радости.
Однако идиллия была нарушена приходом Ван Цинчжи. Увидев его, Чжэн Цзясин понял: пора на игру. Прежняя радость от семейного общения померкла. В душе Цзясина боролись вина и жадность: он думал о выигрыше и о том, что теперь, когда жена ждёт ребёнка, денег нужно будет вдвое больше… В итоге, стиснув зубы, он снова вышел вслед за Ван Цинчжи.
На этот раз он сказал жене, что идёт к Цинчжи выпить. Ли На не стала возражать.
Снова дом Ван Лаосы. На этот раз Цзясин прихватил с собой доброго вина: раз уж обещанный обед не задался, решил хоть так проставиться. Подарок приняли благосклонно, атмосфера мгновенно накалилась до предела. Чжэн Цзясин был в предвкушении. Он не замечал, как лицо Старого Четвёртого в свете лампы становится всё более хищным, словно тот уже начал свою трапезу!
На этот раз Цзясин взял с собой приличную сумму. Он был полон решимости выиграть по-крупному, чтобы отпраздновать скорое пополнение в семье.
Первая раздача – и сразу успех! Он взял больше двух тысяч. От радости его буквально подбрасывало на месте.
Но со второй партии дело пошло под откос. Минус пятьсот, минус триста, ещё триста…
Проиграв пять или шесть раздач подряд, он спустил всё, что выиграл вначале. Лоб Чжэн Цзясина покрылся испариной. Он лихорадочно бормотал себе под нос:
— Что за чертовщина сегодня? Почему я всё время проигрываю?