Глава 424 «Скупой настоятель»
Впрочем, стоило Фанчжэну уйти, как Оуян Фэнхуа тут же пожалела об этом. Она топнула ногой и сердито пробормотала:
— Ай-я! Заигралась и совсем забыла о деле. Я же каллиграфии хотела поучиться… А-а-а-а… У-у-у… Всю дорогу молчала, эх…
Фанчжэн и понятия не имел, о чем там сокрушается девушка. В этот самый миг он вместе с Красным Младенцем уже воровато пробирался по пустынному переулку. Красный Младенец крепко схватил Фанчжэна, и со свистом они взмыли в небо, в мгновение ока растворившись в ночной тишине.
— Старший брат, ты слишком много ешь! — Белка стоял на столе, уперев лапки в бока, и выглядел крайне рассерженным.
Одинокий Волк поднял голову и, мазнув взглядом по Белке, ответил:
— Наконец-то Мастера нет рядом, конечно, надо наесться всласть. Ах… Как же хорошо чувствовать себя сытым.
— Но… но в нашем храме скоро закончится провиант, — с тревогой в голосе произнес Белка.
Одинокий Волк резко вскинул морду и взвыл:
— Что? Провиант кончается? — Он тут же перевел взгляд на Обезьяну.
Тот сидел на стуле, словно в глубокой медитации. Почувствовав на себе взгляд Одинокого Волка, Обезьяна едва приподнял веки и кивнул:
— Амитабха. Старший брат, еда и правда на исходе. Если Мастер не вернется в течение суток, нам придется перебиваться бамбуковыми ростками да грибами.
— Так не пойдет… — проворчал Одинокий Волк.
— Не пойдет? Не пойдет, а ты все равно столько жрешь за один присест? Посмотри на себя, ты же стал в разы толще, чем раньше! — Белка с нескрываемым недовольством покосился на огромную миску для еды Одинокого Волка, а затем на свой крошечный маленький рисовый шарик. Никакого сравнения! На душе у малыша стало горько от такой несправедливости… Но что поделать, раз он такой маленький.
Одинокому Волку стало неловко. Похоже, во всем храме он действительно ел больше всех. — Может, оставить это на поздний ужин? — Наконец предложил он.
— Поздний ужин… Ты еще и ужинать собрался?! А-а-а-а! — Белка окончательно вышел из себя.
— Ну неужели нельзя просто разделить одну порцию на две? — Виновато проскулил Одинокий Волк.
— Нельзя! Это слишком! Того, что ты съедаешь за раз, мне бы на месяц хватило… У-у-у… — Белка едва не плакал от обиды.
— Амитабха. Малыши, о чем это вы тут спорите? — В этот момент снаружи донесся голос Фанчжэна. Одинокий Волк и Белка тут же обернулись, а Обезьяна открыл глаза. Фанчжэн вошел в сопровождении Красного Младенца, который был увешан множеством свертков и пакетов.
— Мастер, вы наконец вернулись! У нас в храме вот-вот закончится еда. И еще, этот обжора слишком много ест! Я считаю, ему нужно урезать провиант! — Белка сердито запрыгнул Фанчжэну на плечо, вываливая жалобы на Одинокого Волка.
Тот виновато пробормотал:
— Я же расту, нет ничего плохого в том, чтобы поесть побольше… — Но к концу фразы он и сам засмущался.
— Мастер, — заговорил Обезьяна, — кристальный рис в храме почти на исходе. Сейчас в горах полно диких трав, плодов и грибов. Думаю, нам стоит отправиться на гору и собрать немного. Это и желудки наполнит, и вкус еды разнообразит.
Фанчжэн с удивлением посмотрел на Обезьяну. Этот парень становился все более человечным, начал рассуждать здраво и растерял былую спесь. Впрочем, Фанчжэн видел по его глазам: этот хитрец просто притворяется! Ведь… он в это время тайком почесывал задницу.
Хотя пожертвований у Фанчжэна было предостаточно, он, поразмыслив, решил, что Обезьяна прав. Богатство – не повод для расточительства, да и делать все равно нечего. За работу!
— Хорошо, — кивнул Фанчжэн. — Завтра мы все вместе отправимся на гору Тунтянь собирать дикие травы и грибы.
Услышав это, Одинокий Волк, Белка и Красный Младенец радостно закричали. Обезьяна же сохранил невозмутимый вид и лишь лениво протянул:
— О-о. — После чего встал и вышел. Через мгновение снаружи послышались его восторженные вопли: он принялся носиться и прыгать по ветвям деревьев, пока не скрылся из виду.
Наблюдая за этим, остальные лишь покачали головами. — Горбатого могила исправит, совершенно несерьезный тип! — Вздохнул кто-то.
Красный Младенец дернул Фанчжэна за штанину:
— Мастер, третий старший брат так на вас похож. И правда, какой учитель – такой и ученик.
— Дон! — Весистый подзатыльник обрушился на голову Красного Младенца. Фанчжэн развернулся и ушел в келью спать.
Как только Фанчжэн скрылся, Белка запрыгнул в один из пакетов, которые держал Красный Младенец. Заглянув внутрь, он ахнул:
— Ого! Сколько новой одежды! Младший брат, это подарки для нас?
— Раскатал губу! Это все мое! — Красный Младенец, словно наседка над цыплятами, прижал свертки к себе.
— Ай-я, младший брат, ну не будь ты таким жадиной, дай хоть одним глазком взглянуть. Примерь, покажи нам, что это за наряды? — С любопытством спросил Белка.
— Точно-точно, младший брат, не жадничай. Покажи… — Одинокий Волк тоже подошел ближе, снедаемый любопытством.
— Смотреть можно, но чур не хватать! — Красный Младенец при этих словах пристально посмотрел на Белку. Четырехлапому Одинокому Волку одежда была безразлична, а вот Белка отличался неуемным любопытством и обожал все яркое. Но главное – он мастерски умел вести себя нагло и мило, из-за чего частенько умудрялся что-нибудь стащить.
Белка усиленно закивал. Тогда Красный Младенец великодушно раскрыл пакеты и принялся доставать одежду вещь за вещью, поясняя на ходу:
— Вот это – маленький танчжуан, это – шапочка, похожая на корку арбуза, это – детский костюмчик, а вот это мое самое любимое – наряд книжника…
Малыши шумели так громко, что Фанчжэн в своей келье все прекрасно слышал. Он вдруг осознал: назревают неприятности!
И точно, вскоре он услышал восторженный писк Белки:
— Какое же счастье младшему брату привалило! Стоило один раз выйти, и столько красивых вещей! В следующий раз я тоже пойду, пусть Мастер и мне купит…
Бух! Дверь кельи распахнулась, и на пороге появился Фанчжэн. Он прервал восторги Белки и, сложив ладони, произнес:
— Амитабха. Цзинсинь, эта мирская одежда совершенно не подходит для ношения в храме. Помнится мне, благодетельница Оуян купила тебе наряд маленького монаха? Вот его и носи. Остальное же слишком пестрое и не соответствует правилам буддийской школы. М-м… Мастер прибережет их для тебя. Когда решишь вернуться в мирскую жизнь, я все верну. — С этими словами Фанчжэн, не терпящим возражений тоном, конфисковал всё имущество Красного Младенца, оставив ему лишь одну синюю рясу и чётки с поясом, шедшие в комплекте.
Красный Младенец чуть не плакал, а Фанчжэн в душе облегченно вздохнул. Эту моду нужно было пресечь на корню, иначе, если он и дальше будет выводить учеников в свет, он просто разорится! Даже если бы они захотели что-то еще, у него бы попросту не хватило денег… Так что лучше уж избежать неловкости заранее. К тому же, монаху и правда не подобает носить такие вычурные вещи, так что совесть Фанчжэна была чиста.
А снаружи Красный Младенец смотрел на опустевший стол. Еще секунду назад там лежало столько прекрасных нарядов, и вот – в мгновение ока все исчезло…
— Э-э… Младший брат, похоже, мне теперь тоже одежду покупать нельзя, эх… — несчастным голосом пробормотал Белка.