Глава 421 «Прозрение и спасение»
Фанчжэн внезапно осознал: и в самом деле, раньше он хоть и помогал людям, но делал это с позиции стороннего наблюдателя, протягивающего руку тем, кто заперт внутри ситуации. Однако в какой-то момент он и сам не заметил, как позволил мирской суете поглотить себя. Мирская пыль затуманила взор, коснулась самого сердца – как же в такой тесноте сохранить чистоту духа? А без ясности в сердце разве можно постичь истинную суть кармы?
Фанчжэн умолк и, погрузившись в глубокое раздумье, застыл на месте.
Мастер Дзэн Сягуан лишь мягко улыбнулся и начал неспешно читать сутру.
Фанчжэн слушал, впитывал, размышлял…
Минул день. Фанчжэн поднялся, и тени тревоги больше не омрачали его лица. Он почтительно поклонился старому монаху:
— Благодарю за наставление, Мастер. Бедный монах все понял.
С этими словами он толкнул дверь и вышел. Вскоре снаружи донесся его беззаботный, звонкий смех.
Мастер Дзэн Сягуан на мгновение замер, а затем тоже улыбнулся, прошептав:
— Амитабха… Ученик Мастера Дзэн Один Палец и впрямь наделен великой проницательностью…
— Мастер, отчего вы сегодня так веселы? — Догнал его Красный Младенец. — Неужели придумали, как помочь тому глупцу?
— Идем, — непринужденно отозвался Фанчжэн. — Посмотрим на него.
Он шел легкой походкой, и Красный Младенец с Оуян Фэнхуа невольно переглянулись. Малыш недоуменно пробормотал:
— Что это с ним? Умом тронулся от радости?
— Дон!
— Как ты смеешь так говорить о своем учителе! — Оуян Фэнхуа легонько щелкнула его, но тут же добавила тише:
— Хотя… он и правда изменился. Раньше от него исходило тепло, словно от солнца, а сейчас кажется, будто он весь сияет изнутри. Он здесь, и в то же время его будто нет… Удивительное чувство.
Ей и впрямь было странно: всего за день харизма Фанчжэна преобразилась. Это не было похоже на чинный вид высокочтимых монахов – скорее, некое неуловимое, почти призрачное присутствие, от которого на душе становилось светлее.
«Прежде чем спасать других, спаси себя. Как можно вести за собой людей, если сам еще не обрел берега? Лишь выведя себя за пределы этого мира, за пределы мирской суеты – ступая по ней, но не давая ей коснуться подола рясы, – можно по-настоящему увидеть мир и оказать истинную помощь», – думал Фанчжэн. Раньше он считал, что слишком мало знает о жизни, и стремился окунуться в нее с головой, но в итоге лишь увяз в ней. Он позабыл, что по самой своей сути он уже не был обычным человеком. Обладая божественными способностями и связью с Системой, он был обязан делать гораздо больше.
— Мастер, вы стали другим, — снова подал голос Красный Младенец.
— О-о? — Усмехнулся монах. — И в чем же перемены?
— Раньше вы были просто глупцом… Ой, не бейте, я серьезно! А сейчас вы похожи на одного из тех глупцов с Горы Линшань.
Дон!
Фанчжэн решительно отвесил ему подзатыльник:
— Ну и на кого же из них я похож, по-твоему?
— На того хулигана по имени Покоритель Драконов, — с важным видом ответил малец.
— Это Архат Покоритель Драконов, Мастер Даоцзи! — Наставительно произнес Фанчжэн, но тут же добавил, сменив тон:
— Хотя… в чем-то он и впрямь был тем еще хулиганом.
Красный Младенец опешил. Он впервые слышал от наставника такие речи. Прежний Фанчжэн наверняка разразился бы долгой проповедью о великих истинах, а теперь сам называет святых хулиганами?
Оуян Фэнхуа тоже изумленно округлила рот:
— Монах-наставник, разве вам не попадет за такие слова об Архате?
Вместо ответа Фанчжэн рассмеялся и, указав себе на сердце, зашагал прочь.
Спутники остались в полном замешательстве, так и не поняв, что он хотел этим сказать.
А Фанчжэн теперь ясно сознавал: если в сердце живет Будда, то не так уж важно, звучит ли его имя на устах. Обычаи и формальности без истинной веры – пустая затея. Что есть Будда? Это добро. Что должен делать Будда? Творить добро. А для чего становиться Буддой? Чтобы в конце концов вернуться в мирскую жизнь.
Раз так, ему достаточно просто следовать велению сердца, а все остальное – лишь тлен.
Тем временем Жуань Хай пришел на берег реки. Он безучастно смотрел на текущую воду, и в душе его росло горькое разочарование. Он молился, просил Будду, но… кажется, все было напрасно.
И тут…
— Амитабха! — Раздался буддийский призыв.
Жуань Хай вздрогнул и поднял голову. Он оцепенел: прямо по речной глади к нему шли трое. Впереди – монах в белой рясе, чей облик казался неземным, но по-настоящему мужчину потрясли те, кто шел следом. Два силуэта – один побольше, другой поменьше. Знакомые до боли, любимые образы, по которым он тосковал двадцать долгих лет! Он искал их всю жизнь.
Жуань Хай вскочил, закричав во весь голос:
— Шуйлянь! Малышка Син!
— Амитабха. Благодетель, не об этом ли ты просил? — Красный Младенец незаметно оказался рядом с ним.
— Да, да… именно… о них! — Жуань Хай лихорадочно закивал.
Мальчик покачал головой:
— Они уже покинули этот мир. Но мой Мастер, следуя воле Будды, спустился в нижний мир и привел их к тебе. Времени совсем мало, скажи им то, что должен.
Пока Красный Младенец говорил эти слова, Фанчжэн внимательно следил за реакцией Жуань Хая. Глаза мужчины мгновенно налились кровью, слезы хлынули ручьем. Он рухнул на колени и принялся исступленно биться лбом о землю, рыдая навзрыд:
— Малышка Син, Шуйлянь, это я виноват! Это была моя вина! Если бы не я, вы были бы живы… Простите меня! Простите… у-у-у…
Фанчжэн вздохнул и тихо удалился, оставив Жуань Хая наедине с Хэ Шуйлянь и Жуань Синсин. Впрочем, он не ушел далеко – спрятавшись за деревьями, он вытащил мобильный телефон и принялся судорожно искать в сети любовные цитаты и слезливые признания, иначе играть эту роль дальше он просто не мог. Однако, читая один сценарий за другим и отвлекаясь на комментарии, он сам не заметил, как забрел в какие-то дебри интернета…
Хэ Шуйлянь мягко покачала головой:
— Глупец, мы пришли вовсе не за твоими извинениями. Мы никогда тебя не винили.
— Что? — Жуань Хай поднял затуманенный взор на жену и дочь. Те едва заметно кивнули, а Малышка Син скорчила ему свою любимую рожицу – жест настолько знакомый, что он мгновенно пробудил глубочайшие воспоминания. Сквозь слезы на лице мужчины проступила нелепая, счастливая улыбка.
— Послушай, — продолжала Хэ Шуйлянь, — твое поведение нас очень расстраивает. Здоровый мужик, а опустился до такого состояния! Жуань Хай, если ты настоящий мужчина, расправь плечи и встань с колен! Мы ушли, но мы не должны быть твоим бременем. Напротив, ты должен нами гордиться! Мы пожертвовали собой, чтобы вся деревня спаслась. Как говорит наша Син, мы погибли не зря, мы – герои! Неужели ты не гордишься тем, что у тебя такая жена и дочь?
Жуань Хай совершенно опешил. С каких это пор его жена заговорила такими высокими словами? Неужели и на том свете ввели обязательное девятилетнее образование?
Как только эта мысль мелькнула в голове мужчины, Фанчжэн тут же ее уловил. Что ж, раз пошла такая пьянка, придется импровизировать – девятилетка так девятилетка, это хотя бы объяснение!