Глава 410 «Жить надеждой [Часть 1
Фанчжэн с радостью согласился. Он как раз раздумывал, как отыскать свою келью, так что проводнику был рад безмерно.
Дойдя до жилой части храма, Исин указал на одну из дверей:
— Монах-наставник Фанчжэн, вот ваша келья. В том ряду живут настоятели, а мы – вон там. — Он махнул рукой в сторону другого крыла.
Для настоятелей полагались отдельные покои, Исин же ютился в общих кельях на нарах. Это можно было считать особой привилегией…
В этот момент Фанчжэн заметил, как из кельи высунулась голова Цзинсиня, и тут же произнес:
— Исин, я сегодня порядком утомился, так что пойду отдыхать. Поговорим завтра.
Исин тоже чувствовал усталость и, откланявшись, собрался уходить, но напоследок не удержался и таинственно прошептал:
— Настоятель Фанчжэн, если выпадет случай… не могли бы вы еще раз прочесть сутру?
Фанчжэн лишь улыбнулся в ответ:
— Если будет суждено – непременно. — Шутка ли – снова читать сутры? Если Лотос не зацветет, он же сорвется с цепи и опозорится. Нет, на такое он не подпишется. Конечно, «если будет суждено», а уж когда наступит этот срок – кто знает…
Исин не стал копать глубже, приняв слова Фанчжэна за обещание, и, светясь от счастья, попрощался с ним.
Едва Исин скрылся за поворотом, Фанчжэн влетел в келью и с порога воскликнул:
— Цзинсинь, где наши рисовые шарики?
Красный Младенец кивнул на сверток, лежащий на кане:
— Вон там. Что случилось, Мастер? У вас глаза аж позеленели, совсем проголодались?
— А ты как думал? — Фанчжэн бросил на него сердитый взгляд, уселся на кан и принялся за еду. Все познается в сравнении: после местной баланды рисовый шарик из кристального риса показался ему пищей богов! И снова он невольно пожалел несчастного Исина…
Красный Младенец подошел ближе и с любопытством спросил:
— Мастер, в Храме Рассветного Сияния ведь вполне приличная постная еда, чего вы так изголодались? Неужели вас там обделили?
Фанчжэн горько усмехнулся:
— Накормить-то накормили, да только есть это невозможно. Я-то думал, в Монастыре Одного Пальца еда скудная, но в Храме Рассветного Сияния все оказалось куда хуже.
— А мне показалось, что нормально, — пожал плечами Красный Младенец.
— Нормально? Что ж, завтра пойдешь обедать вместе со мной, — отрезал Фанчжэн.
Мальчишка, решив, что во всех столовых кормят одинаково, тут же согласился – ему и самому стало любопытно, что же такого ужасного съел Фанчжэн.
Сам же настоятель пребывал в недоумении. Если уж привередливый Красный Младенец счел здешнюю еду сносной, то не стоит ли в будущем перевести его на отдельный стол? Это ведь какая экономия продуктов выйдет…
Ночь прошла спокойно. На следующий день, еще до рассвета, Храм Рассветного Сияния закипел жизнью. Монахи сновали повсюду, украшая обитель и готовя еду – во всем чувствовалось радостное оживление и строгий порядок. Фанчжэн, привыкший к подобному еще в Храме Белого Облака, не удивлялся, разве что людей здесь было в разы больше.
Исин, Хунцзин, Мастер Дзэн Хунъянь, Мастер Дзэн Байюнь и другие уже проснулись и обсуждали предстоящие события. Оуян Фэнхуа и прочие паломники разместились в гостинице в другой стороне, отдельно от основной части храма. Подниматься на гору для участия в молитвах им не дозволялось – они ждали у подножия.
В конце концов, наверху собрались одни монахи, и появление женщин было бы неуместным.
Поговорив немного и поняв, что дел для него нет, Фанчжэн решил прогуляться вместе с Красным Младенцем. Хотя часть большой горы, где стоял храм, и была отдана под нужды коммерции, воздух здесь оставался чистым и свежим. Ранним утром, под пение птиц и стрекот насекомых, прогулка дарила ощущение бодрости.
К сожалению, тишина длилась недолго. Стоило солнцу показаться над горизонтом, как снизу донесся шум. Звуки становились все громче – это паломники, собравшись у подножия горы, начали свое восхождение. К тому времени Фанчжэн уже спустился на склон горы, где были расставлены подушки для медитации. Паломники шумной толпой занимали свои места. Видя монаха, они приветливо здоровались, и Фанчжэн вежливо отвечал каждому.
Вдруг Красный Младенец дернул его за край рясы:
— Мастер, смотрите! Вон тот человек с листовками… не он ли был здесь вчера?
Фанчжэн поднял голову и действительно увидел мужчину у подножия, раздающего бумажки прохожим.
— Идем, взглянем поближе, — сказал Фанчжэн.
Но не успел он сделать и шага, как к мужчине направились люди в форме, похожие на городскую стражу. Увидев их, незнакомец тут же бросился наутек.
Путь Фанчжэну преграждала толпа, и пускаться в погоню было неудобно. Когда он наконец спустился вниз, мужчины и след простыл. Фанчжэн подобрал оброненную листовку. На ней было напечатано в точности то же самое изображение, что они видели вчера.
— Мастер, может, у него дочь пропала? — Спросил Красный Младенец. — Вот он и раздает листовки там, где побольше народу, надеется найти ее?
Фанчжэн покачал головой:
— Не знаю. Но свет его заслуг сияет куда ярче, чем пятна греховной кармы. В душе он, должно быть, очень добрый человек. Бедный монах хотел бы помочь ему, но увы…
Солнце взошло выше, и с вершины горы донесся звон колокола. Фанчжэн понял, что церемония вот-вот начнется. Отложив мысли о незнакомце, он вместе с Красным Младенцем поспешил обратно.
Едва он вошел на территорию храма, как увидел Мастера Дзэн Сягуана. Тот, облаченный в парадное одеяние с тяжелыми бусами-чётками из пятидесяти четырех бусин, величественный и торжественный, восседал на подушке для медитации. Ладони его были сложены, глаза полуприкрыты, и он пребывал в полном молчании.
Мастер Дзэн Байюнь подал Фанчжэну знак, и тот поспешил занять свое место рядом с Хунъянем. Чуть поодаль сидел Хунцзин, а остальных монахов Фанчжэн почти не знал.
Как только Фанчжэн сел, среди монахов пронесся едва слышный шепот.
— Кто этот маленький монах?
— Неужели он уже настоятель? В таком-то возрасте?
— Слишком молод. Хватит ли ему мудрости постичь Дхарму?
— Тш-ш… Я слышал, вчера старший брат Тунгуан поплатился за то, что задел его – его сослали в столовую.
— Что? Так это и есть тот самый монах-наставник Фанчжэн? Я тоже слышал, как вчера Тунгуан вместе с Чжиненом и Чжиюнем из Храма Южного Ветра пытались его подставить, но связи у этого монаха просто невероятные.
— Да-да, за него вступились и Мастер Дзэн Хунъянь, и Мастер Дзэн Байюнь. Говорят, он здесь только благодаря личной рекомендации Байюня.
— Кто же он такой, раз столько настоятелей водят с ним дружбу?
— Кто знает…
Пересуды не прекращались, и Фанчжэн, чей слух был куда острее, чем у обычных людей, все прекрасно слышал. Однако он не придавал этому значения. Слава всегда влечет за собой споры – это неизбежно. Его путь не ограничится Горой Одного Пальца, и с его божественными способностями ему не суждено прожить обычную, тихую жизнь. Слухи и толки всегда будут кружить вокруг него, и если он не сможет смотреть сквозь них, если не сумеет их перерасти, то ему и с горы спускаться не стоило – лучше уж было послушно дожидаться старости в своей обители.