Глава 394 «Мнимый монах»
Красный Младенец, выслушав наставления Фанчжэна, просто зажмурился и притворился спящим.
Фанчжэн лишь беспомощно вздохнул – вразумлять этого сорванца было делом неимоверно трудным.
Оуян Фэнхуа, напротив, слушала с упоением, то и дело кивая:
— Мастер прав.
…
В пути больше не случалось никаких неприятностей, и вскоре они прибыли в город Таньчжун. Когда они вышли из автобуса, вдали уже виднелся горный хребет Чанбайшань, подобно черному дракону растянувшийся по линии горизонта. Железнодорожный вокзал находился на некотором удалении от центра города, и, хотя рядом стояли туристические автобусы, время уже близилось к вечеру. Оуян Фэнхуа, явно утомленная дорогой, произнесла:
— Мастер, церемония начнется только послезавтра. Давайте сегодня найдем где-нибудь место для отдыха. Кажется, эта поездка меня окончательно доконала.
Фанчжэну было все равно – лишь бы не тратить собственные деньги. Он кивнул:
— Амитабха. Пусть все будет так, как пожелает благодетельница.
Радостная Оуян Фэнхуа тут же подыскала нужный автобус, и они отправились вглубь города.
Спустя десять минут Фанчжэн, задрав голову, рассматривал здание в добрый десяток этажей. Он потер кончик носа и подумал: «Кажется, бедного монаха ждет самый роскошный отдых в его жизни…»
В этот момент из дверей отеля вышла супружеская пара. Потаскивая за собой чемоданы, они куда-то спешили, но, проходя мимо Фанчжэна, Оуян Фэнхуа и Красного Младенца, все же обернулись и бросили на них странные взгляды.
— Совсем нравы упали, — вполголоса проговорила женщина. — Монах, никого не стесняясь, водит за собой жену и ребенка. Эх… Гляди, дитя уже вон какое большое, это ж во сколько они его заделали…
— И впрямь, перебор. Монах завел жену, да еще такую красавицу…
Лоб Фанчжэна тут же покрылся черными линиями. Ну и ну! Неужели фантазия простых людей не знает границ?
К счастью, Оуян Фэнхуа ничего не слышала – она была занята проверкой документов. Взмахнув рукой, она позвала:
— Мастер, братец Цзинсинь, идемте!
Фанчжэн и Красный Младенец поспешили следом за ней в холл гостиницы.
— Госпожа, сколько вас… э-э… — Администратор за стойкой поднял голову и увидел Оуян Фэнхуа. Его вопрос оборвался на полуслове. Он застыл, ошарашенно глядя на эту причудливую компанию. В голове у него явно что-то закоротило. Семья? Девчонка слишком молода. Не семья? Но ведь мужчина и женщина с ребенком… А главное – монах и юная особа снимают номер в отеле? «Твою ж мать, это еще что такое?» – администратор пребывал в полном беспорядке мыслей.
— Нас трое, нужно две комнаты, — проговорила Оуян Фэнхуа, чье лицо слегка залил румянец. За всю свою жизнь она впервые пришла в отель с мужчиной, и ей даже в самом страшном сне не могло присниться, что этим «первым разом» станет компания монаха. О реакции администратора она догадывалась и чувствовала невыносимое смущение. Хотя невинному нечего бояться, ловить на себе такие взгляды было крайне неприятно. Поэтому на словах «три» и «две» она сделала особый акцент, чтобы избежать недоразумений.
Фанчжэну тоже было не по себе. Он упорно рассматривал потолок, про себя читая мантру очищения сердца. Не то чтобы его одолевали недостойные помыслы, просто было – неловко! «Все же практики мне не хватает, – размышлял он. – …Будь на моем месте старина Один Палец, он бы точно пропустил все эти сплетни мимо ушей». При мысли о Мастере Дзэн Один Палец на душе у Фанчжэна стало спокойнее.
А вот Красный Младенец и понятия не имел, что такое стыд: он с любопытством вертел головой по сторонам.
(Актуальные главы без задержек — только на сайте LiNovel.ru)
Администратор, придя в себя и услышав про две комнаты, с облегчением выдохнул, но тут же добавил:
— Простите, но остался только один номер.
Фанчжэн и Оуян Фэнхуа опешили.
— Один номер? И больше ничего нет? — Переспросила девушка.
Сотрудник сокрушенно покачал голвой:
— Вы ведь, должно быть, на послезавтрашнюю церемонию приехали? Сейчас весь Таньчжун забит паломниками. Честно говоря, вам еще повезло, что хоть одна комната осталась. Если не верите – пройдитесь по другим гостиницам, там наверняка пусто. Обычно всё бронируют за неделю. Этот номер только что освободился – люди выехали.
Фанчжэн и Оуян Фэнхуа одновременно вспомнили ту пару, что поспешно покинула здание.
— Мастер, что делать? — Оуян Фэнхуа посмотрела на него с мольбой.
— Бронируйте, — криво усмехнулся Фанчжэн. — Бедный монах видел в гостиной диван, так что я вполне смогу переночевать там.
— Так не пойдет! — Запротестовала Оуян Фэнхуа. — Мы договорились: вы берете меня на церемонию, а я обеспечиваю еду и жилье. Я буду жить в номере, а вы спать в холле? Нет, ни за что. Давайте лучше я на диване, а вы в номере.
Она решительно затрясла головой. Для окружающих Фанчжэн был просто монахом, но для нее он был великим мастером каллиграфии, превзошедшим даже ее отца! Такой человек достоин уважения, и он точно не должен спать в холле. Если папа узнает об этом по возвращении, ей наверняка прилетит крепкая пощечина.
Пока они спорили о том, кому достанется комната, администратор с грустной улыбкой вмешался:
— Уважаемые, спорить больше не о чем. Последний номер только что забронировали в интернете.
Фанчжэн и Оуян Фэнхуа окончательно лишились дара речи. И что теперь? Ночевать на дороге?
— Не верю я, что во всем городе ни одного места! — Оуян Фэнхуа вытащила мобильный телефон и, усевшись на диван в холле, принялась судорожно листать сайты. Однако везде горели таблички «свободных мест нет». Она со скорбным видом посмотрела на Фанчжэна:
— Мастер, ну вот чего вы спорили? Хоть какая-то крыша над головой была бы.
Фанчжэн лишь развел руками. Разве это его вина? Даже если бы он занял комнату, дело не в том, простит ли его Будда, – он сам бы не смог так поступить. В конце концов, он мужчина, и позволить девушке спать на диване в холле было выше его сил.
Они переглянулись, тяжело вздохнули и уже собрались уходить.
В это самое время со стороны улицы к отелю, неспешно покачиваясь, подошли двое пухлых, чем-то похожих друг на друга монахов. Один из них вполголоса спросил другого:
— Брат, понюхай, от меня алкоголем не несет?
— Нет-нет, ни капли. Ох, брат, ну и трус же ты. Те старики в нашем монастыре давно от своих молитв умом тронулись. Если не пить прямо у них под носом, они ни черта не поймут! — Беспечно отозвался второй монах.
— При чем тут трусость? Чжиюнь, я тебе так скажу: это называется осторожность! Нам с тобой было непросто до этого места добраться, на мою должность знаешь сколько людей зубы точат? Так что лишняя бдительность не помешает, — поучал тот, что повыше.
— Брат, ну здесь же нет посторонних, можешь не называть меня монашеским именем? Такое чувство, будто я и впрямь в монахи подался… Слушай, а когда мы уже вернемся в мирскую жизнь? — Недовольно проворчал Чжиюнь.
— В мирскую жизнь? Какую еще мирскую жизнь? Тебе чего-то не хватает? Еда есть, одежда есть, женщины и те имеются. И называй меня по имени, береженого бог бережет, — отрезал высокий монах.
— Да нет, брат… ай, Мастер Чжинен! Так лучше? Я понимаю, что быть монахом выгодно: и пожрать, и выпить… Но эти бабы у подножия горы мне уже поперек горла стоят. Наконец-то сменили обстановку, а ты мне развлечься не даешь… Сил моих больше нет терпеть, — жаловался Чжиюнь.