Глава 39 «Запоздалая заслуга»
Сун Эргоу в растерянности почесал в затылке и обернулся к односельчанам:
— Я что, ослеп или оглох? Эти городские совсем с ума посходили? За этот ветхий храм – большой палец? Еще и вернуться обещают? Они туда что, спортом заниматься ходят?
— Кто их знает…
— Помолчите-ка лучше, здоровые мужики, а сплетничаете как бабы, — прикрикнула на них проходящая мимо женщина. — Фанчжэн – парень хороший, в веру подался, дело благое. А из ваших уст всё звучит так, будто он там притон мошенников открыл.
— Да что ты понимаешь, женщина? — Огрызнулся Сун Эргоу. — Какая там вера, чистой воды обман! И нечего глаза пучить, не поможет. Мы этого негодяя с пеленок знаем, откуда у него способностям взяться? Вот увидите, добром это не кончится. — Он самодовольно качнул головой и добавил:
— Как древние говорили: «Нет большего греха перед родителями, чем не оставить наследника». Фанчжэн в монахи пошел, жениться не станет, род прервет… Неслыханное нечестие!
Выдав эту тираду, Сун Эргоу вразвалочку направился домой.
Впрочем, расплата не заставила себя ждать. Той же ночью Ду Мэй, прознав о его словах, примчалась к его дому с кухонным ножом наперевес и полночи осыпала его проклятиями. Перепуганный Эргоу под покровом темноты перемахнул через забор и укатил ночевать к шурину.
А Фанчжэну тем временем действительно не спалось. Он поднялся, налил себе большую чашу воды и уселся на пороге храма. Одинокий Волк устроился рядом. Так они и сидели: человек и зверь, каждый со своей чашей воды, отпивая по глотку и неспешно переговариваясь, словно старые собутыльники.
— Эх, судя по времени, они уже должны были выехать на шоссе, — бормотал Фанчжэн. — По моим расчетам, как раз сейчас должны встретить те грузовики. Почему же заслуга до сих пор не зачислена? — Этот вопрос не давал ему покоя. Вкус первых побед в лотерее был слишком сладок, и теперь, когда на кону был новый шанс, сердце так и ныло от нетерпения.
«У-у-у…», – негромко отозвался волк.
— Думаешь, я ошибся? Исключено! У меня же Небесное Око! Я вижу все несчастья человека на три дня вперед. Ошибки быть не может, — Фанчжэн легонько щелкнул волка по носу.
«У-у-у…»
— Хм… Говоришь, со временем просчитался? Да нет, не может быть. Подождем еще…
Луна взошла в зенит. Глаза у Фанчжэна начали слипаться, и в конце концов под презрительным взглядом Одинокого Волка он поплелся обратно в постель.
В это же самое время в уезде Сунву, в одной из квартир жилого комплекса «Императорский сад», раздался внезапный вскрик:
— Ай-я! Забыл!
— Обезьяна, ты чего орешь посреди ночи? До смерти напугал! — Донесся сонный голос Лу Сяои. — Что ты там забыл?
— Мы же благовония не зажгли! И пожертвование не оставили, всё из-за этой спешки! — Сокрушался Обезьяна.
Лу Сяоя на мгновение замолкла, а потом произнесла:
— И впрямь нехорошо вышло. Мастер нас и напоил, и накормил, человек он достойный, да и храм славный.
— Этот Мастер – личность необычная. А мы поели, попили и след простыл. Свинство чистой воды. Если он о нас плохо подумает, в следующий раз ни риса, ни воды не видать нам как своих ушей, — продолжал сокрушаться Обезьяна.
Первые слова мужа Лу Сяою не особо тронули, но упоминание о еде попало в самую цель. Она мгновенно проснулась:
— Может, завтра съездим еще раз?
— Вряд ли получится, завтра в командировку. Только как вернусь. Ты мне напомни обязательно, долг за пожертвование нужно вернуть во что бы то ни стало, — твердо сказал Обезьяна.
Девушка кивнула, принимая это как обещание.
На следующее утро, едва открыв глаза, Фанчжэн первым делом спросил:
— Система, ну что там? Заслуга пришла?
[Хватит гадать. Как только придет – я сообщу], – в голосе Системы чувствовалось раздражение.
Монах со вздохом поднялся. Пора готовить завтрак!
Пропущенный ужин давал о себе знать – он был готов зажарить Одинокого Волка живьем. Еле дотянув до рассвета, он первым делом принялся за еду.
Из-за долгого голода он не рискнул есть сухой рис, а решил сварить кашу. Горсть кристального риса, две горсти обычного и Бездонная Чистая Вода. Разжег огонь, поставил котел.
Вскоре по храму поплыл чудесный аромат. Фанчжэн, поглаживая урчащий живот, едва сдерживал слюнки.
Позавтракав, он выполнил во дворе комплекс упражнений Ладони Могучего Ваджры, полил дерево Бодхи и до блеска вымел Буддийский зал и двор.
Он поднял голову: небо было затянуто серой пеленой, мрачные тучи висели низко, а тяжелый воздух давил на плечи.
— Система, слушай, а если в нас молния ударит – разнесет тут всё к чертям? — Вопрос был не праздным: он еще помнил, как старый храм пострадал от грозы.
[Дзинь! Не беспокойся. После модернизации в храме установлена система громоотвода. Всё в безопасности].
— Ну, тогда я спокоен, — Фанчжэн вернулся к изучению сутр.
В этот день в храме не было ни души.
Утро сменилось днем, солнце медленно клонилось к закату.
В это самое время Обезьяна вместе с Лу Сяоей неслись по шоссе. Парень вдавил педаль в пол и заливисто смеялся:
— Пусть этот Толстяк пыль глотает! Моя новая тачка просто зверь! А-а-а!
— Помедленнее! Слишком быстро! — Лу Сяоя вцепилась в ремень безопасности.
— Да чего ты боишься? Твой братец Обезьяна когда-то был из Тринадцати Летающих Волков! — Самоуверенно бросил он.
— Что-то я о таком не слышала, — прищурилась девушка.
— Еще бы, я тогда только начальную школу закончил.
— Ты в начальной школе за руль сел?! Без лицензии?! — Лу Сяоя начала закипать. Если ее мужчина такой безответственный, пора было преподать ему урок.
Обезьяна расхохотался:
— Да я в QQ Speed гонял, там скорости были – закачаешься!
Девушка взорвалась:
— Ах ты мерзавец! Нашел время шутить! А ну сбавь скорость, веди осторожно!
— Да знаю я, знаю, — отмахнулся он, продолжая выжимать из мотора всё возможное. В зеркале заднего вида машины Толстяка и Цзян Тин превратились в едва заметные точки. Он уже предвкушал победу, как вдруг Лу Сяоя закричала:
— Обезьяна! Тормози! Сбавь ход!
— Да не кричи ты, я за дорогой слежу! Дай сосредоточиться! — Огрызнулся он.
— Нет, ты посмотри вперед! Там грузовики… Тяжелые, с углем!
— Вижу, вижу, грузовики как грузовики… Хм? Целая колонна? — И тут в его мозгу вспыхнули слова Фанчжэна.
Лу Сяоя тут же подхватила:
— Вспомнил? Ты же обещал Мастеру! Если увидишь их – снизить скорость и не обгонять. Можешь меня не слушать, но слово, данное Мастеру, держи!
— Да понял я, понял! Дай хоть сосчитаю их, — Обезьяна прибавил газу, поравнялся с колонной и начал отсчет. Один, два, три… Ровно четыре грузовика! Вспомнив всё, что произошло в храме, он невольно ударил по тормозам, сбрасывая скорость.
И в этот самый миг передний грузовик внезапно вильнул в скоростной ряд. Раздался оглушительный визг – водитель в панике давил на тормоз, но тяжелая машина по инерции неслась вперед, окутанная облаком белого дыма. Кузов начало заносить в сторону.
Следом за ним три других грузовика тоже пошли на экстренное торможение, наполняя воздух скрежетом и вонью жженой резины…
Обезьяна, чья скорость уже была невелика, успел среагировать. Он несколько раз коротко ударил по педали тормоза. Его машина, взвизгнув шинами, быстро замедлилась, сохранив безопасную дистанцию до замершей на дороге груды металла.