Глава 389 «Приглашение из Храма Рассветного Сияния»
— Ну нет же, Фэнхуа! — Протянула девушка, недовольно прищурившись.
— М-м, благодетельница Фэнхуа, — со всей серьезностью произнес Фанчжэн.
— Опять не то! Убери это слово! — Встревожилась Оуян Фэнхуа.
— Слушаю, благодетельница, — продолжал гнуть свою линию монах.
— А-а-а… У меня сейчас легкие лопнут от злости! Ты же это нарочно, да?! — Возмущенно вскричала она.
Фанчжэн замер и с предельно строгим, сосредоточенным видом посмотрел на нее. Его ответ был тверд:
— Да.
— Пфу-ха-ха! — Оуян Фэнхуа мгновенно забыла о напускном гневе и весело расхохоталась.
Отсмеявшись, она с любопытством спросила:
— Мастер, так это и вправду приглашение из Храма Рассветного Сияния?
Фанчжэн с тяжелым вздохом протянул ей карточку:
— Посмотрите сами, благодетельница. Эх…
Оуян Фэнхуа взглянула на текст и остолбенела:
— Это… приглашение на ежегодную Церемонию Очищения Сердца и Молитвы о Благословении? Небеса, Мастер, как вам удалось его заполучить?
Фанчжэн удивленно посмотрел на девушку:
— А что, его так трудно достать?
Монах редко покидал свои края и знал лишь самые знаменитые святыни вроде Путо, Шаолиня или гор Утайшань. Окрестные храмы он тоже знал, но те, что находились дальше и не гремели на всю страну, оставались для него загадкой. Название Храма Рассветного Сияния было ему знакомо, он знал, что это крупная обитель, но насколько значима их церемония – даже не догадывался.
Оуян Фэнхуа закатила глаза:
— Если бы я не знала вас лично, решила бы, что вы фальшивый монах. Как можно не знать про Церемонию Очищения Сердца в Храме Рассветного Сияния? Скажу так: Весенняя церемония благословения в Храме Белого Облака – это всего лишь жалкое подражание тому, что делают здесь. Но по размаху они и близко не стоят. Главное, что здесь все едино: на вершине горы проходят духовные беседы для монахов, а у подножия – молитвенное собрание для мирян. Это грандиозное событие, когда «пустеют улицы», вся гора буквально усыпана людьми. В масштабах всей провинции Гирин – это одно из самых значимых торжеств.
Лицо Фанчжэна выразило неподдельное изумление:
— «Пустеют улицы»? Неужели настолько масштабно?
— Даже больше. В Храме Белого Облака собирается пара тысяч человек, а сюда приходят десятки тысяч. На охрану порядка вызывают спецназ и полицию. Зрелище невероятное… У нас говорят: если монах с Северо-Востока не бывал на таком многотысячном собрании, ему даже неловко называть себя монахом. Конечно, большинство обычных священнослужителей стоят внизу вместе с паствой. На вершину, на саму церемонию очищения сердца, пускают только избранных – вот это настоящий престиж! Впрочем, даже у подножия горы зоны разделены: отдельно для монахов, отдельно для мирян. Места ограничены, кто успел – тот и сел. Но есть исключения – те, у кого есть приглашение. Им места бронируют заранее. Дайте-ка посмотрю, где ваше место… — Оуян Фэнхуа присмотрелась к карточке и вскрикнула:
— Да как это возможно?!
— Что случилось? — Поинтересовался Фанчжэн.
— Вы же такой выдающийся Мастер! Почему приглашение только в обычный сектор у подножия? В этом Храме Рассветного Сияния совсем людей не ценят? — Она недовольно надула губки, вступаясь за него.
Фанчжэн, напротив, лишь беспечно улыбнулся:
— Ты же сама сказала – людей много, а мест мало. Хорошо, что хоть какое-то приглашение прислали.
— Ну нет! Вы же все-таки настоятель, а вас отправляют к простому люду вниз, — не унималась девушка.
Фанчжэн покачал головой и промолчал. Его это действительно не задевало. Хоть он и был настоятелем, он прекрасно понимал: Монастырь Одного Пальца слишком мал, его влияние ничтожно, и о его существовании почти никто не знает. К тому же официально в нем числился всего один монах – он сам. Одинокий Волк, Обезьяна, Белка и Красный Младенец были его личными учениками, о которых мало кто слышал. А если бы и услышали, вряд ли восприняли бы всерьез. Монах, берущий в ученики зверей? Это же просто шутка!
Естественно, что Храм Рассветного Сияния знал о нем так же мало, как и он о них. Конечно, Оуян Фэнхуа была права: статус настоятеля, какого бы размера ни был храм, по сути равен статусу хозяина принимающей стороны. Отправить его вниз, к подножию, было не совсем вежливо.
Впрочем, монаха это не волновало, но ведь в глазах мирян условия на вершине и внизу – это две большие разницы. Не подумают ли люди, что Монастырь Одного Пальца – какая-то захолустная обитель?
Но Фанчжэн, будучи настоятелем, не мог позволить себе таких мыслей, иначе это значило бы привязываться к внешнему. К тому же… ему и самому было лень карабкаться на вершину. Постоит в сторонке, посмотрит на мир – и ладно. На самом верху наверняка куча хлопот и церемоний, а он, при своей любви к покою, предпочел бы их избежать.
Видя, что Фанчжэн и не думает бороться за справедливость, Оуян Фэнхуа беспомощно выдохнула и проворчала:
— Мастер, с вашим характером вас же любой обидеть может.
Фанчжэн негромко рассмеялся. Его – обидеть? За всю жизнь такого еще не случалось. — Благодетельница, не стоит принимать это близко к сердцу.
— Ладно уж, раз вам все равно, то и я промолчу. Кстати, а когда вы отправляетесь? — Спросила она.
При этом вопросе лицо Фанчжэна мгновенно стало горьким. Когда ехать? В этом-то и была главная загвоздка. Денег нет – как доберешься? Ждать, пока появятся? Так это может затянуться на годы. Полететь по воздуху? Способ хороший… но рассказывать о нем нельзя!
Заметив его замешательство, Оуян Фэнхуа хитро прищурилась:
— Мастер, я ведь тоже никогда не была в Храме Рассветного Сияния, а приглашения у меня нет. Может, возьмете меня с собой?
Фанчжэн нахмурился. Путешествовать в компании женщины было как-то не с руки.
— Мастер, если возьмете меня, я беру на себя все расходы на дорогу, еду и ночлег! — Поспешно добавила она.
Глаза Фанчжэна тут же вспыхнули. Он сложил ладони в жесте благословения:
— Амитабха. Что ж, отправимся вместе.
…
Договорившись о встрече через три дня, радостная Оуян Фэнхуа поспешила спуститься с горы.
Фанчжэн же поднял голову к небу и пробормотал:
— Система, ну разве честно оставлять бедного монаха в такой нищете?
К сожалению, Система оставила его сетования без ответа.
Три дня пролетели незаметно. Прослышав, что Фанчжэн снова уходит, Красный Младенец развил бурную деятельность: вставал раньше всех, готовил завтраки с особым усердием, таскал воду и трудился не покладая рук.
Одинокий Волк, напротив, к поездкам в город охладел. Теперь он только ходил по пятам за Фанчжэном и канючил:
— Мастер, ну принеси мне из города баскетбольный мяч, а?
Фанчжэн лишь закатывал глаза:
— Ты хоть представляешь, сколько он стоит? Думаешь, твоему наставнику он по карману?
Одинокий Волк притих.
Белка тоже не прочь был развеяться, но видя, как старательно Красный Младенец прибирает его гнездо и сколько сосновых орехов он ему приволок, решил не спорить. Он даже великодушно заявил:
— Мастер, я решил, что мне и дома неплохо. Съезжу в следующий раз.
Обезьяна хотел было попытать счастья, но Красный Младенец буквально не отходил от него, льстиво называя «старшим братом» и даже выстирав его рясу. Обезьяне стало неловко отбирать у него место.