Глава 387 «Пань Ань»
Фанчжэн только глаза закатил:
— Знал бы я ответ, разве стал бы монахом в этой глуши? Передай ему: если он действительно хочет моего наставления, то пусть посмотрит на соседний склон – там еще полно свободного места под кельи.
Красный Младенец мгновенно отправил сообщение.
Чжао Датун сначала опешил, а потом, осознав смысл, жалобно ответил:
— Мастер, ну как же так? Говорят же, что у Будды и о любви просить можно. А ты мне сразу в монахи предлагаешь!
— Я тебе не Будда, не по адресу обратился, — отрезал Фанчжэн.
Чжао Датун признал его правоту, но не отступил:
— Мастер, неужели совсем никакого способа нет?
Фанчжэн лишь молча качнул головой. Видя, что наставник замолчал, Красный Младенец хитро прищурился, и в его голове созрел дерзкий план. Хе-хекнув, он мастерски подделал тон Фанчжэна и напечатал:
— Способ есть. В этом мире наглость – второе счастье. Будешь дорожить своим «лицом» – отправишься любоваться пейзажами на соседнюю гору.
Хоть Красный Младенец и не имел опыта в сердечных делах, за время, проведенное в интернете, он кое-какую логику уловил. В погоне за сердцем красавицы терпение, конечно, вещь хорошая, но бесстыдство куда важнее. Иначе можно целое тысячелетие преданно ждать в тени, а дождаться лишь приглашения на её свадьбу с другим. Только нагло заявив о своих чувствах, ты добьешься того, что она тебя заметит; неважно, откажет она или нет – по крайней мере, твои старания не пройдут мимо её глаз и сердца. Это и есть тот шанс, когда капля камень точит. А иначе… ловить нечего.
Сам сорванец никогда не любил, но роль «купидона» показалась ему чертовски забавной. Ни слова не сказав Фанчжэну, он принялся тайно раздавать советы Чжао Датуну.
Тот, читая слова «Мастера», хмурился – что-то во всём этом казалось ему подозрительным. Но, поразмыслив, он решил: «А ведь и правда, в этом есть резон! А не попробовать ли мне?»
Поздно вечером, когда пришло время ложиться, Фанчжэн забрал телефон и, уже лежа в постели, лениво листал новости.
Внезапно всплыло уведомление от Чжао Датуна. На фото была его физиономия, а снизу красовалась приписка: «Мастер, опытным путем доказано: наглости мне всё еще не хватает. От одной пощечины всё лицо разнесло…»
Фанчжэн замер. Это еще что за новости? Он быстро пролистал историю переписки вверх…
— Цзинсинь! — Громовой вопль из кельи Мастера сотряс ночную тишину.
Вскоре по окрестностям разнесся звонкий звук шлепков, сопровождаемый громким ревом некоего сорванца…
Когда Фанчжэн закончил экзекуцию, буря утихла. Красный Младенец, потирая пострадавшее место, жалобно забился в угол и искоса поглядывал на учителя.
Одинокий Волк, Обезьяна и Белка сидели тише воды, ниже травы, боясь даже вздохнуть.
— Цзинсинь, ты признаешь свою вину? — Сурово спросил Фанчжэн.
— Мастер, я же в интернете вычитал, я ведь как лучше хотел, помочь ему… — шмыгнул носом малец.
— Ты хоть раз в жизни любил? — Фанчжэн закатил глаза.
Красный Младенец принялся загибать пальцы один за другим:
— Ну, если считать женское общество, то у меня их больше сотни было. Если про детей – ни одного. Если тех, кто чай подавал да за обедом прислуживал – то несколько десятков наберется, и еще столько же танцовщиц… Мастер, ты чего так на меня смотришь? Мне аж не по себе стало…
Фанчжэн глядел на него, как серый волк на беззащитного кролика. Он обернулся к Обезьяне и зловеще произнес:
— Цзинчжэнь, принеси-ка мою метлу. Сегодня я пойду на тяжкий грех!
Спустя минуту во дворе послышались крики:
— Мастер, за что?! Ну хватит за мной бегать!
— А ну стой! Решил над одиноким холостяком поиздеваться? Думаешь, я кусаться не умею?!
— Мастер, я же правду сказал, я не лгал!
— Вот за это и получишь! Стой, кому говорю!
— Убивают! Помогите!
… Набегавшись вволю, Фанчжэн вернулся к себе. Открыв WeChat, он буквально опешил.
— Мастер, ты просто крут! Не зря я по лицу получил – сработало! — После этих слов в чате красовался сияющий от восторга смайл.
Монах окончательно потерял дар речи. «Да как так-то?»
— Неужели и вправду получилось? — Осторожно переспросил он.
— Еще как! Богиня только что спросила, болит ли рука, и позвала вниз. Я пришел, а она говорит – согласна… Сказала, что ударила меня от испуга, на автомате. Ха-ха! Я, черт возьми, больше не одиночка! У меня есть девушка! Ла-ла-ла-ла… — Чжао Датун строчил сообщения, захлебываясь от счастья. Но стоило ему отправить второе, как он с изумлением обнаружил, что его заблокировали.
— Это еще что за новости? — Пробормотал он, в недоумении почесывая затылок.
Тем временем Фанчжэн с несчастным видом вглядывался в ночное небо:
— Сегодня что, День издевательства над одиночками? Эх… когда же я смогу вернуться в мирскую жизнь?
С этими мыслями он и заснул.
Ночь прошла без происшествий. На следующее утро, стоило петуху внизу проорать свое приветствие, на горе закипела жизнь. Приборка, готовка – всё шло по накатанной колее. Закончив дела, Красный Младенец и Белка с поникшим видом отправились за водой: один с ведрами на коромысле, другой – с приспособленной за спиной чашей. Наказание есть наказание!
Фанчжэн устроился под деревом Бодхи и погрузился в чтение священных писаний. В монастырь то и дело заглядывали паломники, но, видя сосредоточенного монаха, никто не смел его беспокоить. За это время все уже привыкли к правилам Монастыря Одного Пальца. А правило было простым: чувствуйте себя свободно. Здесь никто не гадает, не торгует талисманами или бусами-чётками. Всё, что нужно – зажечь благовония, загадать желание и уйти с миром. Те, кто хотел поднести дорогую палочку благовоний, просто брали её и опускали двести юаней в ящик для пожертвований – за этим никто не следил.
И никто не пытался схитрить. Желание – дело тонкое: только при искреннем сердце оно сбудется. А воровать благовония прямо под носом у бодхисаттвы – надо быть полным дураком, чтобы верить, будто такая просьба исполнится.
Утренний поток людей был плотным, но вскоре он иссяк, и в храме воцарилась тишина.
Фанчжэн не обратил на это внимания, как вдруг в ворота вбежал молодой человек. Вид у него был встревоженный; он быстро вошел в Буддийский зал, зажег благовония, рухнул на колени и… заговорил. Если другие молились про себя, то этот вещал в полный голос. Обезьяна вопросительно взглянул на Мастера: «Стоит ли его остановить?»
Фанчжэн покачал головой. Ему и самому стало любопытно, с чем пришел этот гость.
Парень, тем временем, продолжал:
— Здравствуй, Бодхисаттва. Зовут меня Пань Ань, ну, как того красавца из древности, который и лицом удался, и умом не обделен был. Имя-то у меня знатное, да и сам я парень хоть куда, только вот беда – работать мне лень. Недавно родня сосватала меня на пару мест, сходил я туда… ну и каторга! Людей за скот держат! Представляешь, Бодхисаттва, на заводе заставили десять часов впахивать, а на отдых всего полчаса дали! Разве ж это для человека работа?
— Эх, таланты-то у меня есть, а в карманах – ветер свищет. Бодхисаттва, я на златые горы не претендую, но ты хоть путь мне укажи. Я ведь не лени боюсь, просто хочу найти место, где награда будет труду соответствовать. Говорят, в Монастыре Одного Пальца боги чудеса творят, вот я и примчался. Прошу тебя, подбери мне дельце по душе. Желательно такое, чтобы и дел поменьше, и деньжат побольше, да чтоб в гору без лишней натуги идти…
Примечание: Остался долг перед Большим Братом Фэй – 3 главы, перед сестрой Сюэ из «Хайдило» – 5 глав, итого – восемь. В конце месяца выдам всё разом, коплю силы и текст!: