Глава 386 «Хей, крыса!»
Только после этих слов Красный Младенец немного успокоился и послушно встал сбоку.
— Цзинфа, Цзинкуань, Цзинчжэнь, у вас троих есть заслуги, — начал Фанчжэн. — Сегодня я жалую каждому по одной Таблетке Десяти Тысяч Слов! Стоит проглотить этот эликсир, и вы сможете общаться с кем угодно. Больше вам не придется изъясняться жестами.
Стоило зверям услышать это, как их глаза вспыхнули восторгом! Хотя они и были братьями по обучению, но из-за того, что принадлежали к разным видам, их речь оставалась набором непонятных звуков. Если бы они виделись редко, это было бы еще полбеды, но они жили бок о бок каждый день, и отсутствие других сородичей делало общение жизненно необходимым. Вечно носить в себе мысли, которые никто не понимает – испытание не из легких.
И вот теперь решение было найдено. На мордахах засияли довольные улыбки.
Красный Младенец, глядя на них, лишь презрительно скривился. «Ну и деревенщина, – подумал он. – …Подумаешь, какая-то копеечная таблетка, а радости-то сколько».
В конце концов, он повидал немало небесных сокровищ, и такие вещи его не впечатляли. Но для Одинокого Волка, Белки и Обезьяны всё было иначе. Они были обычными земными животными, которые раньше обладали лишь каплей интуиции. Придя в Монастырь Одного Пальца, они обрели разум, но не дар речи; только им самим было ведомо, какую горечь они таили в своих сердцах. Получить эликсир, дарующий голос, было для них величайшим даром.
Фанчжэн раздал награды. Три малыша, не теряя ни секунды, отправили по таблетке в рот.
— Вы меня слышите? Понимаете, что я говорю? — Белка заговорил первым, не в силах сдержать нетерпения.
Однако в ответ воцарилась тишина. Одинокий Волк, Обезьяна и Красный Младенец застыли, словно в глубокой медитации, не проронив ни звука и даже не взглянув в его сторону.
Белка озадаченно почесал в затылке и пробормотал:
— Может, лекарство еще не подействовало? Ладно, подожду немного…
Фанчжэн и трое его учеников переглянулись, едва сдерживая смех, но продолжили притворяться, будто ничего не понимают.
Спустя минуту Белка снова подал голос:
— Ну как, понимаете теперь хоть слово?
В ответ на него уставились полные недоумения взгляды, за которыми последовало синхронное покачивание головами.
Мордочка Белки сморщилась, он с несчастным видом посмотрел на Фанчжэна:
— Мастер, они меня не слышат. Наверное, таблетка просроченная попалась, а?
Фанчжэн, подавляя улыбку, с самым серьезным видом погладил его по голове:
— Я-то тебя прекрасно понимаю.
Белка ткнул лапкой в сторону Волка и Обезьяны:
— А они – нет! У-у-у… Моё лекарство испортилось! А-а-а! Мастер, дай мне еще одну!
Маленький сорванец принялся капризничать, кататься по земле и всячески вымаливать новую порцию.
Фанчжэн не выдержал и рассмеялся, легонько похлопав его по макушке:
— Не будь жадным. Может, таблетка еще просто не растворилась. Погоди немного… Ладно, еда почти готова, пойду принесу чего-нибудь перекусить.
Поднимаясь, Фанчжэн направился к заднему двору, бросив на ходу:
— Цзинсинь, за охрану горы и призыв дождя тебе тоже полагается награда. Но поскольку ты сам – король демонов и в сокровищах не нуждаешься, я не стану давать тебе вещи. Давай так: в следующий раз, когда я соберусь в путь, я возьму тебя с собой. Идет?
Красному Младенцу было всё равно, что за награда, главное – чтобы она была и он не оказался хуже других. Поэтому он радостно согласился:
— Хорошо, Мастер! — И вприпрыжку побежал следом.
Когда они ушли, Белка, всё еще лежа на земле, жалобно спросил:
— Старший брат, младший брат, вы и вправду не понимаете, что я говорю?
Волк и Обезьяна переглянулись, продолжая хранить молчание.
Белка закатил глаза и буркнул себе под нос:
— Эх вы, глупая собака, тупая обезьяна, ни черта не смыслите… Эй, братцы, вы чего так на меня смотрите?
Он вдруг почуял неладное: эти двое уставились на него с непривычно свирепым видом.
Мгновение спустя Фанчжэн услышал с улицы душераздирающий вопль Белки:
— Мастер, спасай! Белку убивают! Ай-яй, старший брат, это уже слишком!
— Это ты нас сейчас обругал? — Издевательски ухмыльнулся Одинокий Волк. — Считай это справедливым наказанием.
— Так вы всё слышали?! — Белка так и замер на месте.
— Разумеется, — усмехнулась Обезьяна.
— Да вы же меня просто подставили! У-у-у… Младший брат, полегче! — Верещал Белка.
… Фанчжэн знал, что из всей компании Белка был общим любимцем, и никто не станет бить его всерьез. Но, судя по трагическим крикам, малышу всё же пришлось несладко.
Монах не стал вмешиваться. Он действительно проголодался, поэтому открыл котел, насыпал рису, добавил свежих бамбуковых ростков с густым соевым соусом и с удовольствием устроился на пороге обедать.
Вскоре в дверях показались Одинокий Волк и Обезьяна.
— А где старший брат Цзинкуань? — С любопытством спросил Красный Младенец.
— Он не хочет заходить, — ответил Обезьяна.
— Это почему же? — Удивился Фанчжэн.
— Просто не идет, и всё тут. Мы ничего не можем поделать, — развел лапами Волк.
— Цзинкуань, ты что там делаешь? А ну-ка заходи! — Крикнул Фанчжэн, заметив мелькнувший в дверях кончик хвоста.
— Не пойду! Хоть убейте – не зайду! — Донеслось в ответ отчаянное тявканье.
Недоумевая, Фанчжэн вместе с Красным Младенцем вышел на крыльцо. У порога, сжавшись в комочек, сидело некое черное, бесформенное существо. Присмотревшись, монах с трудом узнал в нем Белку.
Малыш с глубочайшей обидой вскинул мордочку. Он был с головы до ног перемазан чернилами, на хвосте болтались какие-то обрывки листвы и травяной венок, а на груди красовался четкий отпечаток волчьей лапы… Вид у него был, мягко говоря, живописный.
Фанчжэн не удержался от комментария:
— Надо же, какая чудная крыса к нам забрела.
— Я не крыса! Я Белка! Белка! Белка! У-а-а-а… Все вы меня обижаете! — Не выдержав, малыш зарыдал в голос.
На мгновение всех присутствующих охватил смех – больно уж уморительным был этот сорванец.
Закончив обед, Фанчжэн искупал бедолагу. Бездонная Чистая Вода и в этом деле проявила свои магические свойства: один таз – и от чернил не осталось и следа. Под теплыми лучами солнца мех быстро высох, и перед ними снова предстал пушистый и очаровательный зверек.
Утолив голод, Фанчжэн не спешил покидать обитель, а мирно предавался молитвам и чтению сутр.
Тем же вечером Красный Младенец, уютно устроившись с телефоном, листал страницы интернета, как вдруг пришло сообщение.
— Мастер, наш план с весенней прогулкой накрылся… В школе запретили собираться большими группами из-за какой-то там безопасности, эх-х, 55555… — писал Чжао Датун.
Красный Младенец тут же прокричал на весь дом:
— Мастер! Тут этот, как его, Чжао Датун пишет: школа им гулять запретила, так что они не приедут. Что ответить?
Фанчжэн немного подумал и сказал:
— Нужно следовать судьбе. Если суждено встретиться – встретимся, не нужно ничего навязывать. Скажи ему, пусть не берет в голову.
Красный Младенец так и передал.
Монаху и вправду было всё равно, приедет Чжао Датун с друзьями или нет. Храм становился всё популярнее, и лишняя суета была ему ни к чему. Нынешний покой и размеренная жизнь его вполне устраивали.
Чжао Датун, увидев, что Мастер не сердится, с облегчением выдохнул. Оглядевшись по сторонам и убедившись, что никто за ним не подсматривает, он отправил новый вопрос:
— Мастер, мне одна девушка очень нравится, хочу за ней приударить. Дашь какой-нибудь совет?
Красный Младенец тут же переозвучил вопрос своему наставнику.