Глава 380 «Вниз, за игрой!»
Он знал, что Фанчжэн заходил к ним вчера, просто не захотел выходить к гостю.
Внезапная встреча с большой белой собакой у самого порога заставила сердце Лу Чжэна екнуть. Однако, узнав пса, он втайне перевел дух: зверь выглядел совершенно безвредным для людей и животных, он даже дружелюбно вилял хвостом. Нападать на него явно никто не собирался…
— Братец-пес… мне просто нужно спуститься вниз, — пробормотал Лу Чжэн. Он не знал, как обращаться к собаке, но произнес это вслух, скорее для того, чтобы подбодрить самого себя.
Пес, словно поняв человеческую речь, поднялся и отошел в сторону, уступая путь.
Лу Чжэн с облегчением медленно направил коляску мимо животного, но вскоре снова замер. Их квартира была на втором этаже – вроде и невысоко, но чтобы попасть во двор, нужно преодолеть лестницу! В подъезде тоже были окна, но они выходили в другую сторону, и площадку оттуда было не видать. Чтобы посмотреть игру, нужно было во что бы то ни стало выбраться на улицу.
Убедившись, что большая белая собака не причинит ему вреда, Лу Чжэн взглянул на крутые ступени. Нахлынули сомнения. Слишком высоко, слишком круто. Ног у него считай нет, только инвалидная коляска, а у нее лишь колеса. Одно неверное движение – и он кубарем полетит вниз… Лу Чжэну стало по-настоящему страшно.
В этот момент снаружи донесся восторженный крик – похоже, кто-то забросил мяч!
Сердце Лу Чжэна отозвалось на этот звук, в груди стало горячо. Как же он хотел увидеть игру! Он больше не мог томиться в четырех стенах! Он должен быть там!
Это желание крепло с каждой секундой, но, глядя на крутую лестницу, он снова и снова медлил.
«Лестница слишком крутая, у меня нет ног, мне не спуститься!»
«Нет, ноги у меня есть, они просто не двигаются! Но… я справлюсь! У меня же есть руки!»
«А если не удержусь? Если колеса соскользнут? Смогу ли я совладать с коляской? Я ведь никогда раньше не спускался по лестнице сам!»
«Смогу! Я обязательно смогу!»
Эти мысли яростно боролись в его голове. Глаза Лу Чжэна налились кровью от напряжения, а доносящиеся с улицы крики и смех лишь подливали масла в огонь нетерпения.
Наконец, он ухватился одной рукой за перила, а другой взялся за обод колеса и начал осторожно продвигаться. Но стоило ему достичь края площадки, как он не рассчитал усилие, и коляска рванулась вниз! Лу Чжэн успел лишь подумать: «Все, конец!»
Но коляска внезапно застыла на месте, будто ее что-то крепко удерживало сзади.
Лу Чжэн обернулся и увидел, что та самая ленивая на вид белая собака в какой-то миг вскочила и намертво вцепилась зубами в раму коляски сзади, не давая ей сорваться вниз.
— Спасибо, — вырвалось у Лу Чжэна. Он уже и забыл, когда в последний раз произносил это слово, но сейчас оно слетело с губ само собой. Ощущение того, что он смог выжить после большой беды, заставило его сердце трепетать от радости.
Одинокий Волк бросил на него ободряющий взгляд, и Лу Чжэн изумленно спросил:
— Ты… ты меня поддерживаешь?
Одинокий Волк едва заметно кивнул.
— Спасибо. У меня получится! — Твердо сказал Лу Чжэн. Будь на месте пса человек, он бы почувствовал себя униженным из-за собственной немощи, расстроился бы, посчитал бы себя калекой, которому нужна помощь, чтобы просто выйти из дома. Но перед собакой, перед искренней добротой животного, он не чувствовал стыда. Ощущение было странным, но приятным. По крайней мере, он верил, что животные просты и честны в своих порывах: если помогают, значит, действительно хотят помочь. Помощь от зверя – случай редкий, и это согревало душу.
Лу Чжэн поудобнее перехватил поручень, убедился, что коляска стоит устойчиво, и сказал Одинокому Волку:
— Теперь я сам.
Пес медленно разжал челюсти. И впрямь, Лу Чжэн уверенно замер на лестнице.
Он начал понемногу отпускать тормоз, и коляска сантиметр за сантиметром двинулась вниз. Сделав шаг, он оглядывался на Одинокого Волка. А тот шел следом, ступенька за ступенькой, словно верный защитник. С таким спутником Лу Чжэн чувствовал себя в полной безопасности. Наконец, первый пролет был преодолен.
Лу Чжэн показал Одинокому Волку знак победы, а пес в ответ посмотрел на него так, будто призывал не останавливаться.
Глубоко вздохнув, мальчик повернулся к следующему пролету и решительно прошептал:
— Я справлюсь!
И он продолжил спуск. Медленно, осторожно он продвигался вперед. Сперва он еще оглядывался на пса, но потом, то ли от предельной сосредоточенности, то ли от полного доверия, перестал. И вот Лу Чжэн с изумлением обнаружил, что смог самостоятельно, в одиночку, спустить коляску по лестнице! Гордость и восторг переполнили его. Он резко обернулся, чтобы разделить этот момент с Одиноким Волком, но застыл в изумлении: пес стоял посреди лестничного марша и даже не думал спускаться.
— Ты… ты не шел за мной? — Лу Чжэн опешил.
— Амитабха. Благодетель, если ты можешь сделать что-то сам, зачем просить помощи у других? — В этот момент раздался буддийский призыв. Из-за поворота на первом этаже показался монах в белой рясе. Он выглядел очень опрятно; черты лица его не назовешь классически красивыми, но от всего его облика веяло спокойствием и прямотой.
— Вы… — Лу Чжэн, осознав, что он здесь не один, мгновенно напрягся, и голос его дрогнул.
Фанчжэн мягко улыбнулся:
— Бедный монах – Фанчжэн, настоятель горы Одного Пальца. А это мой защитник Дхармы Цзинфа. Благодетель, скажи, трудно ли тебе было спускаться по лестнице?
Лу Чжэн смотрел на этого монаха, чья улыбка была мягкой и теплой, как солнечный свет, и с удивлением поймал себя на мысли, что этот человек не вызывает у него отторжения. В его взгляде не было того, чего Лу Чжэн боялся больше всего на свете: ни презрения, ни жалости, ни приторного сочувствия. Фанчжэн смотрел на него как на самого обычного человека. И Лу Чжэну это нравилось. Он терпеть не мог, когда на него пялились как на диковинку – неважно, с отвращением или с состраданием!
— Сначала было страшно, — ответил Лу Чжэн, глядя на Фанчжэна. — Но когда привыкаешь, становится не так уж и сложно.
Фанчжэн рассмеялся и подозвал Одинокого Волка:
— Идем, посмотрим игру.
Одинокий Волк пулей слетел вниз, глянул на Лу Чжэна и тряхнул головой, словно приглашая:
— Ну что, пошли вместе!
Лу Чжэн замялся:
— Я… я, пожалуй, здесь посмотрю.
Фанчжэн улыбнулся:
— Ну, раз так, просто посмотри. А если захочешь, можно и сыграть вместе.
Лу Чжэн лишь горько усмехнулся:
— Разве я могу играть в таком состоянии? — Он перевел взгляд на свои ноги, и в глазах его снова поселилась серая мгла.
— А когда ты еще был наверху, ты был уверен, что сможешь спуститься? — Спросил Фанчжэн. — Спуск по лестнице в инвалидной коляске – дело отнюдь не простое.
Лу Чжэн промолчал.
— Это любовь. Любовь к игре делает тебя бесстрашным, храбрым и сильным! Так почему бы тебе ради этой любви не сделать еще один шаг и не выйти наружу? — Продолжил Фанчжэн.
Договорив, монах развернулся и вышел за ворота. Солнечные лучи золотили его фигуру. Не оборачиваясь, он негромко добавил:
— Наличие ног еще не значит, что человек умеет играть в баскетбол. А отсутствие ног не означает, что он играть не может. Тем более что ноги у тебя есть!
С этими словами Фанчжэн ушел. Одинокий Волк обернулся к Лу Чжэну и склонил голову набок, призывая следовать за ними.
Лу Чжэн посмотрел на пса, затем на удаляющийся силуэт монаха и пробормотал под нос:
— И то верно… У многих есть ноги, а играть они не умеют. И без ног, может, тоже можно… Тем более что ноги-то у меня есть! Да и к тому же, я ведь только одним глазком гляну…
С этой мыслью Лу Чжэн толкнул колеса и выехал на улицу. Впервые за долгое время он ощутил свежий воздух и тепло солнца. Он закинул голову и прищурился. Это чувство было таким знакомым и в то же время невероятно чужим. Когда-то все это казалось ему обыденным, а теперь стало бесценным сокровищем.