Глава 376 «Сбор подаяний»
В это же время Фанчжэн, стоявший у края баскетбольной площадки, тоже посмотрел на второй этаж. Он проследил за взглядом обернувшегося Лу Хуэя и как раз успел заметить в щели между занавесками пару полных тоски глаз. Фанчжэн открыл Небесное Око и скользнул взглядом по окну – в ответ лишь пустота… Тогда он призвал око мудрости: над головой того человека не было лотоса, лишь сияло золотое свечение, и цель этого света указывала прямо на Фанчжэна!
Увидев это, Фанчжэн невольно улыбнулся. Он понял: вот она, цель его задания! И шанс этого человека на спасение тоже целиком зависел от него.
Баскетбольный матч тем временем разгорелся не на шутку. Обе стороны обменивались стремительными атаками, отыграв на пределе все время. В итоге команда Ван Куня вырвала победу у Чэнь Вэя с разницей всего в одно очко, хотя в процессе Чэнь Вэй успел влепить сопернику два мощных блок-шота. Получилось, что каждый проявил себя, но никто не пожелал признавать поражение – договорились продолжить завтра!
Фанчжэн и сам все понял: хотя Ван Кунь и Чэнь Вэй шумели и спорили, на самом деле они просто искали повод собрать толпу девчонок, чтобы те за них поболели, а заодно и самим всласть поиграть в мяч… Глядя на это, Фанчжэн лишь улыбался, не проронив ни слова.
— Мастер, знатно сегодня поиграли! Мы идем обедать, составите компанию? — Спросил Ван Кунь, утирая пот с лица.
Фанчжэн покачал головой:
— Бедный монах немного побродит поблизости. Ступайте, благодетели, отдыхайте.
Ван Кунь и остальные собирались завалиться в ресторан, а такая орава молодых людей наверняка назаказывает горы мяса и рыбы. Присутствие Фанчжэна там было бы, мягко говоря, некстати.
Понимая это, Ван Кунь тайком всунул Фанчжэну купюру в сто юаней и прошептал:
— Мастер, я же знаю, что вы небогаты. Вы ведь тоже занимаетесь сбором подаяний, верно? Это-то вы можете взять? Купите себе чего-нибудь поесть… В общем, увидимся вечером у моих дверей.
Договорив, Ван Кунь окликнул остальных, и компания удалилась.
Девушки, заметив, что Фанчжэн не пошел с ними, явно разочаровались. В их глазах поддразнивать Фанчжэна и гладить большую белую собаку было куда интереснее, чем слушать хвастовство этих парней.
Как только баскетболисты ушли, занавески на втором этаже тихо сомкнулись.
Фанчжэн усмехнулся и направился к подъезду дома.
— Мастер, куда мы? Разве сейчас не самое время хорошенько подкрепиться? — Заскулил Одинокий Волк.
— Только о еде и думаешь, — отозвался Фанчжэн. — Или ты уже не хочешь возвращаться на гору?
Одинокий Волк закивал со всей прытью:
— Хочу! Хоть тут, внизу, и много нового, но все как-то слишком сложно. В горах куда спокойнее и вольнее.
— В человеческом обществе правил всегда больше, чем в лесу, — наставительно произнес Фанчжэн. — Именно поэтому некоторые и бегут от мирских оков в глухие горы и леса. Что до тебя, ты просто еще не привык. Ладно, идем. Человек наверху и есть цель бедного монаха. Выполним задание и вернемся.
— Вот и славно! — Одинокий Волк действительно никак не мог приспособиться к миру людей. На горе он мог носиться как угорелый, в деревне – заглядывать в каждый дом. Но в городе он не смел отойти от Фанчжэна и на десять шагов, боясь потеряться в этом каменном лабиринте. А главное – в горах еда всегда была под носом, здесь же на все нужны деньги. А их-то им как раз и не хватало… Когда даже обед становится проблемой, о какой воле может идти речь?
Остановившись перед дверью квартиры 203, Фанчжэн на мгновение задумался, а затем трижды постучал: тук-тук-тук.
— Кто там? — Послышался изнутри раздраженный мужской голос. Дверь распахнулась, и на пороге возник хмурый Лу Хуэй.
Подняв голову, он замер: перед ним стоял маленький монах в белоснежной рясе, а рядом – огромная собака, ростом едва ли не с теленка, которая выглядела довольно устрашающе. Однако сам монах был лицом чист и пригож, а его мягкая улыбка, теплая как солнечный свет, невольно согревала сердце.
Тем не менее Лу Хуэй нахмурился еще сильнее:
— Вам чего?
Фанчжэн сложил ладони в приветствии:
— Амитабха. Бедный монах пришел с севера. Долгий путь утомил меня, голод и жажда терзают плоть. Не найдется ли у вас немного постной еды?
Бац! Дверь захлопнулась прямо перед его носом.
Фанчжэн в неловкости замер на месте. Это был его первый настоящий опыт сбора подаяний. Раньше, в деревне Одного Пальца, когда он ходил по домам вслед за Мастером Дзэн Один Палец, это и сбором-то назвать было нельзя – скорее соседи делились своим. И вот, стоило ему впервые открыть рот самому, как он получил от ворот поворот.
Одинокий Волк, глядя на сконфуженного хозяина, едва сдерживал смех. Фанчжэн потрепал его по голове:
— Сегодня в обед ты останешься без еды.
Одинокий Волк оторопел.
— Мастер, я-то тут при чем? — Обиженно проскулил он.
— Ты ни при чем, — парировал Фанчжэн. — Поэтому ты останешься только без обеда. Если бы был виноват ты, остался бы и без ужина.
Одинокий Волк готов был разрыдаться от такой несправедливости. Видя, что Фанчжэн и не думает уходить после отказа, он спросил с любопытством:
— Мастер, а мы разве не уходим? Нам же ясно дали понять, что не рады.
— Дверь откроется, — загадочно улыбнулся Фанчжэн.
Волк лишь непонимающе фыркнул.
А за дверью, в квартире…
— Лу Хуэй, кто это был? — Спросила Су Юнь, выходя из кухни.
— Да монах какой-то липовый, — буркнул Лу Хуэй. — Сказки про подаяние плетет…
— Монах просит еды? — Удивилась Су Юнь. Сейчас такое встретишь нечасто: большинству храмов государство платит зарплату, да и верующие содержат обители так, что монахи живут вполне безбедно.
— Ну да. Живут сейчас припеваючи, с чего бы им по домам ходить? Мошенник, не иначе, — отрезал муж.
Су Юнь недовольно поджала губы:
— Лу Хуэй, не надо так сразу. Сперва посмотри на человека. Если он истинный монах, дадим ему немного денег – пусть это станет доброй заслугой ради нашего ребенка.
Лу Хуэй хотел было возразить, но покосился на дверь комнаты сына и промолчал.
Су Юнь, воспользовавшись моментом, снова открыла дверь. И впрямь – на пороге стоял светлоликий маленький монах, один вид которого внушал доверие.
— Маленький наставник желает совершить сбор подаяний? — С улыбкой спросила женщина. — Что именно вам нужно?
— Бедный монах просит лишь немного постной еды и глоток чистой воды, — мягко ответил Фанчжэн.
Услышав это, Су Юнь почувствовала облегчение: раз не просит денег, значит, не обманет. Те, кому нужны только деньги, почти наверняка мошенники! Имей этот добрый, светлый юноша корыстный умысел, она, как мать, долго бы еще не могла прийти в себя от горечи.
Она поспешно отступила в сторону:
— Вот как? Мы как раз собирались обедать. Проходите, маленький наставник.
Лу Хуэй слышал их разговор, но все еще не верил в бескорыстие гостя. Ему казалось, что монах рано или поздно все равно заведет речь о деньгах. Таких проходимцев он навидался немало, хотя тех, кто ходит с собакой по квартирам, видел впервые. Лу Хуэй решил затаиться и наблюдать: как только Фанчжэн заикнется о плате или Су Юнь потянется за кошельком, он тут же выставит его вон! Ни единого гроша не даст! А если тот станет ерепениться – сообщит в полицию.
Фанчжэн, не подозревая о грозовых тучах в голове хозяина, вошел в дом вместе с Одиноким Волком и сел за стол, куда его пригласила хозяйка.
Су Юнь налила ему стакан воды, и Фанчжэн тут же осушил его почти до дна – он и впрямь изнывал от жажды после долгого сидения на солнцепеке. Остатки он вылил в пасть Одинокому Волку. Тот причмокнул языком, требуя добавки…