Глава 357 «Стать птицей»
В этот момент напуганная дикуша снова высунула голову из кустарника и, издав короткую трель, бросилась наутек. Да, именно побежала – эти птицы предпочитают бег полету и, хоть и считаются дичью, по земле передвигаются с поразительной быстротой.
Заметив это, Линь Цзычэн тут же схватил лук и потянулся за стрелой.
Но Фанчжэн в один шаг заслонил его обзор:
— Благодетель, одумайтесь! У вас еще есть шанс повернуть назад у самого края обрыва.
— Да пошел ты со своим обрывом! Если птица уйдет, я заставлю тебя горько об этом пожалеть! — Рявкнул Линь Цзычэн. В этот миг дикуша взмыла в воздух, пытаясь скрыться в чаще.
Браконьер вскинул лук.
Фанчжэн лишь тяжело вздохнул:
— Раз уж вы так любите охоту и так цените этих птиц, что ж, бедный монах исполнит ваше желание.
— Что происходит?! — Закричал он, но вместо слов из его горла вырвалась птичья трель. Линь Цзычэн окончательно потерял самообладание. Что с ним случилось?
Фанчжэн присел на корточки и легонько погладил его по голове:
— Раз вам так нравится дикуша, побудьте ею сами. Бедный монах уверен, что в этом мире найдется немало людей и зверей, которым вы придетесь по вкусу.
С этими словами монах поднялся и ушел.
Линь Цзычэн застыл в ступоре. Птица? Неужели он превратился в дикушу? Опустив взгляд, он попытался поднять руку, но вместо нее увидел серое крыло! А вместо ног – птичьи лапы… Опешив от страха, он бросился к берегу ручья, чтобы увидеть свое отражение.
Из воды на него смотрело существо с крепким телом, коротким конусообразным клювом и закругленными крыльями, явно не приспособленными для долгого полета. Ноздри и лапы были покрыты мелкими перышками, а размером он был чуть больше голубя. Это была типичная дикуша, причем на голове красовался хохолок – признак самца.
«Что… что вообще происходит?», – в ужасе кричал он про себя, но наружу вырывался лишь птичий писк.
В этот момент неподалеку послышался вскрик:
— Слушайте! Вроде птица кричит! Брат Мэн, готовь снаряжение, я иду на охоту!
Линь Цзычэн похолодел. Это был голос Линь Лэя. Охота? Он собрался охотиться на птиц? Первым порывом было броситься навстречу брату и попросить о помощи, но он вовремя замер. Узнает ли его Линь Лэй в таком обличье? Или просто пристрелит на месте?
Словно в подтверждение его опасений, Линь Лэй вышел на поляну с рогаткой в руках. Он крался осторожно и сразу же заметил превращенного Линь Цзычэна. В его глазах вспыхнул тот самый азарт, который сам Линь Цзычэн знал слишком хорошо. Жажда добычи. Предвкушение точного удара!
— Линь Лэй, стой! Это я, твой брат! — Закричал Линь Цзычэн.
Но Линь Лэй без колебаний выпустил снаряд. Хлоп! Камень просвистел совсем рядом, взметнув клочья травы, которые больно ударили Линь Цзычэна по лицу. Боль отрезвила его: это не сон. Это реальность. И если он продолжит просто стоять, его убьют.
Не раздумывая больше, он бросился в заросли.
Как дикуша, он не умел толком летать, но зато бежал очень резво, буквально прошивая траву. Однако…
Хлоп!
Линь Цзычэн не был настоящей птицей, привыкшей к лесному бегу с рождения. Не удержав равновесие, он на полном ходу врезался в корягу, и в глазах у него потемнело.
— Ха-ха! — Донесся издевательский голос Линь Лэя. — Глядите, какая глупая птица! Летать не умеет, да еще и в дерево впечаталась!
— Не умеет летать? Дай посмотрю! — Это была Линь Ин. Подойдя ближе, она вдруг ахнула. — Ой, а это не братовы вещи? Одежда, лук… А где он сам?
— И правда, где брат? — Линь Лэй мгновенно забыл об охоте.
Ся Мэн подбежал к ним и, присев у кучи вещей, внимательно их осмотрел. Нахмурившись, он произнес:
— Одежда цела, следов борьбы нет. Лук тоже в порядке. Похоже, хозяин сам разделся. Но зачем?
Линь Лэй посмотрел на ручей, текущий в зарослях:
— Может, решил вброд перебраться?
— Неужели для этого нужно раздеваться догола? — Линь Ин с тревогой смотрела на груду одежды.
— Вот и я об этом беспокоюсь, — ответил Ся Мэн. — Здесь дикие места, звери водятся. Но, судя по тому, что случилось со стариной Ляном, я подозреваю, что за нами кто-то следит. И этот «кто-то» уже не раз мешал нам. Скорее всего, исчезновение господина Линя – его рук дело. — Он обернулся к парню:
— Линь Лэй, ты не заметил ничего странного, когда шел сюда?
— Заметил. Тупую птицу, которая бегает, но не летает. Уродливая такая, размером с голубя, с хохолком на башке.
— Скорее всего, это и была дикуша, — заметил Ся Мэн. — Тот самый «лесной дракон», которого твой брат так мечтал поймать. Птица редкая, из первой категории охраны. Сама по себе она стоит немного, но как подарок нужному человеку – она просто бесценна.
— Так это и был тот самый «дракон»? Брат Мэн, она там, в кустах сидит. Совсем тупая, об дерево расшиблась, как свинья какая-то, — Линь Лэй указал в сторону кустов, где прятался Линь Цзычэн.
Ся Мэн бросил короткий взгляд в ту сторону, и Линь Цзычэн весь затрясся от ужаса, пытаясь уползти поглубже. Но в новом теле даже несколько шагов по сложной почве давались ему с трудом.
— Птица ведет себя странно, будто пьяная, — пробормотал Ся Мэн. — Ладно, сейчас важнее найти хозяина. Оставим ее.
Линь Ин с любопытством разглядывала брата-птицу:
— Надо же, какая нелепая.
— И правда, дурная, — подхватил Линь Лэй. — Брат же хотел ее поймать? Вот я ее и поймаю. Когда найдем его, это будет отличным сюрпризом. Ну или в крайнем случае зажарим – я никогда не пробовал эту дикушу. Брат все уши прожужжал, какая она вкусная, вот и проверю.
В Линь Лэе проснулся охотничий азарт; он и мысли не допускал, что с его братом может случиться настоящая беда.
Линь Лэй бросился в кусты, пытаясь схватить Линь Цзычэна.
Тот метался, уворачивался, проклиная новое тело и незнакомую местность, но в конце концов ловкая рука Линь Лэя сомкнулась на его шее.
Линь Цзычэн отчаянно забился, пытаясь закричать:
— Линь Лэй, подонок, отпусти меня! Это я, твой брат!
— Ого, а этот цыпленок еще и кусается! Сиди тихо, а то придушу! — Прикрикнул Линь Лэй.
Он крепко сжал пальцы на шее птицы и начал небрежно ею размахивать. В этот момент Линь Цзычэн впервые по-настоящему почувствовал дыхание смерти. Кровь прилила к голове, перед глазами поплыли круги, а из-за пережатого горла стало нечем дышать. Впервые он осознал, каким пугающим может быть его младший брат – тот самый трусливый и капризный неудачник, которого он всегда презирал и пытался переделать в «настоящего мужчину». И сейчас он чувствовал не презрение, а леденящий душу страх.