Глава 350 «Настоятель разгневан»
— Но это же… просто бесчеловечно, — не унималась Линь Ин. — Это же крольчата…
— Какая разница, большие или маленькие? — Отозвался Линь-цзы. — Когда они вырастут, их всё равно кто-нибудь поймает. Раньше, позже – суть одна. Послушай меня, младший брат, — обратился он к Линь Лэю. — Внешний мир мало чем отличается от этого леса. Законы везде одни: выживает сильнейший. Нет там ни милосердия, ни справедливости. Хочешь жить хорошо, хочешь чего-то добиться – надейся только на силу! Будешь сильнее других – получишь больше ресурсов, власть и всё остальное. А иначе ты превратишься в эту зайчиху: сегодня у тебя вроде бы всё мирно и ладно, а завтра ты уже дохнешь в собачьих зубах.
— Брат! Да что ты такое несешь? Разве можно так учить? — Линь Ин в гневе топнула ногой.
— Ха-ха, ладно-ладно, — примирительно рассмеялся Линь-цзы. — Наша Ин-эр теперь студентка, ученая стала, не буду я больше… — Он наклонился к уху Линь Лэя и прошептал:
— Послушай, брат, мужчина не может быть размазней. У тебя в кармане нож, сегодня ты сам прирежешь этого кролика.
Линь Лэй побледнел. Он? Да он в жизни даже муравья нарочно не раздавил! А тут – целого кролика? Увидев полные ужаса глаза зверька, парень пробормотал:
— Брат… давай… давай лучше Ся Мэн это сделает.
— Я сам, — подтвердил Ся Мэн.
— Эх ты, ничтожество, — разочарованно хмыкнул Линь-цзы. — Кабана увидел – так весь извертелся от восторга, а как кролика убить – так сразу в кусты? Где твоя смелость делась?
Линь Лэй опустил голову:
— Брат, это совсем другое…
— Тьфу на тебя, бестолочь. Ся Мэн, забирай, — Линь-цзы небрежно перебросил кролика охраннику.
Тот молча кивнул и привязал добычу к поясу.
В этот момент из кустов вышел старина Лян. Его псы, чьи морды теперь были перепачканы кровью, выглядели устрашающе. Прежняя пушистая миловидность исчезла, сменившись свирепостью хищников. Линь Лэй и Линь Ин невольно попятились, больше не желая с ними заигрывать.
Старик не обратил на их реакцию никакого внимания:
— Ну вот, псы подкрепились, теперь охота пойдет веселее. Двинули к водопаду, попытать удачу. А заодно и кролика этого приготовим. Зайчиха после приплода жирная, на углях – самое то будет.
Группа снова тронулась в путь, не замечая, что двоих из них уже подташнивает от таких перспектив…
Спустя какое-то время на это же место вышел Фанчжэн. Сопровождавшего его кабана рядом уже не было. Когда они добрались до места нападения, стало ясно, что память зверя на пределе – он уже не мог отличить запахи врагов от лесных ароматов. Делать было нечего, и монах отпустил его с миром.
К удивлению Фанчжэна, Белка, который обычно только и умел, что строить милые глазки, оказался настоящим экспертом в выслеживании. Под его руководством они быстро нашли след.
— Мастер, здесь пахнет кровью, — сказал Красный Младенец, глядя куда-то вперед.
— Пойдем проверим, — отозвался Фанчжэн.
Они пошли на запах и вскоре наткнулись на разрытую нору. Вокруг в беспорядке валялись мелкие ошметки мяса и пятна крови…
Красный Младенец присел, изучая следы, а затем заключил:
— Здесь было заячье гнездо. Кто-то разрыл его и сожрал крольчат. Видимо, малыши были слишком малы и не успели убежать, а мать, хоть у нее и «три лазейки», тоже не спаслась.
— У жителей наших деревень есть негласное правило, — глухо произнес Фанчжэн. — Даже если идешь за дичью, никогда не трогай беременных или кормящих самок. Похоже, в горы забрел совсем паршивый гость.
— Мастер, а хочешь, ты дашь мне капельку магической силы, я их мигом вычислю, притащу сюда и задам им трепку, а? — Тут же вызвался Красный Младенец.
— Если ты за всё будешь браться, то зачем тогда нужен твой Мастер? — Ответил Фанчжэн, а про себя подумал: «Если всё сделаешь ты, где мне тогда брать очки заслуг? Без них я никогда не смогу вернуться в мирскую жизнь». Но мысли о браконьерах не давали ему покоя. Люди без принципов, не щадящие даже самок с приплодом… их сердца были черны, как сажа.
На самом деле, в деревнях все знали о существовании браконьеров. Но они делились на два типа. Первые – потомственные охотники. Они жили за счет гор, но никогда не опустошали их подчистую. Лес для них был как собственный задний двор: они знали, кого стало много, а кого – мало. Били только тех животных, чья численность позволяла, и никогда не убивали ради забавы. Они не нарушали экосистему, а были ее частью, естественным звеном пищевой цепи. Жители не считали их ворами, скорее просто «лесными людьми».
Но была и другая категория – как раз та, что прошла здесь. У них не было правил. Ни уважения, ни страха перед природой – только жажда наживы и алчность. Они гребли всё без разбору, истребляя всё живое, особенно редкие виды.
Именно таких людей деревенские называли ворами и ненавидели больше всего.
Фанчжэн чувствовал, что забрела именно такая свора. Гнев закипал в его душе. Внезапно впереди грохнул выстрел, а затем раздался заливистый, непрекращающийся лай.
Монах и Красный Младенец переглянулись и бросились на звук. Продираясь сквозь кустарник и перепрыгивая через канавы, Фанчжэн увидел убегающую пятнистую олениху. Она хромала, одна нога была окровавлена, а по очертаниям живота было ясно – она тоже была тяжела!
Две собаки заходили с флангов, беря ее в кольцо. Поодаль бежал мужчина с мушкетом, выкрикивая на ходу:
— Идёт с плодом! Потроха у нее – чистый эликсир! Давай, Черныш, бери ее! Линь-цзы, ты же хотел поохотиться? Вот она, беременная, нога ранена, далеко не уйдет – пробуй!
Линь-цзы, задыхаясь от бега, азартно выкрикнул:
— Ладно, эта моя! — Он обернулся к охраннику:
— Ся Мэн, давай лук!
Ся Мэн на мгновение замешкался, но спорить не стал – он был лишь начальником охраны и не имел права перечить хозяину. Он протянул блочный лук.
Линь Ин зажмурилась, не в силах на это смотреть. Линь Лэй дрожал от возбуждения, смешанного с жалостью…
Красный Младенец, нахмурившись, прошипел:
— Ну и скоты. Я в свои лучшие годы и то беременных не ел… Они похлеще любого ёкая будут!
— Мастер, Мастер, спаси её! — Заверещал Белка.
Фанчжэн был вне себя от ярости. Сначала – гнездо крольчат, теперь – беременная олениха, которую хотят убить ради плаценты и нерожденного оленёнка. Неужели в них совсем не осталось человечности? В порыве гнева Фанчжэн, не раздумывая, применил Божественную Способность – Божественное Проникновение!