Глава 35 «Жадность»
35.
Впрочем, Фанчжэн все же решил уточнить у Системы:
— Ну как?
— Оплата трудом – это справедливо, — последовал ответ.
И тогда Фанчжэн, пребывавший в терминальной стадии лени, кивнул:
— Договорились.
— Ведро, ведро, ведро! Мастер, где оно? Мне самое огромное! — Толстяк расплылся в улыбке. Голод был не важен, сейчас он жаждал только одного – пить!
Бух!
Фанчжэн вынес из кухни свое ведро для воды – железную махину высотой в метр двадцать и шириной в полметра – и поставил перед Толстяком.
Тот, кто только что ликовал от восторга, мгновенно опешил. Указав на посудину, он спросил:
— Мастер, вы ничего не путаете? Вы уверены, что это ведро, а не ваш буддийский чан?
Фанчжэн указал на исполинский сосуд в кухне:
— Вон там – буддийский чан. Хочешь попробовать с ним?
Толстяк покосился на чан, и лицо его стало горьким. Про себя он вопил: «Тьфу ты! Это, по-твоему, чан? У тебя дома это называется чаном? Да это же целый пруд! Дедушка Толстяк в нем плавать сможет!»
Фанчжэн, разумеется, прекрасно видел страдания Толстяка, но все же с ехидцей добавил:
— Это ведро – самое большое, что у меня есть. Если считаешь, что оно маловато, можешь тащить вниз чан.
— Нет-нет, в самый раз! — Поспешно вскрикнул Толстяк. Он примерился к ведру: железное, пустое оно было не слишком тяжелым, но и легким не назовешь. Тащить такое одному еще можно, но если наполнить водой… Лицо Толстяка совсем скисло. Он бросил взгляд на Обезьяну, но тот, засунув руки в карманы, насвистывал и рассматривал небо с таким видом, будто он тут ни при чем.
Толстяк не выдержал и отвесил другу пинка под задницу:
— Ты пить хочешь или нет? Если хочешь – работай! А не то, когда дедушка Толстяк приволочет воду, и глотка не получишь!
Только тогда Обезьяна заговорил:
— Мастер, а сколько нам нужно принести воды, чтобы пить вволю?
Фанчжэн указал на буддийский чан:
— Наполните его, и будет вам «вволю».
Пятеро друзей подошли к чану, заглянули внутрь и разом оцепенели. Снаружи он казался огромным, но изнутри выглядел еще внушительнее!
Обезьяна сглотнул:
— Это же сколько ведер туда влезет?
Фанчжэн прикинул:
— Около десяти таких ведер, и будет полон.
— Мастер, а как вы обычно ее сюда доставляете? — Толстяк не оставлял надежды найти лазейку. Он никак не мог поверить, что этот щуплый монах в одиночку таскает воду в гору. А волк хоть и крепкий, но он же зверь, а не конь – хребет не тот, чтобы в одиночку чаны наполнять.
Фанчжэн ответил просто:
— На коромысле ношу.
— Вы один? — Изумились все.
Монах кивнул:
— Ну, еще Одинокий Волк немного помогает.
Друзья пребывали в ступоре. Исполинское ведро и худой монах по отдельности смотрелись нормально, но вместе – это был какой-то когнитивный диссонанс.
— Благодетели, вы за водой-то пойдете? Если да, то поторапливайтесь. Спускаться и подниматься – дело долгое, — поторопил их Фанчжэн.
— Ну что, беремся? — Спросил Толстяк у Обезьяны.
Обезьяна стиснул зубы:
— Ладно, пошли! Ты несешь большое, я – маленькое!
— Катись к черту, вдвоем потащим большое! Дорога тяжелая, так что за один раз будем приносить по максимуму. Идет? — Со смехом выругался Толстяк.
Обезьяна засомневался, но, поймав на себе полный надежды взгляд Лу Сяоя, понял: сейчас сорваться с цепи никак нельзя. Пришлось соглашаться. Коромысло брать не стали – решили нести ведро за ручки вдвоем. Так и отправились вниз.
Цзян Тин, Лу Сяоя и Жуань Ин тоже не остались в стороне, прихватив с собой всякие тазы и ковшики. А Лу Сяоя, хитро улыбнувшись, взяла обычный стакан…
Глядя на это, Фанчжэн лишь вздохнул. Все-таки некоторые люди бывают очень, очень вороватыми по натуре.
Фанчжэна не заботило, когда они вернутся. Его еда уже томилась в котле. Рис в большом котле готовится медленно, но Фанчжэн знал в этом толк: он понимал, когда нужно поддать жару, а когда томить на малом огне. Только чередование «мягкого» и «сильного» пламени позволяет сварить идеальный рис. Этому искусству он научился у Мастера Один Палец. Жили они на горе бедно, Мастер Один Палец не мог наколдовать деликатесов, чтобы побаловать Фанчжэна, вот и отточил мастерство на простых блюдах.
Конечно, это мастерство ограничивалось лишь простым рисом и овощами. Для чего-то другого у него просто не было денег на продукты, чтобы тренироваться.
Фанчжэн убавил огонь до минимума и вышел во двор. Там, под деревом Бодхи, он сел и принялся спокойно читать сутру.
Это была не полная сутра – как назывался весь свиток, Фанчжэн и сам не знал. Книга давно лишилась половины страниц, у нее не было ни начала, ни конца. Но в ней был один отрывок для утренней службы, который звучал удивительно красиво. Когда он его читал, на душе становилось мирно, а тело наполнялось приятным теплом.
Делать было все равно нечего, так что он решил следовать правилу: «Прочти сто раз – и смысл откроется сам». Повторение – мать учения.
Тем временем у подножия горы Толстяк и компания наконец добрались до источника. Толстяк внезапно хлопнул себя по лбу и закричал:
— Ой, мы что, дураки? Этот монах берет воду прямо отсюда! На кой черт нам его упрашивать? Тут воды завались – хоть ложись в нее и пей! Какого черта мы вообще ведро потащим!
Остальные замерли, осознав очевидное:
— И вправду! Какого пука нам ее тащить, надрываться? Пьем прямо здесь!
С радостными криками пятерка бросилась к родниковой воде, позабыв про ведра, точно сорвавшиеся с привязи кони.
Толстяк расхохотался:
— Обезьяна, слушай, а если эту воду разливать по бутылкам, как минералку, она ведь разлетится на ура?
— Однозначно! — Глаза Обезьяны ярко блеснули.
— Вернемся, скинемся деньгами – и за дело! Мы разбогатеем, ха-ха… Этот проклятый монах сидит на сокровище и не знает, как им пользоваться. Поделом ему, пусть в нищете прозябает! За тысячу юаней нам чашку пожалел, а теперь я ему ни гроша не дам, еще и сам напьюсь до отвала! Вот возьму этот источник в аренду, и пусть он сам мне платит за каждый глоток! По тысяче за чашку!
— Толстяк, не будь таким жадиной. Думаю, полторы тысячи – в самый раз будет, — усмехнулся Обезьяна.
Оба довольно заржали, девушки тоже заулыбались. Цзян Тин добавила:
— Тот Мастер и вправду ведет себя скверно.
Лу Сяоя хихикнула:
— И умом не блещет – взял и вот так просто показал нам это золотое место. Теперь мы разбогатеем, а он пусть и дальше бедует…
Все снова рассмеялись. Добравшись до воды, каждый пустил в ход то, что было под рукой: тазы, стаканы. Толстяк и вовсе распластался у самого источника, засунув голову в воду. Обезьяна присел рядом, зачерпывая воду ладонями…
Спустя несколько секунд улыбки на их лицах застыли.
Все разом вскочили и принялись отчаянно плеваться:
— Тьфу! Тьфу-тьфу!
— Что за дела? Почему вода такая гадкая? — Громче всех возмущался Толстяк.
— Толстяк, не мели чепухи, она не такая уж гадкая. Вкуснее любой покупной минералки. Но если сравнивать с водой Мастера… это же небо и земля, — горестно произнесла Цзян Тин.
— Ну вот, а мы его дураком называли. Похоже, он далеко не глуп! Место, которое он нам указал – совсем не то, где он сам берет воду, — с горечью в голосе сказала Лу Сяоя.
Жуань Ин спросила:
— И что теперь? Будем воду набирать?
— Раз уж пришли, я не успокоюсь, пока снова не попробую ту воду! А как поднимемся, обязательно вытрясу из него правду – что это за вода такая и почему она такая вкусная! Здесь точно есть подвох. Если бы он мог брать такую воду прямо здесь, он бы никогда не заставил нас тащить в гору воду из этого паршивого источника, — пропыхтел Толстяк.