Глава 326 «Проводы»
Хэ Мин, превозмогая сильную боль в груди от удара повозки, опустился на колени. Он ласково погладил старого коня и прошептал:
— Старый дружище, сколько же ты натерпелся за это время… Спасибо тебе. Надеюсь, там, в вышине, тебе больше не придется таскать воду, и ты сможешь вволю бегать по Большой Степи…
На этих словах Хэ Мин не выдержал, и слезы потекли по его лицу. Хотя волонтерских отрядов было несколько, лошадей для перевозки воды было всего две, и жили они у добрых людей. У людей бывали выходные, но кони почти каждые несколько дней выходили на маршрут; им приходилось куда тяжелее. За время пути Хэ Мин привязался к животному, и теперь, видя смерть старого товарища, он плакал навзрыд.
Мужские слезы скупы, но сейчас горе было слишком велико.
У всех присутствующих защемило сердце. Фанчжэн подошел ближе, положил руку на голову Старины Ма и, склонившись к самому его уху, тихо повторил слова Хэ Мина.
Конь посмотрел на Хэ Мина, и из его глаз тоже покатились слезы, словно в знак прощания. Затем он медленно закрыл веки и перестал дышать.
Фанчжэн сложил ладони и начал обряд отпевания, читая сутры.
В этот миг воцарилась тишина. Окружив старого коня, люди молча слушали священные слова, посылая животному последнее благословение.
Фанчжэн же в душе чувствовал беспомощность. Хотя он и предвидел будущее через судьбу Хэ Мина, здешние горные дороги не имели четких ориентиров, и многие места были похожи друг на друга. Чтобы не допустить беды, ему пришлось вернуть Красному Младенцу магическую силу, дабы тот следил за окружением. Но этот сорванец зазевался, и когда спохватился, было уже поздновато. Людей спасти удалось, а вот коню досталось…
В этот момент Красный Младенец показался с другой стороны повозки. Когда все случилось, Фанчжэн хотел и человека спасти, и тележку остановить, что было ох как непросто. От его удара повозка едва не перелетела через край, но Красный Младенец среагировал мгновенно: он запрыгнул на дорогу и затормозил тележку. Однако из-за его малого роста и невероятной скорости никто ничего не заметил – все взгляды были прикованы к Фанчжэну, и люди решили, что это монах остановил махину и спас человека.
Когда молитва смолкла, волонтеры снова помрачнели. Теперь, когда коня не стало, как доставить воду? Тащить на себе? Задача почти невыполнимая. К тому же нельзя было оставлять здесь тело верного животного: Хэ Мин хотел забрать Старину Ма в деревню Дайли, чтобы похоронить его с почестями.
Пока люди наперебой обсуждали, что делать, Фанчжэн произнес:
— Амитабха. Достопочтенные благодетели, пусть каждый возьмет по ящику воды на спину. Самого коня мы положим на тележку, туда же погрузим остальную воду. То, что не поместится, оставим здесь и заберем позже.
— Монах-наставник, это-то не проблема, — вздохнул мужчина с бородкой. — Беда в том, что такую тяжесть нам не сдвинуть.
Фанчжэн мягко улыбнулся:
— У бедного монаха еще остались силы, чтобы тянуть повозку, но и вам, благодетели, придется подсобить.
Раз уж монах взял на себя самую тяжелую часть работы, отказываться было неловко. Мужчины тут же принялись за дело: поставили повозку на колеса, бережно уложили коня, сверху закрепили воду, а остальное разобрали по рукам. В итоге все чудесным образом поместилось!
Пока волонтеры суетились, Фанчжэн отвел Красного Младенца в сторону.
— Мастер, ну вы и подставили меня! — С обидой прошипел тот. — Славу забираете вы, а пахать должен я?
Замысел Фанчжэна был прост: в одиночку он бы не справился. Ладонь Могучего Ваджры хоть и даровала ему огромную силу, но не превращала в сверхчеловека. Тянуть тележку с водой и конем – задача не для него. Но Красный Младенец – дело другое: при всей своей мелкости силища у него была невероятная! Так что Фанчжэн лишь притворялся, что тянет, а настоящий толчок шел от Красного Младенца, который помогал сзади…
Фанчжэн понимал, что поступил немного круто, поэтому спросил:
— Ученик, чего же ты хочешь?
Красный Младенец потер подбородок и прищурился:
— Толкать тележку я согласен, но только если вы вернете мне магическую силу! Насовсем, без возврата.
Фанчжэн решительно покачал головой. Хотя за это время враждебность Красного Младенца поутихла, король демонов оставался королем демонов. Годы воспитания по закону джунглей не выветрить за пару дней. Его нынешнее поведение было Фанчжэну понятно. Это как богач: пока у него есть деньги, он смотрит на бедняков свысока, считая их другим биологическим видом. Но стоит ему разориться, как он начинает смотреть на мир глазами простого люда. Как говорится, место, на котором сидишь, определяет образ мыслей, а сила определяет это место!
То, что Красный Младенец сейчас послушно следует за учителем и постигает человеческие чувства, объяснялось лишь потерей силы. Он начал смотреть на мир глазами обычного человека и чувствовать чужую доброту, а не взирать на жизнь и смерть с ледяным безразличием владыки демонов.
Верни ему силы сейчас – и если в нем вдруг проснется демоническая натура, он может стереть с лица земли целую деревню. Такой грех Фанчжэн никогда бы себе не простил!
— Мастер, неужели вы не выполните мою крохотную просьбу? — Состряпал Красный Младенец невинную мордашку.
— Ученик, магическую силу я тебе когда-нибудь верну, но есть условия, — ответил Фанчжэн.
— Правда? — Глаза мальчишки загорелись.
— Пострижешься в монахи, сделаешь прическу как у меня, и навсегда останешься в Монастыре Одного Пальца. Тогда и поговорим.
Красный Младенец закатил глаза:
— Мастер, в вас нет ни капли искренности.
— Ладно, хватит чуши. Твой учитель смиренно просит тебя о помощи, а ты ломаешься? Не совестно ли? — Укоризненно произнес Фанчжэн.
Мальчишка вздернул нос:
— Мастер, тогда другое условие: будете давать мне поиграть в ваш мобильный телефон. Согласны?
Подумав, Фанчжэн решил, что это условие вполне приемлемо, и согласился.
С помощью Красного Младенца непосильная задача стала легкой прогулкой. Фанчжэн, впрочем, сдерживал пыл ученика, чтобы со стороны казалось, будто они тянут всей толпой. Но даже так волонтеры в один голос называли монаха чудотворцем…
А мужчина с бородкой все бормотал под нос:
— Да он посильнее лошади будет!
— Как мул? — Не подумав, брякнула одна из девушек.
По лбу Фанчжэна тут же пошли черные линии… Говорить расхотелось напрочь.
Староста Лэй, увидев мертвого коня, разрыдался прямо на месте. Позже, на въезде в деревню, там, откуда была видна горная дорога, вырыли могилу. Коня предали земле, установив деревянную плиту с надписью: «Могила Благодарного Коня».
Вода была доставлена. Волонтеры не стали задерживаться и тут же отправились в обратный путь: был понедельник, и дел в городе хватало.
Хэ Мин остался. Староста несколько раз уговаривал его вернуться, но тот стоял на своем. Делать было нечего: Хэ Мину выделили один из пустующих домов. В тот день вся деревня помогала ему обустраиваться: люди отмывали комнаты и двор, несли из дома одеяла, кухонную утварь – все то, что самим порой было нужно, но для хорошего человека было не жалко. В один миг дом стал обжитым и уютным.