Глава 324 «Остаться»
Фанчжэн поспешно вышел. Красный Младенец остался в полном недоумении. И тут на него пахнуло тонким ароматом: перед ним уселась Яо Юйсинь с крайне серьезным видом.
— Ах ты, малявка! — Начала она. — Вздумал наставления Мастеру читать? Признавайся, прикладывался уже к бутылке втихаря? Я тебе вот что скажу: детям алкоголь… и пошло-поехало…
Красный Младенец, едва не плача от досады, вскочил.
— Амитабха, благодетельница, мне тоже нужно отлучиться! Мастер, подождите меня!
Он бросился вслед за учителем.
Уже в уборной Красный Младенец с гневом выпалил:
— Мастер, вы каждый раз меня подставляете! Это не по-товарищески!
— Мы с тобой учитель и ученик. Когда у наставника беда, ученик должен принимать удар на себя. К тому же ты у нас король демонов, Мальчик, Раздающий Сокровища, почти бессмертный. А я – простой монах. Кому, как не тебе, отдуваться?
— Но вы же старший!
— Да ты по возрасту мне в прапрадеды годишься, какой из меня старший?
— Но по положению вы выше!
— Вот именно, — подытожил Фанчжэн. — Поэтому ты, как младший по чину, обязан оберегать наставника от всяких напастей.
Красный Младенец лишился дара речи.
Пошумев немного, они вернулись к столу. Все ждали только их. Для Фанчжэна приготовили постные блюда и чистую воду вместо вина. Начали обмениваться тостами, и спустя пару кругов языки у всех развязались. К удивлению монаха, обычно разговорчивая Яо Юйсинь на этот раз молчала – лишь ела и пила, пила, пила…
Вскоре все заметили неладное. Сестра Лю попыталась отобрать у девушки чашу.
Яо Юйсинь взглянула на неё затуманенным взором и горько усмехнулась:
— Сестренка… Скажи, для чего человек живет? Раньше у меня была мечта – стать учительницей, чтобы ученики по всему миру… Я уехала, карабкалась, старалась… А в итоге, когда моя любимая бабушка умирала, я даже не успела её в последний раз увидеть! — Она зашлась в рыданиях. — …Зачем я всё это делала? Я предала её… Я должна была быть рядом… У-у-у…
Слезы лились ручьем, и она не могла остановиться.
Сестра Лю, не зная, что сказать, лишь гладила её по спине, тихо приговаривая:
— Ну всё, поплачь, легче станет. Ты и так сделала больше, чем могла…
Яо Юйсинь продолжала плакать.
Фанчжэн понимал, что здесь он беспомощен. Ввести её в состояние входа в сон? Но Юйсинь не была слабой. Она делом пыталась исцелить свои душевные раны, сама выхаживала себя, и сейчас это был лишь закономерный выплеск эмоций. Она не была больна душой – напротив, была полна солнечного света и надежды. Для такого человека вход в сон стал бы лишь каплей в море.
В конце концов, выплакавшись, девушка уснула – день выдался по-настоящему изматывающим. Сестра Лю увела её в дом отдыхать.
После её ухода обстановка снова оживилась. Спустя какое-то время Хэ Мин заговорил:
— Друзья, раз уж мы все здесь, я хотел бы поделиться одной мыслью.
— Руководитель, что за идеи? — Подколол его кто-то. — Неужто жениться надумал? Или на сестру Лю глаз положил?
Хэ Мин тут же приложил палец к губам, опасливо оглянувшись, и свирепо глянул на шутника. Видно было, что к сестре Лю он и впрямь неровно дышит.
— Не мели чепухи, — буркнул Хэ Мин. — Лю Юань закончила престижный университет, куда ей до такого деревенщины, как я. Обо мне-то ладно, но осквернять её чистоту такими разговорами – не позволю!
— Еще и ухаживать не начал, а уже печешься о ней, — хохотнул Ма Хаомяо, у которого от вина развязался язык. — Кажется, наш руководитель «поплыл».
— А ну помалкивай, пей давай! — Отмахнулся Хэ Мин.
— Ладно, Хэ, — улыбнулся староста Лэй, — если не об этом, то о чём речь?
— О деле, — Хэ Мин выпрямился и заговорил медленно и разборчиво. — Вы знаете, что в прошлый раз я не смог поехать с вами. Но в этот раз я увидел нечто, что заставило меня серьезно задуматься. Во-первых, небесная лестница. Она ненадежна. Если ничего не предпринять, она продолжит калечить людей. Во-вторых, школе нужен учитель…
Шутки разом стихли. Лица волонтеров стали серьезными.
Один мужчина средних лет снял очки, протер их и сказал:
— Деревянные лестницы – это не выход. Я могу достать металл и найти людей, чтобы сделать стальную конструкцию. Но даже сталь требует ухода и присмотра. А в деревне Хоуцзяо нет никого, кто мог бы за этим следить.
— Если это не слишком сложно, я мог бы попробовать, — подал голос староста Лэй.
— Старина Лэй, я знаю твоё положение, — перебил его Хэ Мин. — Ноги у тебя с молодости повреждены, после долгой ходьбы боль нестерпимая. Когда мы спускались, я видел, как у тебя колени дрожат. Тебе самому-то вверх-вниз ходить тяжело, куда уж там за лестницей следить.
Староста замолчал. Он был еще в самом соку, и если бы не старые болячки, давно бы подался в город на заработки. Кто же захочет всю жизнь куковать в этом богом забытом месте?
— Вот и получается, что проблема не из легких, — продолжил мужчина в очках. — Среди наших волонтеров, может, и найдутся умельцы, но для обслуживания лестницы нужно проверять её каждый божий день. Значит, человек должен поселиться здесь навсегда.
Все снова погрузились в молчание. Те, у кого и промелькнула было мысль помочь, прикусили языки. Приезжать раз в неделю – это предел для большинства. У кого-то семья, а кто-то просто не вынесет здешних тягот на постоянной основе.
Хэ Мин усмехнулся.
— Вот об этом я и хотел сказать. Я думал весь день. Я человек одинокий, ни папы, ни мамы, ни жены, ни детей – ни за кого душа не болит. Поэтому я решил остаться здесь и взять на себя ремонт и обслуживание. В свое время я и автомехаником работал, и сваркой владею. С лестницей уж как-нибудь разберусь…
— Руководитель, вы остаетесь?! — Раздались изумленные возгласы.
Староста Лэй замер, пораженный:
— Хэ, ты чего… зачем это тебе?
— Так, хватит лишних слов, — улыбнулся Хэ Мин. — Решение принято. Сегодня провожу вас, соберу пожитки, улажу кое-какие дела и завтра вернусь с командой по доставке воды.
Люди переглядывались, не зная, что и сказать. Быть волонтером – значит помогать в меру сил, отдавая частичку сердца. Но никто и помыслить не мог, что кто-то готов отдать здесь самого себя.
— Знаешь, Хэ, раньше я тебя недолюбливал, — признался мужчина средних лет, хлопая себя по груди. — Думал, с чего это мы все должны за тобой хвостом ходить? А теперь – снимаю шляпу! Будь спокоен, вопрос с лестницей я решу, все расходы беру на себя! — Он поднял чашу. — Этот кубок – за тебя!
Остальные последовали его примеру. Фанчжэн тоже поднял свою чашу с водой и выпил до дна.