Глава 321 «Небесная лестница»
Фанчжэн поднял взгляд к облакам, а в голове у него пронеслось: «Полетай тебе в качель!»
Красный Младенец, видя замешательство учителя, злорадно хихикнул. Наконец-то и этот лысый ворюга ощутил на себе всю мощь этой девицы-пулеметчицы! Какое блаженство! Однако ликовать ему пришлось недолго.
— Малыш, а ты чего смеешься? — Яо Юйсинь ловко подхватила Красного Младенца на руки. — Давай-ка вспомним, о чем сестренка рассказывала тебе вчера.
Тот мгновенно вцепился в рясу Фанчжэна и заверещал:
— Мастер! Я всё вспомнил! Вы же хотели прочитать мне сутру!
Глаза ребенка увлажнились, казалось, он вот-вот разрыдается прямо на месте. Фанчжэн, глядя на это представление, лишь тяжело вздохнул:
— Ученик мой, раз уж ты так полюбился благодетельнице, побудь с ней еще немного.
Ничего не поделаешь – эта женщина была слишком словоохотливой. Если не подставить ей «жертву», она донимала бы его вопросами о боевых искусствах до самого вечера. Руководствуясь принципом «пусть погибает соратник, а не даос», наставник решительно предал своего верного ученика.
Красный Младенец едва не завыл от горя.
Хэ Мин, глядя на них, расхохотался:
— Юйсинь, пощади маленького наставника! Твой язык любого доведет.
Девушка обиженно надула губы:
— Что значит «доведет»? Я просто общительная… и милая!
— Дурында, — вставил вчерашний молодой человек-волонтер.
Компания взорвалась хохотом. Напряжение спало, и толкать тяжелую тележку стало как будто легче.
— Внимание! — Крикнул староста Лэй. — Дальше повозке не пройти. Когда будем подниматься по небесной лестнице, будьте предельно осторожны.
— Небесная лестница? — Переспросил Фанчжэн. — Что это такое?
Добравшись до места, Фанчжэн понял, о чем шла речь. На отвесном обрыве в скалу были вбиты деревянные брусья, образуя подобие лестницы, уходящей далеко вниз. Никаких перил, никакой страховки – единственный путь вверх и вниз лежал через эти бревна. Сравнив это с дорогой на Гору Одного Пальца, Фанчжэн вдруг осознал, что его горная тропа была едва ли не царским трактом!
— Мастер, — Красный Младенец заглянул в пропасть, — а почему живущие там люди не переедут?
Фанчжэна и самого терзал этот вопрос. Разве в другом месте жизнь не была бы легче?
Яо Юйсинь, оказавшаяся рядом, тут же зачастила:
— Не в том дело, что не хотят, а в том, как выжить после переезда. Здесь у них есть земля. Жизнь трудная, но кормит. А уедут – что они умеют? Многие и грамоты-то не знают, говорят на местном диалекте, путунхуа толком не владеют… Да и возраст уже не тот, работу не найти. В общем, трудностей выше крыши.
Тем временем волонтеры начали распределять груз. Яо Юйсинь, несмотря на свою хрупкость, тоже взвалила на спину ящик с водой. Фанчжэн подошел к ней:
— Благодетельница, давайте я возьму вашу ношу.
Из-за ограниченного числа людей каждый мог нести только один ящик, не больше и не меньше.
— Сестра Лю постарше меня будет, помогите лучше ей, — обернулась девушка и окликнула тихую, скромно улыбающуюся женщину.
Та поспешно замахала руками:
— Да нет, я справлюсь, не нужно.
— Амитабха, — вмешался Фанчжэн. — Ваш покорный слуга заберет ношу у вас обеих. Она совсем не тяжелая.
— Оба ящика? — Предостерег Хэ Мин. — Наставник, это очень большой вес. И путь по лестнице неблизкий.
Фанчжэн лишь кротко улыбнулся и, подойдя к лежащему неподалеку большому камню в половину человеческого роста, легко отодвинул его в сторону.
Присутствующие опешили. В итоге ящики обеих женщин оказались у Фанчжэна. Взвалив их на спину, он почувствовал тяжесть, но идти всё равно было вполне комфортно.
Когда они уже собирались спускаться, снизу раздались детские голоса:
— Сестренка, потише, не беги так.
— Братик, это ты просто неуклюжий, а я быстрее!
Пока группа стояла в оцепенении, из-за края обрыва показалась маленькая голова. Это была чумазая девчушка с косичками-рожками. Ее глаза светились умом, но, увидев толпу незнакомцев, она немного испугалась. Однако заметив среди них Хэ Мина и Яо Юйсинь, она просияла и радостно закричала:
— Брат, дядя Хэ пришел! И сестра Яо здесь! Теперь у нас снова будет сладкая вода!
— Что? Дядя Хэ приехал?! — Отозвался снизу мальчишеский голос. — Сестренка, лезь быстрее, я тоже хочу посмотреть!
Девчушка проворно взобралась наверх, а Яо Юйсинь и Хэ Мин бросились ей помогать. Вслед за ней поднялись еще четверо ребят. Всего их было пятеро – четверо мальчишек и одна девчушка. Все худые, но полные жизни. С волонтерами они явно были на короткой ноге: здоровались, улыбались, вели себя очень вежливо. А вот Фанчжэна, как незнакомца, всё же побаивались и близко не подходили.
Пошумев немного, дети засобирались в школу и вскоре скрылись из виду.
Глядя, как маленькие фигурки весело бегут по серой пыльной дороге, Фанчжэн непроизвольно потер нос. На душе стало тоскливо. Раньше он считал, что его детство было горьким, и, повзрослев, мечтал спуститься с горы, заработать денег и зажить в достатке, не желая больше быть монахом…
Но теперь, глядя на этих детей, он осознал, что его детство было верхом благополучия.
— Ученик, — Фанчжэн положил руку на голову Красного Младенца, — твой наставник принял решение.
— Какое? — Малыш поднял на него взгляд.
— Больше я не буду пугать тебя чтением сутр, — серьезно произнес Фанчжэн.
У Красного Младенца глаза загорелись восторгом:
— Мастер, правда?! — Он уже почуял вкус долгожданной свободы.
— Да, — со всей торжественностью подтвердил Фанчжэн. — Но если ты снова перестанешь слушаться, я отправлю тебя сюда – жить вместе с ними.
Красный Младенец на мгновение замер, а затем, ухватившись за штанину Фанчжэна, столь же серьезно ответил:
— Мастер, ваш ученик отныне будет самым послушным на свете.
Спуск был действительно непростым, но волонтеры были привычными к такому, а Фанчжэн, благодаря своей силе и твердой походке, и вовсе не испытывал проблем. Цепочкой они спустились вниз и доставили воду в последнюю деревню. Называлась она Хоуцзяо – что значило «у подножия». В деревне было всего с десяток домов, и жили в них по большей части старики. Многие из них не могли даже выйти навстречу гостям, и здесь не было так оживленно, как в Дайли. Но волонтеры обходили каждый дом, принося воду и проводя время в беседах с пожилыми людьми, чтобы хоть ненадолго прогнать их одиночество.
Фанчжэн шел следом, ведя за собой Красного Младенца. Он смотрел и молчал, но в душе его бушевала буря. Хотя он и жил на бедной Горе Одного Пальца, теперь он понимал, что бедностью там и не пахло. У него был холодный бамбук, Бездонная Чистая Вода, кристальный рис; к нему приходили паломники, а пейзажи вокруг были достойны кисти художника. У него был доступ к сети, он видел блеск больших городов. Но здесь… здесь всё было иначе.