Глава 314 «Цветение в мгновение ока»
В следующее мгновение Фанчжэн чуть не зарыдал, увидев уведомление: списано 10 очков заслуг! Оказалось, что для способности такого уровня, как призыв ветра и дождя, минимальная ставка – десятка! Очков, полученных за прошлое задание, хватило бы всего на десять попыток. В этот миг на душе у Фанчжэн стало совсем тоскливо.
— Очки уже потрачены, была не была! Ну-ка, яви мне силу! — Фанчжэн, не мигая, уставился на образы, возникшие в сознании.
Вскоре перед глазами вспыхнули четыре сияющих золотых иероглифа: «Цветение в мгновение ока».
Цветение в мгновение ока: рожденная мыслью сила, способная невероятно ускорять рост растений. Она позволяет в миг увидеть весь цикл – от бутона до опавших лепестков, ускорять созревание плодов и размножение.
— Ну чудесно. Теперь Система прочит бедного монаха в садовники? — Горько усмехнулся про себя Фанчжэн.
Хоть способность и казалась своего рода подставой, монах не собирался бросать её на ветер. Решив пока больше не искушать судьбу, он вышел из Буддийского зала, намереваясь проверить холодный бамбук.
В этот момент до него донесся крик Красного Младенца:
— Мастер, ваш ученик проголодался! Приготовьте что-нибудь вкусненькое, а то у меня настроение на нуле, никак не получается сосредоточиться!
Услышав это, Фанчжэн едва сдержался, чтобы не войти и не отвесить наглецу хорошую пощечину. Однако, поскольку заветный призыв ветра и дождя еще не был получен, приходилось во всем полагаться на этого сорванца. Монах лишь недовольно хмыкнул и велел Обезьяне готовить обед.
Обезьяна, услышав приказ, тут же скорчила гримасу:
— Четвёртый младший брат, а самому слабо приготовить?
— Никак нельзя! Я сейчас в глубоких раздумьях над призывом дождя, нельзя мне отвлекаться. Живо за работу! Сегодня я хочу суп! — Скомандовал Красный Младенец.
Обезьяна с обидой посмотрела на Мастера, но Фанчжэн лишь кивнул:
— Сделай, что он просит.
Обезьяне ничего не оставалось, как отправиться на заднюю кухню. С тех пор как Фанчжэн переложил кухонные заботы на Красного Младенца, Обезьяна частенько ему помогала. Да и готовить на Горе Одного Пальца было делом нехитрым: налил воды, насыпал риса и следи за огнем. Обезьяна была парнем умным, так что быстро всему научилась.
С супом тоже всё было просто: вскипятить котел воды, бросить туда охапку бамбуковых побегов и посолить. Что же касается масла, то оно давно закончилось. Рапсовое масло здесь было в дефиците, и когда запасы иссякли, новых взять было негде. Фанчжэн не спешил пополнять запасы, так что они уже давно готовили всё без масла.
Видя, как ловко Обезьяна управляется с готовкой, Фанчжэн оставил её в покое и ушел на задний склон горы. Подойдя к материнскому бамбуку, он применил «Цветение в мгновение ока». В ту же секунду растение окутало зеленое сияние, и Фанчжэн увидел, как по всему склону начали пробиваться новые ростки. Он поспешил направить силу материнского бамбука вниз по склону! На границе гор Тунтянь, там, где не было крестьянских полей, бамбук начал расти с бешеной скоростью, выскакивая из земли один за другим. Испугавшись последствий, Фанчжэн поспешил отключить способность.
Но даже за эти мгновения на пустыре успела раскинуться целая роща! На лбу Фанчжэн выступил пот: если кто-нибудь увидит, как быстро вырос этот бамбук, на следующее утро об этом будут трубить во всех новостях.
К счастью, место было довольно глухое, а время близилось к полудню, когда у подножия гор обычно никого не встретишь. Что будет после обеда – сказать трудно… Но дело было сделано, и Фанчжэн решил просто сделать вид, что он тут ни при чем. В конце концов, бамбука выросло не так уж и много, а холодный бамбук и без того славился быстрым ростом, так что, возможно, никто не станет поднимать лишнего шума.
Убрав силу, Фанчжэн выдохнул с облегчением и уже собирался было применить её к кристальному рису, как вдруг в голове раздался голос:
[Дружеское напоминание: использование способностей такого уровня оплачивается за каждый сеанс. Проще говоря, один раз – десять очков заслуг.]
Рука Фанчжэн дрогнула, и он едва успел отозвать уже готовую сорваться способность. Хоть кристальный рис и был невероятно ценен, его всё же можно было купить за деньги. А вот очки заслуг ни за какие богатства не купишь – тут и думать было не о чем. Отменив заклинание, монах в очередной раз проклял в душе коварство Системы. Брать плату за каждое использование – да почему она просто его не ограбит? Хотя нет, это и есть грабеж в чистом виде!
Но поделать он ничего не мог, пришлось смириться.
Оставшись в дурном расположении духа, Фанчжэн не стал сразу возвращаться в монастырь. Он бродил по лесу, пока в животе не заурчало от голода, и лишь тогда направился к дому.
Когда он вернулся в Монастырь Одного Пальца, Обезьяна уже сняла суп с огня и расставила всё на столе.
Красный Младенец преспокойно уселся на почетное место Фанчжэн и, не дожидаясь Мастера, принялся за еду, громко прихлебывая горячий суп.
Одинокий Волк недовольно проворчал:
— Младший брат, это место Мастера.
— Да знаю я! Я просто пытаюсь вспомнить, как способность использовать, вот и решил сменить обстановку, чтобы лучше думалось. К тому же божественные силы требуют огромных энергозатрат. Если я не буду сытно есть и крепко спать, откуда у меня возьмутся силы на такой великий ритуал? — Наставительно произнес Красный Младенец.
Белка сердито фыркнула:
— Будем надеяться, что ты не врешь. О, смотрите, Мастер вернулся!
Услышав это, Красный Младенец мигом соскочил с табурета и пересел на свое место. А про себя он тут же начал поносить самого себя: «Ну и глупец же я! Сейчас этот лысый ворюга сам от меня зависит, чего я испугался?» Но при этом вернуться на место Мастера он так и не решился.
Очевидно, несколько уроков, полученных за провинности, заставили Красного Младенца проникнуться невольным почтением к Фанчжэн. Как бы он ни хорохорился, в глубине души он уже начал его побаиваться.
Фанчжэн сделал вид, что ничего не заметил. Он сел, спокойно поел и, отставив пустую миску, посмотрел на своего ученика:
— Цзинсинь, ну что, к тебе вернулась память?
— Пока нет, Мастер. Может, вы всё-таки вернете мне магическую силу? Я бы слетал куда-нибудь, развеялся, глядишь – настроение поднимется и всё само вспомнится, — предложил Красный Младенец.
У Фанчжэн от такой наглости едва нос не перекосило. Этот паршивец окончательно распоясался! Монах расплылся в ласковой улыбке:
— Ученик мой, ты ведь знаешь, что твой Мастер тоже кое-что смыслит в Божественном Проникновении. Правда, срабатывает оно пока не всегда стабильно. Но представь: а что, если Мастер внезапно сам постигнет призыв ветра и дождя? Не знаю, как там насчет туч, но вот вдохновение на чтение сутр на меня точно снизойдет. Уж дня три-четыре кряду я точно буду читать их без остановки.
— Мастер, только не пугайте меня! От страха у меня в голове совсем пусто становится. Если не вспомню – сами виноваты будете, — буркнул Красный Младенец. Он не мог понять, блефует монах или нет, но одно знал твердо: божественные способности не рождаются из пустоты. Если Фанчжэн не умеет, то и взять ему это умение неоткуда – учить-то его некому. Так что Красный Младенец вроде бы и не боялся, но от этой слащавой улыбки на сердце у него стало как-то зябко. Очень уж это выражение лица напоминало то, с которым Мастер в ту памятную ночь заставил его грызть камни.
Фанчжэн погладил его по голове:
— Ну хорошо, дорогой ученик, думай дальше. Как только вспомнишь – я верну тебе силу, и ты пойдешь вызывать дождь. А пока не вспомнил, торопиться некуда… Я тоже пойду поразмыслю.
Фанчжэн окончательно убедился: этот сорванец уперся как черепаха, заглотившая камень, и просто пытается выторговать обратно свою магию. Наверное, еще и мечтает сбежать из Монастыря Одного Пальца, чтобы жить припеваючи? Будь у него душа чиста, Фанчжэн бы, может, и вернул силу. Но жажда крови в этом маленьком короле демонов еще не угасла, и выпускать его на волю было опасно – бед может натворить немало. А брать на душу такой грех Фанчжэн не желал.