Глава 312 «Сделаем это»
— Желаете получить награду сейчас? — Поинтересовалась Система.
— Позже, — ответил Фанчжэн. Вокруг было слишком много людей, и появление книги из воздуха могло вызвать ненужные вопросы.
Когда монах вышел из палаты, Хуан Синхуа и Хуан Чжэньхуа замерли в недоумении. Они совершенно не понимали, зачем он заходил внутрь, если просто простоял там всё время, не шелохнувшись… Неужели не в себе?
Фанчжэн сложил ладони, обращаясь к присутствующим:
— Амитабха. Почтенные благодетели, бедный монах прощается с вами.
Хуан Чжэньхуа только и ждал, когда этот странный тип уйдет. Хуан Синхуа тоже не стал его задерживать. Обменявшись парой вежливых фраз, Фанчжэн вместе с Красным Младенцем покинул больницу.
Они вернулись в Монастырь Одного Пальца уже глубокой ночью. Однако Одинокий Волк, Обезьяна и Белка в эту ночь страдали бессонницей. Они сидели во дворе, задрав головы к крыше, и на их мордах читалась крайняя степень скорби и негодования.
Там, на крыше, сидел ребенок в красном фартуке-нагруднике и, глядя в звездное небо, во всё горло распевал:
— Инцидент 18 сентября! 18 сентября!
— Четвёртый младший брат с ума сошел? — Шепотом спросил один.
— Похоже на то, — отозвался другой.
— Такой крутой парень был, а стоило один раз сходить с Мастером в мир, и вот… Нам-то стоит после этого с ним куда-то ходить?
— Опасаюсь я что-то…
— Но если все пойдут, а мы – нет, как-то неудобно получится, разве нет?
— Уж лучше неудобство, чем такое сумасшествие…
Фанчжэну же было глубоко плевать на вопли Красного Младенца. Он уснул как убитый. Тратить силы на то, чтобы погрузить в сон сразу нескольких человек за пределами храма, оказалось делом изматывающим. Голова была тяжелой, и стоило ему коснуться подушки, как он провалился в небытие. Во сне ему чудилось, будто кто-то поет про дом на Сунгари, виделись лица Чэнь Дашаня и Лю Фанфан…
Утром, едва открыв глаза, Фанчжэн первым же делом воскликнул:
— Система, где моя книга? Давай ее сюда скорее, я еще никогда не держал в руках полного собрания сутр!
В следующее мгновение в его руках материализовался увесистый том в желтом переплете. Фанчжэн взвесил его – книга оказалась довольно тяжелой. На обложке красовались летящие, изысканные знаки Письменности Будды-Дракона, складывающиеся в название: «Алмазная Сутра».
Всего три слова, но от них исходило едва уловимое божественное сияние. Стоило взглянуть на них, как на душе становилось спокойнее. Монах осторожно перелистнул страницу, и в нос ударил тонкий аромат старой бумаги и благовоний. Фанчжэн жадно вдохнул этот запах. Он так долго мечтал о собственных священных текстах, и вот мечта сбылась. На сердце было только одно слово – «блаженство».
— Так я слышал: однажды Бхагаван пребывал в Шравасти, в роще Джеты, в саду Анатхапиндады, вместе с общиной великих бхикшу из тысячи двухсот пятидесяти человек. Тогда Бхагаван, когда пришло время трапезы, надел монашеское одеяние, взял чашу для подаяний и вошел в великий город Шравасти за подаянием. В том городе он обходил дома по порядку, а совершив сбор, вернулся к своему месту. Закончив трапезу, он убрал мантию и чашу, омыл ноги, расстелил сиденье и сел… — начал читать Фанчжэн.
Он читал про себя, погружаясь в текст, и сам не заметил, как одолел всю книгу. Когда же он поднял голову, до его ушей донеслось громкое урчание в животе. С неохотой отложив сутру, он потянулся и вышел из кельи, чтобы подкрепиться.
Завтрак уже был готов – Красный Младенец отлично справлялся с ролью повара. Обезьяна и Белка общими усилиями привели Буддийский зал в идеальный порядок, и теперь Обезьяна подметала двор.
Поев, Фанчжэн поймал себя на мысли, что с появлением учеников дел у него поубавилось.
В этот момент мимо него промелькнул малыш в красном дудоу.
Вспомнив кое-что важное, Фанчжэн окликнул его:
— Цзинсинь!
Красный Младенец, тащивший ведра с водой, обернулся:
— Чего, Мастер?
Фанчжэн лучезарно улыбнулся:
— Мы ведь в прошлый раз говорили о стрижке, помнишь?
Услышав это, Красный Младенец бросился наутек. В мгновение ока он выскочил за ворота монастыря и уже издалека закричал:
— Мастер, вы всё путаете! Не было такого! Ни за что на свете!
Глядя ему вслед, Фанчжэн лишь сокрушенно покачал головой:
— Вот ведь ребенок, как он трясется над своими волосами. Чем плохо быть лысым? По крайней мере, голову мыть удобно!
Захватив с собой «Алмазную Сутру», Фанчжэн вошел в Буддийский зал. Усевшись перед большой деревянной рыбой, он начал размеренно постукивать: тук-тук-тук. Монах погрузился в изучение текста. С каждым прочтением к нему приходило новое понимание, мысли становились ясными, а ум – проницательным. В душе воцарился покой.
Дни потекли своим чередом: чтение сутр, прогулки с Волком, отдых. Жизнь была легкой и приятной. Но вскоре покою пришел конец…
— Мастер, дело плохо, — сказал Красный Младенец, ставя перед Фанчжэном два пустых ведра.
— Почему без воды? — Удивился тот.
Мальчик посмотрел на небо:
— Не знаю. Видно, давно дождя не было. Короче, источник пересох, вода больше не идет. Что делать будем?
Фанчжэн нахмурился. Источник на склоне Горы Одного Пальца давал воду круглый год, за все эти годы он ни разу не пересыхал. Почему же именно сейчас это случилось?
— Пойду взгляну, — решил Фанчжэн.
Он быстрым шагом направился к источнику. Родниковая вода была их главным ресурсом, и если она исчезнет, это станет серьезной проблемой. Неужели за каждым ведром придется спускаться к подножию горы? Но беспокоило его не только это, а пугающий знак, который несло в себе это иссушение. Монах взглянул на небо: солнце стояло высоко, оно словно становилось жарче с каждым днем, а его лучи – всё беспощаднее. На чистом небосклоне не было ни единого облачка. Раньше он не придавал этому значения, но теперь понимал: ситуация ненормальная. Если посчитать, дождя не было уже почти месяц!
Фанчжэн направился прямиком к дому Ван Югуя. Едва он переступил порог, как почувствовал сладкий аромат арбуза.
— Фанчжэн? Какими судьбами? Ты как раз вовремя, иди арбуз есть! — Ван Югуй, обнаженный по пояс, сидел на кане со скрещенными ногами. На столе стояло блюдо с ломтями арбуза. Напротив него устроился Тань Цзюйго. Старик спустил одну ногу с кана и не спеша попыхивал своей большой трубкой. У окна сидел Ян Пин, что-то сосредоточенно писал, а рядом с ним лежал калькулятор.
При появлении монаха все подняли головы и поздоровались.
Фанчжэн сложил ладони в приветствии:
— Амитабха. Почтенные благодетели, бедный монах пришел к вам по делу.
— От дольки арбуза дело не пострадает, присаживайся, — предложил Тань Цзюйго.
Фанчжэн не стал отказываться, залез на кан и сел рядом с Ян Пином.
— Настоятель Фанчжэн, на горе что-то случилось? — С любопытством спросил Ян Пин.
— Увы, Источник Одного Пальца пересох, — с горечью сообщил монах.
— Что?! — Воскликнул Тань Цзюйго, с силой хлопнув трубкой по столу.
Ван Югуй тоже помрачнел:
— Это правда? Когда это началось?
— Точного времени не знаю, сегодня пошли за водой и обнаружили, — ответил Фанчжэн. — Почему вы так взволнованы?
Ван Югуй горько усмехнулся:
— В последнее время сразу несколько механических колодцев перестали давать воду… Мы думали, пустяки, но если уж пересох Источник Одного Пальца, в котором вода была всегда… Боюсь, нас ждут большие неприятности.
Фанчжэн оторопел:
— Даже в колодцах нет воды?
— Да, со вчерашнего дня началось. Сначала насос у Сун Эргоу перестал качать, думали – сломался, долго копались в нем. Потом у Сунь Цяньцзиня та же история… И на земле Чэнь Цзиня, которую Сунь взял в аренду, тоже сухо. Сегодня всё еще хуже, во многих домах воды нет. Похоже, подземелье наше совсем опустело, — закончил Ван Югуй, озабоченно хмурясь.