Глава 31 «Волк и монах»
— Послушайте, а может, этот волк принадлежит тому монаху на горе? — Когда зверь скрылся из виду, к компании вернулась былая смелость, и Толстяк не удержался от вопроса.
— Вполне возможно, — отозвалась Цзян Тин. — Тот храм хоть и маленький, но там всё кажется странным. Монах совсем юный, но у меня такое чувство, что он человек не простой.
— Ой, да брось ты, перечитала своих романов в жанре уся? — Скептически фыркнул Толстяк.
В этот момент Обезьяна подал голос:
— Есть только один способ узнать правду – подняться и проверить.
— Ты с ума сошел? — Толстяк скорчил страшную гримасу. — Ты хоть видел, кто это? Это же волк! Из тех, что сжирают целиком и косточек не оставляют. Такая глухомань, ветхий храм и какой-то монах… Типичное местечко для грабежей и убийств ради наживы. И ты правда хочешь туда вернуться?
— Это ты романов перечитал! — Со смехом выругался Обезьяна. — Я знаю, что это волк, но он явно приручен. Иначе он бы давно отхватил кусок от твоей жирной задницы.
— Отвали! Какая еще жирная? Дедушка Толстяк просто крепко сложен!
— Ладно, хватит нести чушь, — отрезал Обезьяна. — Мне нужно подняться и всё разузнать, иначе я себе места не найду.
Толстяк тут же повернулся к Лу Сяоя:
— Он спятил, ты почему его не остановишь?
Девушка обняла Обезьяну за руку и ответила:
— Я слишком хорошо его знаю – любопытный как кот. Если не дать ему подняться, он мне целый месяц покоя не даст. Раз уж мы здесь… И Обезьяна прав, волк приручен, так что опасности нет. Я его поддерживаю!
— Вот это я понимаю – моя девушка! Пошли наверх! — Обезьяна решительно зашагал по тропе, ведя за собой Лу Сяоя.
Толстяк посмотрел на свою невесту, Жуань Ин:
— А ты что скажешь?
Она лишь развела руками:
— Не знаю, я за тобой.
Толстяк в замешательстве перевел взгляд на Цзян Тин, но та уже последовала за остальными. Не оборачиваясь, она бросила:
— Мне тоже любопытны отношения того монаха и волка, так что я иду. Если не хочешь – жди нас внизу в машине, мы быстро.
Толстяк лишь горько усмехнулся:
— Все ушли, не бросать же мне вас здесь… Эй, подождите дедушку Толстяка!
Бросив последнюю фразу, он вместе с Жуань Ин поспешил догонять друзей.
Вскоре пятерка снова оказалась у больших ворот Храма Одного Пальца. Глядя на маленькую обитель, они больше не чувствовали той легкости и пренебрежения, что прежде; их лица стали заметно серьезнее.
— Ой! А отпечаток ладони исчез! — Внезапно вскрикнула Цзян Тин.
Обезьяна стремительным шагом подскочил к дверям. После внимательного осмотра он покачал головой:
— Нет, он на месте. Его просто выдавили обратно. Смотрите, хоть вмятину и выровняли, поверхность всё равно негладкая. Кажется, я был прав: монах действительно владеет боевым искусством, и притом выдающимся! — Глаза Обезьяны азартно блеснули.
В этот момент с заднего двора донесся смех:
— Ах ты, глупый волк, сам решил воды набрать? Вот уж точно – обжора. Ради еды даже такой лентяй стал работящим.
В ответ послышалось глухое ворчание, будто волк пытался спорить.
Следом зазвучал голос Фанчжэна:
— Так я и знал, что ты за просто так когтем не шевельнешь. Ладно, на обед получишь двойную порцию, но не наглей – риса у нас осталось немного.
— У-у-у…
Услышав этот диалог, пятеро гостей в замешательстве уставились друг на друга.
— Этот монах не в себе? — Пробормотала Жуань Ин. — Он что, всерьез разговаривает с волком?
— Точно ненормальный, — поддакнул Толстяк. — И болезнь запущенная. Может, он вообще психически больной?
— Толстяк, следи за языком, — осадила его Цзян Тин. — Мы на чужой территории, копи заслуги и помалкивай.
Толстяк лишь надулся, но замолчал.
— А мне кажется, что монах и волк действительно общаются, — вставила Лу Сяоя. — Послушайте, это же настоящий диалог.
Обезьяна и Цзян Тин согласно кивнули. Звучало похоже, но верилось с трудом. Чтобы человек нормально общался с животным? Сказки тысячи и одной ночи, не иначе.
— Спорим на что угодно, — зашептал Толстяк, — всё это подстава. Наверняка монах сам за волка подвывает, играет в загадочность. Обычный псих. Вы чего так на меня смотрите? Не верите? Тогда пойдемте глянем, только тихо, чтобы нас не заметили.
Любопытство взяло верх над всеми, и, переглянувшись, они начали осторожно пробираться к заднему двору.
Стоило им приблизиться, как в воздухе поплыл тонкий аромат риса.
Все пятеро невольно глубоко вдохнули, а Толстяк даже не удержался:
— Обезьяна, что это за специи? Как пахнет! У меня аж в животе заурчало…
— Ты дурак или как? — Сглатывая слюну, прошептал Обезьяна. — Это запах риса! Но какой же он ароматный…
— Сам ты дурак! — Не унимался Толстяк. — Где ты видел рис с таким запахом? Уверен, тут замешаны какие-то специи. Ох, не могу, от этого запаха есть хочется еще сильнее…
— Да замолчи ты, я и сам проголодался, — отозвался Обезьяна.
В животах заурчало.
Обезьяна, Толстяк, Жуань Ин и Лу Сяоя разом посмотрели на Цзян Тин. Та неловко покраснела:
— Я тоже хочу есть…
Все невольно прыснули от смеха. Лу Сяоя шепнула:
— Идемте, посмотрим, что такое вкусное готовит этот монах. Интересно, что может так пахнуть.
С этими словами она подтолкнула Обезьяну вперед – любопытства у нее было хоть отбавляй, а вот смелости не хватало.
Обезьяна начал прокладывать дорогу, и группа вышла на задний двор. У ворот двора аромат стал настолько густым, что желудки у всех пятерых дружно отозвались громким ворчанием. Все коллективно залились краской от смущения. Но стоило им войти, как Одинокий Волк, лежавший у кухни, вскочил и, оскалив клыки, уставился на незваных гостей с низким рычанием.
— Стойте, ни с места! — Быстро предупредил Обезьяна. — Волк в ярости. Это предупреждающий рык псовых. Шагнем дальше – и он нападет.
Все замерли как вкопанные. Снова оказавшись лицом к лицу с огромным зверем, они почувствовали, как сердца ушли в пятки. Страх никуда не делся. Одно дело – рассуждать, что волк приручен и опасности нет, и совсем другое – видеть перед собой оскаленную пасть.
В этот момент послышалось:
— Амитабха. Благодетели, почему вы вернулись? — Фанчжэн, услышав рычание Одинокого Волка, вышел проверить, в чем дело, и, нахмурившись, оглядел испуганную пятерку.
— Мастер, мы встретили этого волка, когда спускались. Он ваш? — Цзян Тин всё еще боялась зверя, но Фанчжэна – нет. Заметив, что при появлении монаха Одинокий Волк тут же спрятал клыки, она немного расслабилась.
Фанчжэн ответил кратко:
— Нет.
От этих слов нервы у всех снова напряглись. Если не монах его вырастил, значит, он дикий? А дикие волки едят людей!
Цзян Тин тоже похолодела, но всё же спросила:
— Мастер, тогда… как же он здесь?
Фанчжэн потрепал волка по голове:
— Можно сказать, мы просто ведем совместное хозяйство. На горе туго с едой и одеждой, да и поговорить не с кем. Мы просто спутники, никто никому не принадлежит.