Глава 306 «Несите внутрь»
Фанчжэн был изумлен: его опять приняли за мошенника. Он мягко улыбнулся:
— Амитабха. Бедный монах пришел сюда вовсе не ради торговли.
— Тогда зачем же? — С любопытством спросила Лю На.
Монах набрал в грудь воздуха и серьезно спросил:
— Благодетели, скажите, есть ли у того почтенного человека в операционной какое-то неисполненное желание?
Родственники опешили. Цзян Минь невольно вымолвила:
— Маленький наставник, откуда вы об этом знаете?
Хуан Синхуа крепче прижал к себе коробку и с подозрением процедил:
— Вы, верно, увидели папу с этой коробкой в руках, оттого и спрашиваете?
Хуан Синхуа был далеко не глуп. Любой, кто видел ту сцену, понял бы, что старик одержим какой-то целью и не может отпустить прошлое. Он решил, что Фанчжэн – просто бродячий мошенник, чьи уловки, впрочем, были чересчур уж наивными.
Фанчжэну нечего было скрывать: невинному нечего бояться, истина сама за себя скажет. Он честно кивнул:
— Именно так.
Хуан Синхуа замер в удивлении. Этот монах даже не стал выкручиваться? Стало любопытно, что он скажет дальше. В любом случае, стоило тому заикнуться о деньгах, как его тут же выставили бы вон. Хуан Синхуа прищурился:
— И что же, наставник хочет помочь моему отцу исполнить его желание?
— Если это в моих силах, бедный монах с радостью это сделает, — ответил Фанчжэн. — Но сейчас…
Договорить он не успел, его брови внезапно сошлись на переносице.
— Да говорите же! Что «сейчас»? — Поторопила его Лю На.
Фанчжэн произнес:
— Благодетели, если можете, поспешите и передайте эту коробку в операционную. Если ее не будет рядом с ним, операция может закончиться трагедией.
Это не было пустой угрозой. Фанчжэн, не закрывая око мудрости, увидел, как золотое сияние в операционной начало тускнеть. Жизнь медленно покидала тело старика! Но тот свет, что тянулся к коробке, оставался невероятно ярким, словно стрелка компаса, указывающая Фанчжэну верный путь. Эта вещь была ключом ко всему!
— О чем ты толкуешь? Какая еще трагедия? — Вернувшийся Хуан Чжэньхуа услышал последние слова и мгновенно закипел. Он подлетел к монаху, едва сдерживая ярость.
Лю На схватила мужа за руку, но и ее лицо посуровело:
— Наставник, если вам больше нечего сказать, пожалуйста, уходите. Вам здесь не рады.
Любого бы задело, если бы чужак начал каркать беду, пока его близкий человек лежит на операционном столе.
Хуан Синхуа и Цзян Минь тоже переменились в лице, их взгляды стали ледяными.
Фанчжэн вздохнул. Он понял, что его слова прозвучали слишком резко, но оправдываться не стал. Он просто поднялся, собираясь уйти.
В этот самый миг двери операционной распахнулись, и оттуда пулей вылетела медсестра.
— Медсестра, как папа? — Все четверо бросились к ней наперерез.
— Ой, да не спрашивайте вы сейчас! — Затараторила та. — У меня срочное дело! Состояние критическое, я за лекарством!
Услышав это, родственники в ужасе расступились. Медсестра убежала, а Фанчжэн, вскинув брови, потянул Красного Младенца за собой к выходу. Тот прошептал:
— Мастер, мы вот так просто уйдем? Вы же хотели спасти его. Неужели признаете поражение?
Красный Младенец с детства ничего не боялся и ненавидел проигрывать. Такой уход казался ему унизительным. Хоть позорился Фанчжэн, но они были заодно, и мальчик чувствовал обиду как свою собственную.
Фанчжэн лишь загадочно улыбнулся:
— Десять… девять… восемь…
— Э-э, Мастер, вы что, умом тронулись? — Мальчик не понимал, к чему этот странный обратный отсчет на ходу.
Позади них Хуан Синхуа, Цзян Минь, Хуан Чжэньхуа и Лю На стояли словно громом пораженные. Слова монаха и тревожные вести от медсестры сложились в их головах в одну пугающую картину. Они переглянулись.
Хуан Синхуа не выдержал и крикнул вслед:
— Наставник, постойте!
В этот момент Фанчжэн как раз досчитал до шести.
Красный Младенец изумленно раскрыл рот, а затем тайком поднял большой палец – вот это мастерство!
Фанчжэн обернулся с самым невозмутимым видом:
— Благодетель, что-то еще?
— Наставник… как вы узнали, что папе… ну, что всё так обернется? — Хуану Синхуа было трудно подобрать слова, чтобы не накликать беду, и он замялся.
— Бедный монах видит это, — спокойно ответил Фанчжэн. — Сердце вашего отца целиком принадлежит этой коробке. Пока ее нет рядом, его сердце не на месте, и болезнь не отступит. Отдайте ему коробку, пусть он видит ее, тогда его душа успокоится. Ради того, что ему дорого, его воля к выживанию станет во сто крат сильнее.
Фанчжэн не стал сыпать сложными терминами Дхармы, а объяснил всё на языке простой логики.
Семья Хуан была не из глупых, такие доводы они поняли сразу.
Когда медсестра бежала обратно с лекарствами, Хуан Синхуа преградил ей путь, умоляя взять коробку и показать ее отцу.
Медсестра не на шутку рассердилась:
— Вы что творите? Нашли время для глупостей!
Хуан Синхуа и сам чувствовал, как глупо это звучит, и не знал, какими словами убедить ее.
Тут вмешался Фанчжэн:
— Когда живо сердце, жив и человек. Это дело всей его жизни. Если он не увидит коробку, никакое медицинское искусство его не спасет.
— Что за чушь несет этот монах? — Медсестра сердито взглянула на Фанчжэна и на мгновение осеклась… Он был удивительно хорош собой. В его облике и харизме было что-то такое, чего она не встречала у сверстников, нечто, заставляющее сердце биться чаще.
Но наваждение быстро прошло. Из операционной высунулась другая медсестра и крикнула:
— Юй Фэй, ты чего там копаешься?
Юй Фэй спохватилась и бросилась внутрь. Хуан Синхуа не успел и слова вымолвить, как заметил, что медсестра прихватила коробку с собой. Он облегченно выдохнул.
Юй Фэй уже у дверей поняла, что сделала, и быстро засунула коробку в стерильный пакет, чтобы не занести внутрь бактерии.
Глядя на закрывшуюся дверь, Хуан Синхуа вдруг почувствовал себя идиотом. О чем он только думал? Это же операционная! А он доверился какому-то заезжему монаху, который в медицине ни смыслит. Черт бы всё это побрал… Но жалеть было поздно. И злиться на монаха не получалось – тот лишь высказал мнение, а решение-то принимал он сам.
Хуан Чжэньхуа, Лю На и Цзян Минь терзались теми же сомнениями, мечась между надеждой и страхом.
Лишь Фанчжэн сидел в коридоре с совершенно безмятежным лицом, не сводя глаз с дверей. Он не владел врачеванием и не умел воскрешать мертвых, но он верил, что Система прислала его сюда не забавы ради. Раз Врата Без Образа перенесли его сюда, значит, у него есть шанс помочь старику. Иначе зачем это всё? Ради шутки? К тому же такая огромная заслуга не могла просто исчезнуть. Раз уж судьба свела их с Фанчжэном, значит, так тому и быть.
Внутри операционной Юй Фэй подошла к столу с коробкой. Другая медсестра тут же забрала у нее лекарства. В спешке никто не обратил внимания на странный предмет в руках Юй Фэй – все были сосредоточены на действиях врача, который вел сложнейшую операцию.