Глава 304 «Разговор по душам»
— Потому что он достойный человек, — ответил Фанчжэн.
— Пф, да в этом мире уважения достоин лишь ты сам, – фыркнул Красный Младенец и тут же поинтересовался:
— Мастер, а вы хоть знаете, где эта больница?
Фанчжэн в растерянности захлопал глазами. И вправду – а где же она? Это действительно становилось проблемой.
— Мастер, кажется, нам нужно присесть и хорошенько все обдумать, — Красный Младенец уставился на огромную вывеску на противоположной стороне улицы: «Гусь, томленый в чугунке». От ароматов, доносящихся из местных лавок, у него уже слюнки текли. — Вон там так вкусно пахнет… Может, заглянем?
Фанчжэн взглянул на этого непутевого прожорливого мальчишку, покачал головой и зашагал прочь.
— Чтобы войти в такое заведение, нужны деньги, — на ходу наставлял он. — А у твоего Мастера за душой ни гроша. На что я тебя кормить буду? — Фанчжэн не кривил душой. Если посчитать пожертвования, денег в храме было немало, но тратить их на себя запрещалось, так что он оставался таким же бедняком.
— Деньги… — протянул Красный Младенец. — А золото пойдет?
Фанчжэн замер:
— У тебя есть деньги?
— Посмотрите на мой золотой браслет, — малец поднял руку. — Наверняка он целое состояние стоит.
Фанчжэн лишь закатил глаза. Опять этот сорванец пытается хитрить. Какой еще браслет? Это же заклинание Золотого Обруча – часть того самого набора, что сковал голову Сунь Укуна. У Бодхисаттвы Гуаньинь было три таких артефакта, и она раздала их Сунь Укуну, Красному Младенцу и Черному Медведю. Только благодаря этому Фанчжэн мог сдерживать нрав мелкого яогуая. Стоило снять обруч, и этот негодник, пусть и не убив Фанчжэна, превратил бы мир людей в сущий кошмар.
Монах отвесил ученику звонкий щелбан, но раздался лишь металлический звон: Красный Младенец даже не поморщился. Фанчжэн почувствовал легкую беспомощность – его Ладонь Могучего Ваджры явно требовала совершенствования. Тем не менее он строго произнес:
— Ты думаешь, бедный монах не знает, что это такое? Брось свои уловки. Лучше присмотрись к этому миру, следуя за мной. Будешь вести себя хорошо – однажды обретешь свободу. А если нет… Эх, придется нам с тобой коротать здесь вечность.
— Что? — Встревожился Красный Младенец. — Если я не достигну просветления, то не смогу вернуться?
Фанчжэн покосился на него:
— Думаешь, только ты один места себе не находишь? Бедный монах и сам бы не прочь вернуться в мирскую жизнь…
— Э-э… Мастер, вы шутите? — У Красного Младенца тут же загорелись глаза. — Вы правда хотите вернуться в мир? Так давайте прямо сейчас! Захватим какую-нибудь гору, станем там королями и владыками! Я найду вам сотни, тысячи красавиц в жены, будем пировать и вкушать любые изысканные яства!
В ответ Фанчжэн лишь снова закатил глаза.
— Если бы все было так просто, я бы давно это сделал. Не тебе меня учить. Мой путь куда тернистее твоего.
— Насколько же он труден? Мне нельзя домой, пока я не достигну плодов буддизма. А вам?
Мальчик не верил, что положение Фанчжэна может быть хуже его собственного. Но монах лишь тяжело вздохнул, глядя в небо:
— Я не смогу вернуться в мир, пока не стану Буддой, — произнес он, едва сдерживая слезы.
Красный Младенец подпрыгнул и сочувственно похлопал наставника по плечу:
— Амитабха… У меня еще есть шансы, а вот вы, похоже, обречены.
Фанчжэн промолчал.
— Мастер, если вы сами не хотите становиться Буддой, как же вы собираетесь наставлять меня? — Спросил Красный Младенец. — Разве у вас получится?
— Наставлять тебя? — Переспросил Фанчжэн. — С чего ты взял, что я собираюсь это делать?
— Разве вы ограничиваете меня не для того, чтобы наставить на путь истинный? — Изумился тот.
— Я же говорил: мне нет дела до твоего просветления. Я сдерживаю тебя лишь для того, чтобы ты не множил беды. А то, что я объясняю тебе логику вещей и показываю мир – это лишь для того, чтобы ты смотрел, слушал и делал свои выводы. У каждого есть своя душа и свой характер. Если я переломлю тебя силой, чем я буду отличаться от демона, пожирающего людей? Не знаю, как поступают другие, но… мы с тобой оба в одной лодке, и я не стану насильно превращать тебя в высокочтимого монаха.
Фанчжэн говорил искренне. Система «наставляла» его точно так же – она лишь жестко пресекала по-настоящему дурные поступки, вроде сквернословия. Ведь будь ты хоть монах, хоть мирянин, если ты ругаешься на чем свет стоит, в любом обществе тебя сочтут отбросом.
Помня заповедь «чего себе не желаешь, того и другим не делай», Фанчжэн не любил, когда его пытались грубо изменить, и потому не хотел применять такие методы к ученику.
Красный Младенец лишь криво усмехнулся и надолго замолчал. Спустя какое-то время он спросил:
— Мастер, а… куда мы все-таки идем?
— Мой учитель говорил: под носом есть рот, а из него и путь открывается. Если не знаешь дороги – спроси.
Прошло немало времени, но Фанчжэн так ни к кому и не обратился. Красный Младенец не выдержал:
— Мастер, почему же рот под вашим носом до сих пор молчит?
Фанчжэн огляделся по сторонам и покраснел. Он и сам был бы рад спросить, но кругом были девушки в коротких юбках – он просто стеснялся к ним подойти! А те немногие мужчины, что попадались на пути, вечно куда-то спешили. На словах все казалось легким, но на деле у Фанчжэна просто язык не поворачивался заговорить. Он твердил себе: «спрошу у следующего, у следующего», пока время не ушло.
— Мастер, неужели вы просто стесняетесь? — Красный Младенец уже откровенно забавлялся.
Терпеть насмешки ученика? Недопустимо! Фанчжэн, стиснув зубы, направился к женщине, стоявшей у входа в магазинчик. Не успел он вымолвить и слова, как она сама расплылась в улыбке:
— Мастер, не желаете помыть голову? У нас приличное заведение, сервис по высшему разряду, обещаю – вам понравится…
Лицо Фанчжэна вспыхнуло. Женщина подошла ближе, слегка наклонившись, и в этот миг в голове монаха билась лишь одна мысль: «Закрыть двери, выпустить Красного Младенца, прихлопнуть этого демона!»
Заметив его смущение, незнакомка рассмеялась. Она впервые видела такого застенчивого мужчину, пусть и монаха. Она добавила:
— Ах, Мастер, совсем забыла… Кажется, мыть-то вам и нечего.
Поняв, что над ним подшучивают, Фанчжэн сложил ладони и произнес буддийский призыв:
— Амитабха. Благодетельница, подскажите, как добраться до центральной провинциальной больницы?
— О, так вы дорогу ищете? — Она тут же пояснила:
— Идите прямо по этой улице, пройдете три перекрестка, на четвертом поверните направо, там еще один перекресток, и слева увидите больницу. Мастер, вы уверены, что не хотите зайти? Массаж головы, все дела…
Договорив, она снова принялась дразнить его. Горожане-прохвосты ей давно примелькались, а этот чистый юноша был для нее в диковинку – так и хотелось подзадорить.
Фанчжэн лишь горько усмехнулся:
— Амитабха. Благодарю за доброту, но у бедного монаха срочное дело.
С этими словами он поспешно схватил Красного Младенца, который с любопытством изучал витрину, и потащил его прочь.
— Мастер, чего мы так быстро? Я еще не все рассмотрел. Скажите, почему за мытье головы берут деньги?
— Это парикмахерская, там работают профессионалы, они делают красивые прически.
— А мне могут сделать красивую прическу? — Загорелся малец.
— Тебе? Я сам позже сделаю.
— Вы тоже профессионал?
— Высочайшего класса!
— И какую же прическу вы мне сделаете?
— Такую же, как у меня!
Красный Младенец лишился дара речи.