Глава 298 «Снова усмиряя Красного Младенца»
Оставшиеся на земле Одинокий Волк, Белка и Обезьяна переглянулись: в их глазах читалась нескрываемая зависть. Полет! Кто бы не хотел испытать подобное? Но делать нечего – им пришлось возвращаться на гору своим ходом.
— А-а-а! — Фанчжэн не ожидал, что Красный Младенец сорвется с места так внезапно, да еще и наберет такую скорость. Он посмотрел вниз: под ногами проносились горные хребты. Стоило ему раскрыть рот, как встречный ветер тут же раздул щеки, исказив лицо до неузнаваемости. Ощущения были захватывающими, но лететь в таком виде… Какое позорище! Впрочем, когда первый испуг прошел, остался только чистый восторг.
— Так вот каково это – летать? И впрямь здорово! — Фанчжэн прищурился и, плотно сжав губы, крикнул:
— Ученик, бери выше!
Красный Младенец, слушая до этого вопли Фанчжэна во все горло, в душе ликовал. Наконец-то, за все время пребывания в Монастыре Одного Пальца, ему удалось подставить этого лысого ворюгу. Однако Фанчжэн кричал недолго и быстро освоился. Красный Младенец подумал: «Хе, ты, лысый ворюга, еще и удовольствие получаешь? Ну уж нет, Я, Великий Царь, еще не наигрался! Хочешь выше? Ладно, закину тебя на самую верхотуру!»
Не проронив ни слова, Красный Младенец задрал голову и вместе с Фанчжэн рванул вверх, пронзая облака! «Такая высота тебя устроит? – …злорадно размышлял он. – …До смерти тебя запугаю!»
К досаде Красного Младенца, Фанчжэн вовсе не испугался. Напротив, он с неописуемым восторгом созерцал небо: белые облака под ногами, яркие звезды и далекую ясную луну. Это было похоже на сказку. В этот миг Фанчжэн улыбнулся. Разве за всю жизнь человеку часто выпадает шанс увидеть подобную красоту? Даже из окна самолета такого не увидишь.
«Все еще не боишься?», – Красный Младенец вскинул бровь и внезапно разжал руки. Фанчжэн по инерции взмыл еще выше…
К полному отчаянию Красного Младенца, Фанчжэн по-прежнему не выказывал страха. Вместо этого он активно размахивал руками, словно пытаясь поймать воздух, и громко смеялся:
— Ха-ха… Значит ли это, что бедный монах летит сам? Какая огромная луна, какое прекрасное звездное небо! Благодать!
Красный Младенец стиснул зубы. Ему до смерти хотелось просто сбросить этого лысого ворюгу вниз, но он узнал лунно-белую рясу на теле Фанчжэна. Под защитой такого сокровища тот не разобьется, а виноватым в итоге останется сам Младенец.
— Неужто какая-то ряса сможет остановить Меня, Великого Царя? Смешно! — В глазах Красного Младенца вспыхнул свирепый огонь. Он раскрыл рот и выдохнул Истинный Огонь Самадхи!
Раздался грохот.
Бесконечное пламя вырвалось наружу, мгновенно окрасив облака в кроваво-красный цвет. В мгновение ока Фанчжэн исчез в огненном вихре, и было неясно, жив он или мертв.
— Лысый ворюга, на этот раз тебе точно конец! — Красный Младенец разразился хохотом, изрыгая Истинный Огонь Самадхи с еще большей яростью. Пламя закружилось в небе гигантским водоворотом, внутри которого температура росла с неимоверной скоростью. Насколько там было жарко? Красный Младенец не имел представления, но в его памяти единственным, кто мог выдержать подобный жар, была та самая обезьяна. Бодхисаттву Гуаньинь он жечь не пробовал, так что не знал наверняка, но ни за что бы не поверил, что его огонь не испепелит обычного монаха!
Однако именно в этот момент из пламени донесся безмятежный призыв:
— Амитабха. Цзинсинь, твое пламя весьма недурно собой, но если ты думал так убить Мастера, то слишком недооценил меня. Есть ли у тебя в запасе что-нибудь еще?
— Все еще жив?! На, получи! — Взревел Красный Младенец и ударил копьем прямо в центр пламени, метя в голову Фанчжэна.
— Проверим, что крепче: твоя голова или мое копье! — Закричал он, и острие копья вонзилось прямо в лысый череп. Раздался звонкий лязг, во все стороны посыпались искры, но Фанчжэн остался цел и невредим!
— Как это возможно? — Красный Младенец застыл в изумлении. После долгих наблюдений он был почти уверен, что Фанчжэн – обычный человек. Как он, великий король демонов, не может справиться с простым смертным?
— Ученик, кажется, твои приемы исчерпаны. Не желаешь ли отведать угощение от Мастера? — С улыбкой произнес Фанчжэн. Пусть он не умел летать и не занимался практикой, но под защитой Системы все атаки Красного Младенца были бесполезны. Чего ему бояться? Это и было его главным козырем. Стоило Фанчжэну только подумать, как золотые кольца на шее, запястьях и щиколотках Красного Младенца внезапно вспыхнули светом Будды. Против воли тот сел в воздухе, скрестив ноги и сложив ладони. Внутри его тела заплясали молнии. Малыш завыл от боли, но поделать ничего не мог и только истошно вопил:
— Мастер, я ошибся! Ученик признает вину и больше никогда не посмеет! Пожалуйста, отпустите меня!
Тем временем Фанчжэн, лишившись поддерживающего его пламени, камнем полетел вниз. Впрочем, он не паниковал: хоть падать и больно, но умереть он точно не умрет. Поэтому Фанчжэн сохранял полное спокойствие и даже усмехнулся:
— Ученик, в прошлый раз ты говорил то же самое. С чего бы мне тебе верить?
— Я правда все осознал! Отныне всё будет так, как скажет Мастер, у ученика больше и в мыслях не будет ничего дурного! — Вопил Красный Младенец. Какая бы обида ни кипела в его душе, сейчас ему оставалось только смириться.
— Ученик, бедный монах уже говорил тебе: я не собираюсь тебя во всем ограничивать, но убивать невинных категорически запрещено! Если сегодня ты покусился на Мастера, то завтра решишь уничтожить весь мир? — Спросил Фанчжэн.
— Нет, нет! Даже если бы у меня и были такие мысли, то духу бы не хватило! Мастер, ваши божественные способности безграничны, умоляю, пощадите на сей раз! — Теперь Красный Младенец говорил искренне. Он испробовал все средства, но так и не смог совладать с Фанчжэном. Пока у него не появится идеальный план, он больше не решится на открытую атаку.
Услышав это, Фанчжэн слегка улыбнулся:
— Раз так… чего же ты ждешь? Подхвати Мастера!
Фанчжэн перестал читать сутры, и Красный Младенец тут же обрел свободу движений. Посмотрев на стремительно падающего монаха, он вздохнул, бросился вдогонку и, подхватив его, робко спросил:
— Мастер, куда мы… направляемся?
— К остальным стадам диких кабанов. На этот раз Мастер вмешиваться не будет, ты сам знаешь, что нужно делать. — Ответил Фанчжэн.
Красный Младенец не посмел возразить. Он ворвался в кабаньи стаи и, раздавая тумаки вперемешку с угрозами, быстро заставил их подчиниться. Ослепленные страхом, дикие кабаны больше не смели спускаться с гор и вредить людям.
После всех этих похождений Фанчжэн вернулся на Гору Одного Пальца уже за полночь. Взглянув на небо, он прямиком отправился в келью спать.
Но кое-кому было не до сна. Красный Младенец сидел перед Буддийским залом и с глубоко несчастным видом взирал на статую бодхисаттвы на Плите Десяти Тысяч Будд. Со слезами на глазах он запричитал:
— Бодхисаттва, ну и местечко же вы мне подобрали… Глухомань, где даже птицы не гнездятся, да еще и этот монах-мерзавец. Жизнь просто невыносима…
Впрочем, Красный Младенец мог только жаловаться – Бодхисаттва ему не ответила.
Ночь прошла спокойно, и следующий день обещал быть таким же тихим.
Однако Фанчжэн начал подумывать, не прогуляться ли ему куда-нибудь? Но вскоре он обнаружил, что возникли некоторые сложности. С ростом славы холодного бамбука все больше людей приходило на вершину горы, чтобы выкопать бамбуковые ростки. Местные жители заходили в храм, чтобы зажечь благовония, но туристы, приезжавшие просто погулять, вовсе не спешили к алтарю. В их глазах бамбук был диким растением, которое можно копать сколько душе угодно. Понемногу, по паре штук на человека – и вот уже холодный бамбук начал исчезать быстрее, чем рос. Некоторые даже принялись вырубать стебли, чтобы забрать их домой в качестве украшения…