Глава 266 «Гнев»
— Ты спас Сунь Мэнмэн – это заслуга, и карма за ней стоит немалая. Можешь испытать удачу в лотерее прямо сейчас. Но раз уж ты передал портреты Люй Ляну, дело еще не кончено. Если те похитители будут схвачены, а дети спасены, общая заслуга вырастет многократно. Однако если выберешь лотерею сейчас, значит, признаешь дело закрытым, и будущая карма тебя уже не коснется, — неспешно разъяснила Система.
Фанчжэн замер. Надо же, как всё хитро устроено! Впрочем, голос Системы звучал так, будто она пытается его надуть – мол, и не надейся на легкую награду. Условия были шикарные, и только дурак полез бы в лотерею сейчас.
Монах мысленно поворчал, но от затеи отказался.
Вернувшись в храм, он еще у ворот почувствовал свежий аромат бамбуковых побегов.
— Ах вы, мерзавцы! — Возмутился Фанчжэн. — Настоятель рисковал жизнью, спасая людей, а они дома пир закатили?!
Одинокий Волк поддакнул:
— Совсем страх потеряли! Никакого закона! Настоятель, ты должен их проучить!
— Их? А разве в храме есть кто-то, кроме Обезьяны? — Белка вдруг высунул мордочку из-за пазухи Фанчжэна.
Монах хлопнул себя по лбу. Он и забыл, что Белка был с ними всё это время. Фанчжэн спросил:
— Белка, а ты-то чем занимался?
— Как чем? С вами ходил! Просто вы так быстро неслись, что на плече было не удержаться. Я залез поглубже, чтобы ветер не сдул, а там так тепло было, уютно и спокойно… В общем, я уснул, — пропищал малыш, смущенно тыча лапками в грудь.
Фанчжэн только вздохнул. Этот малый явно больше годился для охраны дома.
Войдя в задний двор, они увидели Обезьяну. Тот вальяжно развалился на стуле, закинув ногу на ногу, и чистил бамбук. Рядом стояла мотыга, а в корзине лежала гора неочищенных ростков. С другой стороны уже красовалась стопка чистых. Правда, все побеги в ней были какими-то обкусанными…
Тут Обезьяна дочистил очередной росток, отломил кусок и с аппетитом захрустел. Фанчжэн сразу понял причину «брака».
Услышав шум, Обезьяна подпрыгнул, но, увидев настоятеля, радостно подбежал к нему:
— Настоятель, спасли ребенка? Я тут нам обед готовлю, оцените результат!
Фанчжэн похлопал его по голове:
— Молодец. Стол сломан, так что беги к Сунь Цяньцзиню, верни мотыгу, а заодно одолжи молот и гвозди. М-м… Впрочем, гвозди – в первую очередь.
Обезьяна, не почуяв подвоха, бросился наутек. Он не видел, как у ворот храма три головы – лысая, собачья и беличья – синхронно высунулись и проводили его довольными ухмылками.
— Ну всё, лишние ушли, — улыбнулся Фанчжэн. — Начинаем пир!
Они набросились на бамбук. Щелчок за щелчком – ростки исчезали один за другим. Хрустящие, сладкие побеги таяли во рту, и остановиться было невозможно. Фанчжэн тем временем позвонил Сунь Цяньцзиню – договориться насчет гвоздей. После такого подвига гвозди – сущая мелочь.
Они уплетали еду за обе щеки, забыв о времени. Обезьяне, в отличие от человека, на путь до деревни и обратно требовалось всего полчаса. Пока троица наслаждалась трапезой, во дворе послышались шаги – Обезьяна вернулся!
Стоило ему войти в задний двор, как он увидел этих мерзавцев, доедающих то, что он старательно чистил всё утро. Воздух буквально пропитался жаждой убийства. Фанчжэн, почуяв неладное, запихнул остатки бамбука в разинутую пасть Одинокого Волка и вскочил, смиренно сложив ладони:
— Амитабха! Как же вы могли съесть то, что Обезьяна чистил всё утро? Безобразие! Амитабха, добродетель… Ох, что-то в сон потянуло.
С этими словами Фанчжэн скрылся в келье. Едва дверь захлопнулась, снаружи раздался яростный рев Обезьяны, свист палки, визг Одинокого Волка и писк Белки.
— Сплошная жестокость, — пробормотал монах.
Он повалился на кровать и мгновенно уснул. Несмотря на кажущуюся легкость, многократное применение божественных способностей вымотало его. В голове всё еще стоял туман. Провалившись в сон, он видел неясные, расплывчатые образы, которые не удавалось разглядеть.
Проснулся Фанчжэн только к вечеру от дивного аромата кристального риса. На кухне вовсю кипела работа: Белка командовал с потолочной балки, Одинокий Волк когтями подпихивал дрова в очаг, а Обезьяна следил за котлом. Эта троица решила объединить усилия.
Фанчжэн вспомнил, как в те дни, когда он временно лишился зрения, Одинокий Волк и Белка уже помогали ему с готовкой. Процесс был им знаком, не хватало лишь ловкости рук, но с появлением Обезьяны дело пошло на лад.
Монах улыбнулся и, заглянув в котел, опешил: воды там было налито чуть ли не до краев!
— Обезьяна, кто тебя учил лить столько воды? — Сокрушенно спросил он.
Тот сразу указал на Белку, а Белка лишь прикрыл мордочку лапками и отвернулся, выставив в сторону настоятеля пушистый зад.
— Ладно, сегодня у нас на ужин каша, — вздохнул Фанчжэн.
Он добавил в котел бамбука и остатки вчерашней зелени. Получилось на удивление вкусно – аромат овощей, свежесть бамбука и сладость кристального риса слились в прекрасный ансамбль.
Расправившись с ужином, Фанчжэн взялся за ремонт стола. Приставил ножку, приложил гвоздь и… бах! Одним ударом ладони вогнал его в дерево. Проделав это трижды, он проверил работу: стол всё еще немного шатался, но пользоваться им было можно.
Вскоре из кухни вынесли большой таз овощной каши, и человек с тремя зверями наелись досыта.
Ночь прошла спокойно. Проснувшись на следующее утро, Фанчжэн несказанно обрадовался: по углам двора зеленели побеги холодного бамбука, а за окном уже зашумела молодая роща. С такой скоростью через месяц вся гора будет укрыта бамбуковым лесом.
Скрыть такое чудо было невозможно. Уже через пару дней бамбук приметили рабочие из строительной бригады, за ними узнали жители деревни, а вскоре весть разлетелась по всем близлежащим деревням. Еще бы – бамбук на Северо-Востоке! Диковинка, да и только.
И началось…