Глава 264 «Убить – значит не убить»
Сестра Ван и женщина с родинкой переглянулись. Что-то казалось им неправильным, но как бы они ни пытались вспомнить, всё выглядело вполне обыденно. Они благополучно добрались до города Чуньчэн. Скоро придут люди, заберут ребенка, и на этом их работа закончится – останется только получить деньги. Чем дольше они об этом думали, тем сильнее размывались недавние странные видения, уступая место «реальности».
— Который уже час? — Нахмурилась сестра Ван, глядя на часы. — Почему их до сих пор нет? Они вообще собираются забирать товар?
Фанчжэн, стоявший рядом в этом мире снов, понял, что время встречи в памяти преступницы было гораздо раньше, чем он предполагал. Он тут же подстроил грезу, заставив нужных людей появиться.
Стоило этой мысли промелькнуть, как в дверь постучали. Фанчжэн тоже поднял взгляд, желая увидеть, как в представлении сестры Ван выглядит тот самый посредник.
Сестра Ван подошла к двери и спросила пароль. В ее голове тут же всплыл ожидаемый ответ. Фанчжэн извлек его и вложил в уста того, кто стоял снаружи.
Услышав правильную фразу, сестра Ван с облегчением открыла дверь. Фанчжэн наконец увидел вошедшую. Это была стильно одетая молодая особа – если встретить такую на улице, примешь за обычную столичную красавицу. Монах и представить не мог, что подобная женщина способна на такие зверства.
— У, ну наконец-то ты пришла. Девчонка там, забирай… заби… ох, что-то голова кругом… — Сестра Ван вдруг схватилась за виски, закружилась на месте и, закатив глаза, рухнула на пол.
В тот же миг мир сновидений рассыпался прахом. Фанчжэн смотрел на сестру Ван, которая в настоящем мире уже скончалась от потери крови. Ее напарница с родинкой испустила дух еще раньше. Монах медленно покачал головой и, сложив ладони, негромко произнес:
— Амитабха. Убить – значит не убить, не убить – значит убить. За все зло воздастся, не то чтобы не воздастся, просто время еще не пришло.
Фанчжэн покрепче перехватил спящую Мэнмэн и похлопал по голове своего спутника:
— Пойдем.
На этот раз они не стали возвращаться по дороге, а пошли напрямую через поля, держа путь к Горе Одного Пальца.
Едва они скрылись, как к месту аварии подъехал пикап.
Цзян Е с кислым лицом вел машину на черепашьей скорости, а следом за ним катилась машина инспектора ГИБДД. На душе у парня скребли кошки, и гнев не утихал. Если бы не этот проклятый белый пес и его хозяин-монах, разве попал бы он в такую ситуацию? Разве превысил бы скорость? Его схватили, теперь права заберут, а то и вовсе аннулируют! За что ему всё это?!
Но стоило Цзян Е погрузиться в свои обиды, как он заметил лежащие на обочине тела и обломки мотоцикла. Даже гадать не нужно было – случилось ДТП.
Инспектор ГИБДД тут же обогнал его, припарковался и бросился к пострадавшим.
Цзян Е тоже выскочил из машины и подбежал следом:
— Ну как они там?
Инспектор привычными движениями проверил пульс и дыхание, после чего лишь покачал головой:
— Мертвы. Судя по следам, они тоже неслись на всех парах, скорость была не меньше твоей, иначе байк так бы не размотало.
У Цзян Е по спине пробежал холодок. Еще минуту назад он злился на патрульного, но при виде этих тел весь его гонор испарился. Парень с ужасом осознал: если бы он не сбросил скорость, на их месте мог оказаться он сам. Сердце сжалось от страха, и он мысленно благословил свою удачу.
Пока инспектор фиксировал детали аварии и передавал отчет вместе с фотографиями в участок, жизнь в другом месте шла своим чередом.
В деревне Туншань, в доме Люй Ляна, кипела работа.
— Похоже? — Люй Хуэй показал сыну набросок портрета.
Люй Лян хлопнул в ладоши и радостно воскликнул:
— Ого! Один в один! Точно они, только лица надо бы сделать чуть-чуть похудее.
Люй Хуэй кивнул, подправил рисунок и снова показал сыну:
— А теперь?
— Да, это те самые женщины! Папа, в этот раз я перед тобой преклоняюсь. Забираю! — И Люй Лян, схватив листок, бросился вон из дома.
Отец посмотрел ему вслед и с улыбкой проворчал:
— Сорванец! В следующий раз иди к своему дурацкому компьютеру! Ко мне не суйся!
— Компьютер тут не поможет, только на тебя вся надежда, ха-ха! — Донесся уже с улицы смех Люй Ляна.
На лице Люй Хуэя наконец-то расцвела довольная улыбка. Всю жизнь он рисовал портреты: им восхищались, его презирали, но ему было всё равно. Его задевало лишь то, что родной сын не ценил его труд. И вот настал день, когда он доказал парню свое мастерство. Приятное чувство.
Люй Лян примчался в полицейский участок, но едва он успел сдать рисунки, как к нему подошел коллега и хлопнул по плечу:
— Если ты не ошибся с лицами, то искать их тебе уже не придется. Только что пришло сообщение об аварии – обе насмерть. Но вот ребенка, о котором ты говорил, при них не нашли…
Люй Лян застыл в изумлении. Как такое возможно? Неужели то, что он видел на дороге, и правда было лишь галлюцинацией?
В этот момент в участок ворвался Ван Югуй. — Люй Лян, нашлась! — Закричал он с порога. — Мэнмэн говорит, что две женщины сунули ей конфету, она ее съела и сразу уснула!
— Две женщины? Вот эти? — Люй Лян тут же протянул ему портреты.
— Да откуда ж мне знать? Я их в глаза не видел… — развел руками Ван Югуй.
— Поехали в деревню Одного Пальца! — Люй Лян со всех ног бросился к выходу. Он жаждал узнать: те ли это люди, что на его рисунках? Если да, то всё, что он видел, не было бредом – это Будда явил ему чудо! А если нет… что ж, тогда пусть остается галлюцинацией.
Ван Югуй лишь беспомощно вздохнул и поспешил следом. Они вскочили на мотоциклы и помчались в деревню.
Когда Люй Лян показал портреты Мэнмэн, девочка в испуге спряталась за спину Сунь Цяньцзиня и разрыдалась:
— Папа, я боюсь! Это они, у-у-у… Мэнмэн не хотела брать у них ничего, у-у-у…
Сунь Цяньцзинь подхватил дочку на руки и принялся баюкать:
— Тише, маленькая, всё хорошо. Это просто картинки, а не люди.
Люй Лян стоял как громом пораженный. Значит, всё было правдой! Он ведь ехал туда, почти не веря в успех, действуя по принципу «мертвому припарки», и никак не ожидал, что тот призрачный сон окажется реальностью. Это было выше всякого понимания!
Немного придя в себя, Люй Лян спросил:
— А как Мэнмэн вернулась? Те торговки людьми погибли в аварии на трассе, а девочка, кажется, совсем не пострадала…
Он с подозрением посмотрел на отца и дочь.
Сунь Цяньцзинь покачал годовой:
— Сам не пойму. Она просто вышла из дома, соседи увидели и сказали мне. А то я уже собирался из деревни бежать, догонять невесть кого. — При воспоминании об этом у него до сих пор поджилки тряслись. Она была его единственным сокровищем, и если бы с ней что-то случилось, он бы и сам жить не захотел. В тот миг, когда Мэнмэн исчезла, у него словно душу вырвали – в голове не осталось ни одной мысли, кроме как найти ребенка.
— Вот оно как… — Люй Лян задумчиво огляделся по сторонам.