Глава 256 «Ярко-зеленая макушка»
В следующее мгновение Одинокий Волк уже стоял под столом, подпирая его спиной, чтобы тот не рухнул. Однако больше всего зверя удручало другое: что это за штуковина у него на голове?!
Фанчжэн же расплылся в довольной улыбке. Пусть эта божественная способность и казалась на первый взгляд довольно жалкой, на вкус она была очень даже ничего! На голове Одинокого Волка выросла отнюдь не обычная ботва, а самый настоящий листовой салат. И что важнее всего: стоило сорвать один лист, как тут же вырастал новый! Скорость роста была такова, что он вполне поспевал за аппетитами монаха.
Набрав целый таз зелени и хорошенько ее промыв, Фанчжэн обжарил одну порцию в сковороде.
Затем он сорвал еще целую гору, вымыл и приготовил салат.
Потом набрал еще – и подал на стол просто так, чтобы макать листья в густой соус.
И наконец, нащипав еще порцию, он добавил воды и немного соли – так на свет появился большой таз питательного овощного супа.
Бедному Одинокому Волку приходилось несладко. Вынужденный подпирать стол, он стоял не шелохнувшись, наблюдая, как Фанчжэн раз за разом с характерным хрустом срывает с его макушки ярко-зеленые листья. Ощущения были… странными. Особенно когда этот монах, обрывая зелень, то и дело бормотал себе под нос:
— Цок-цок, в стародавние времена были великие люди, носившие «зеленые шляпы», а нынче у нас есть Одинокий Волк, у которого на голове растет зеленый салат… Цок-цок… Прекрасно… Просто чудесная способность.
Хотя Одинокий Волк и не понимал истинного смысла слов Фанчжэна про рогоносцев, он нутром чуял, что ничего хорошего за ними не стоит!
Впрочем, стоило монаху запихнуть ему в пасть охапку обжаренной зелени, как от недовольства не осталось и следа. Волк зажмурился от удовольствия:
— Вкусно… До чего же вкусно…
Увидев, какую блаженную и слегка придурковатую морду состряпал Одинокий Волк, Фанчжэн даже притормозил, не решаясь взяться за палочки для еды. Потирая подбородок, он пробормотал:
— Неужели эта зелень ядовита? Может, от нее тупеют?
С этими словами Фанчжэн поднял голову и увидел Обезьяну. Тот отправил в рот лист салата, и его глаза тут же ярко вспыхнули – он выглядел не менее довольным. Белка, в свою очередь, вцепился в небольшой кусочек зелени и, откусив, тоже словно застыл в трансе.
— Похоже, они и правда все разом поглупели… — сделал вывод Фанчжэн. Но в ту же секунду ему вспомнилось, как Ван Югуй и остальные вели себя, впервые отведав кристального риса. Неужели голова Одинокого Волка – это какая-то нетронутая плодородная почва, и выросшая на ней зелень обладает божественным вкусом?
[Система: Не неси чепухи. Это зелень, созданная божественной способностью. А такими способностями пользуются бодхисаттвы и Будды. Бамбук и травы, растущие на голове, – это не мирские растения, а те, что цветут на Горе Линшань. Зелень на самом деле не растет из черепа Одинокого Волка; ее корневая система уходит в пустоту, черпая изначальную ци из самого мира. Просто внешне это выглядит так, будто она торчит у него из макушки. Разве странно, что у такой еды великолепный вкус? Эх, ваша узколобость – вот ваша главная беда.]
Первая половина слов Системы Фанчжэна порадовала, но к концу тирады его лицо заметно помрачнело:
— Система, радуйся, что у тебя нет тела. Будь оно у тебя, за твой длинный язык тебя бы точно прибили.
Система не удостоила его ответом. Фанчжэн же был только рад, что некому больше препираться. Раз уж эта зелень – вещь хорошая и не растет прямиком из волчьих мозгов, то и душевные терзания излишни. К чему тогда церемонии? Пора за стол!
Первый кусочек обжаренного салата коснулся языка. Нежная, маслянистая текстура, легкий укус – и мягкий, характерный аромат мгновенно заполнил рот. Ощущение было поистине потрясающим!
Следом пошла горсть кристального риса. Нежные зерна в сочетании со вкусом свежего салата… Фанчжэн почувствовал, как вкусовые рецепторы буквально взорвались!
Сырой салат дарил совсем иные чувства. Листья не обваривали в кипятке, поэтому они были невероятно хрустящими и сладкими, словно мороженое! Эта свежесть пробирала до самой души!
Взяв большой чистый лист, Фанчжэн расстелил его на столе, выложил пару ложек риса, добавил сверху жареной зелени, сдобрил все это густым соусом и свернул в плотный рулет. Он широко открыл рот и откусил добрую половину. Рот наполнил свежий аромат и приятная сытость. В голове монаха билось лишь одно слово: «Блаженство!»
Глоток горячего супа объединил вкусы всех блюд воедино, мгновенно вознося трапезу на новый уровень.
— Вкусно! — Наконец не выдержал и вскрикнул Фанчжэн, а затем в пару укусов доел остатки импровизированного ролла.
Обезьяна, увидев это, тут же последовал его примеру. Он тоже соорудил себе конвертик из салата и риса – и это действительно оказалось божественно!
Один лишь Белка встревожился. Он был настолько мал, что даже один лист салата казался больше него самого. Как же ему сделать такой конвертик? Завернуться в него целиком?
Заметив это, Фанчжэн ха-ха рассмеялся. Он взял небольшой кусочек листа, разорвал его на крохотные части, вложил внутрь несколько зернышек риса, капнул соуса и немного овощного сока от жаркого. Свернув крошечный рулетик, он положил его перед Белкой. Малыш при виде такого угощения сложил передние лапки и замахал ими от радости:
— Спасибо, настоятель, ха-ха… Теперь и у меня есть свой овощной сверток!
С этими словами Белка разом запихнул весь рулет в рот.
Фанчжэн лишь молча покачал головой. Он почти забыл, что при всем своем крошечном росте этот зверек обладал такой вместительностью пасти, что в пропорциональном соотношении мог бы дать фору любому существу в Монастыре Одного Пальца…
Одинокий Волк все это время старательно задирал голову, косясь на стол. Угол обзора позволял ему видеть, как эти бессовестные существа вовсю пируют, в то время как ему перепало лишь пара листиков. Он тут же протестующе завыл.
Фанчжэн усмехнулся и, собрав огромный сверток с рисом, запихнул его в пасть зверю:
— Пусть стол и сломан, но ты угостил нас шикарным обедом. Считай это своей наградой.
Одинокий Волк широко разинул пасть, проглотил угощение и принялся довольно жевать.
После трапезы Фанчжэн взял Волка с собой и спустился с горы. Найдя дом Сун Эргоу, он взял там в долг молот и несколько гвоздей. Вернувшись, он починил стол, и только тогда Одинокий Волк получил долгожданную свободу, перестав служить ножкой мебели.
Ближе к вечеру на краю небосклона показалась тяжелая туча. Фанчжэн, приложив руку ко лбу козырьком, посмотрел вдаль и пробормотал:
— Похоже, будет дождь.
Одинокий Волк, Обезьяна и Белка тоже уставились на горизонт. Обезьяна проворчал:
— Терпеть не могу дожди. Стоит ливню пройти, как повсюду листва валяется, подметать замучаешься…
Одинокий Волк поддержал его:
— В дождь не погуляешь, скучища…
А Белка возразил:
— Дождь – это хорошо. Можно сладко поспать… А-а-ах, у-у-ум, что-то в сон потянуло.
— Раз потянуло, так иди спи, — сказал Фанчжэн и отправился в свою келью.
С наступлением ночи налетел резкий ветер. Облака в небе закружились, словно их выжимала невидимая рука, как влажное полотенце, и хлынул проливной дождь… В один миг все люди и животные попрятались по домам. Наступила глубокая тишина.
Фанчжэн лежал в келье, поглядывая в заднее окно, откуда как раз виднелось рисовое поле кристального риса. Под шум ливня он спокойно отдыхал на кане, как вдруг…
«Щелк!» – резкий звук донесся со стороны задней части дома. Он не был громким, но теперь, когда ливень сменился мелкой моросью, этот странный шум казался удивительно отчетливым.
Уши Фанчжэна дрогнули. Он посмотрел на Одинокого Волка:
— Ты слышал?
— Что-то щелкнуло, — ответил Одинокий Волк.
Фанчжэн кивнул:
— Значит, не галлюцинация…
Щелк!
Снова раздался хруст, а затем звуки стали повторяться через короткие промежутки времени. Раздираемый любопытством, Фанчжэн прильнул к окну. Одинокий Волк тут же подлетел к нему, просунул свою огромную голову у монаха под мышкой и, прижавшись мордой к стеклу, вытаращил глаза, пытаясь хоть что-то разглядеть.