Глава 253 «Бессмертие в сердце»
Берег реки, пристань. Поток воды стремится вдаль, и кажется, будто время здесь застыло навечно. Но город вокруг меняется до неузнаваемости: там, где были пустыри, вырастают высотные здания, а утлые деревянные лодки уступают место современным катерам…
И лишь та женщина, что замерла на пристани, менялась, пожалуй, быстрее всего. Юная девушка превратилась в зрелую даму, а та со временем стала сгорбленной старухой.
Неизменным оставалось одно: она всегда прихорашивалась. Каждый волосок был тщательно уложен, каждая прядь вычищена. Облачившись в неизменное ципао, она вставала у кромки воды и ждала. Лишь когда спускались сумерки и последняя лодка касалась берега, она возвращалась к работе.
Она разносила тарелки, подметала полы, нанималась в няньки. Как бы тяжело ни приходилось, она никогда не просила милостыню. Эта женщина всегда держала голову высоко. Пусть у нее не было свидетельства о браке, она считала себя женой военнослужащего и не позволяла себе склониться. Гордость ее мужа была и ее собственной гордостью!
Однако годы шли, старые знакомые уходили в мир иной, город рос, и история ее любви стерлась из памяти людей. Окружающие стали считать ее сумасшедшей, сторонились и даже гнали прочь. Ее выселили из съемной комнаты, парикмахерские закрывали перед ней двери, а единственную работу ей по доброте душевной, втайне от всех, предложил один хозяин магазина…
Временным пристанищем ей служила скамейка в лавке того самого благодетеля. И даже туда она могла пробраться лишь глубокой ночью, когда магазин закрывался, чтобы украдкой поспать до рассвета. Ей нужно было исчезнуть прежде, чем кто-либо ее заметит.
Но даже это не сломило ее дух. Она свято верила: он там, далеко, и просто не может вернуться из-за каких-то важных дел…
На краю пристани старуха, сложив ладони, безмолвно взирала на Восток. Она едва слышно шептала:
— Если в мире и вправду есть Будда, может ли он уберечь его? Я не прошу о его возвращении, лишь о том, чтобы у него все было хорошо…
Фанчжэн, наблюдая за этой сценой, невольно пустил слезу. Кто бы мог подумать, что за обликом этой старухи, которую принимали то за безумную, то за призрака, скрывается такая пронзительная история? Жена военнослужащего без официальных бумаг, женщина, которая никогда не склонит головы, отдавшая всю жизнь ожиданию любимого! Разве может такой человек быть призраком? Нет, она достойна глубочайшего почтения!
С этой мыслью Фанчжэн сосредоточился и предстал перед старухой. Он сложил ладони в жесте почтения:
— Амитабха. Благодетельница, раз вы желаете ему лишь покоя, то к чему эти бесконечные ожидания здесь, и днем, и ночью?
— Ты?! — Лю Фанфан оторопела. В то мгновение, когда она увидела Фанчжэна, в памяти всплыло многое, что она прежде оставляла без внимания. Разве не должна она быть в храме? И этот маленький монах из Монастыря Одного Пальца… Как он здесь оказался?
Фанчжэн кротко улыбнулся:
— Перед вами бедный монах, настоятель Монастыря Одного Пальца по имени Фанчжэн.
— Откуда ты здесь взялся? Уходи поскорее, не твое это дело, — Лю Фанфан, спохватившись, подозрительно огляделась по сторонам и попыталась прогнать его.
Фанчжэн обернулся. На пристани было еще немало людей, и многие с недоумением поглядывали в их сторону. Монах усмехнулся:
— Благодетельница, вы боитесь, что из-за них людские пересуды падут и на меня?
С этими словами Фанчжэн сделал легкий взмах рукой, и толпа мгновенно исчезла, словно ее и не было. Он вновь спросил:
— Так-то лучше?
— Ты… Да кто же ты такой?! — Лю Фанфан едва не вскрикнула от испуга. Один жест – и все люди исчезли. Это было… невероятно!
— Бедный монах, настоятель Фанчжэн, — повторил он с улыбкой. — Благодетельница, как вы думаете, тот, кого вы ждете… вернется ли он?
— Откуда… откуда ты знаешь о моей беде? — Она была по-настоящему напугана.
— Вы сами рассказали об этом бедному монаху, — ответил Фанчжэн.
Лю Фанфан смотрела на него, а он – на нее. Пейзаж вокруг начал мерцать и меняться. Она затуманенным взглядом протерла глаза и обнаружила, что сидит в Буддийском зале. Прямо перед ней, в белых одеждах, сидел монах – тот самый Фанчжэн!
— Это как же… — Лю Фанфан в полном изумлении взирала на него.
Фанчжэн медленно поднялся и произнес:
— Благодетельница, бедный монах знает, что у вас в душе роится множество вопросов, но сейчас они лишены смысла, не так ли?
С этими словами он неспешно вышел из зала.
Лю Фанфан, подчиняясь неведомому порыву, последовала за ним. Фанчжэн, заложив одну руку за спину, поднял голову и стал рассматривать дерево Бодхи.
— Благодетельница, это дерево подарил Монастырю Одного Пальца один человек несколько лет назад. Увы, южному растению на севере не прижиться. Из-за холода оно замерзло насмерть той же зимой.
— Но… оно же живое, — возразила Лю Фанфан.
Фанчжэн кивнул:
— Верно. Кто бы мог подумать, что обреченное дерево останется жить?
Сердце Лю Фанфан дрогнуло:
— Ты хочешь сказать… что и он жив?
Фанчжэн обернулся и посмотрел ей в глаза:
— А как кажется вам, благодетельница?
— Он… — она не смела произнести это вслух. В глубине души ответ был ей известен давно, но она отказывалась принимать его, боясь правды. Наконец Лю Фанфан решилась на вопрос:
— Настоятель Фанчжэн, а существуют ли призраки?
— Существуют. В мире есть и ад, и Чистая Земля, — твердо ответил Фанчжэн.
Ее сердце забилось чаще, и она взмолилась:
— Настоятель, я вижу, что ваша Дхарма глубока, а способности велики. Не могли бы вы отвести меня к нему? Будь он среди живых или же… Я просто хочу увидеть его еще хоть раз.
— Если вы по-настоящему желаете этого, вы его увидите. Стоит только захотеть, — Фанчжэн вновь тепло улыбнулся.
Лю Фанфан перевела взгляд с него на старое дерево и медленно закрыла глаза, вызывая в памяти образ того самого человека. Когда веки разомкнулись, монастыря уже не было. Она снова стояла на пристани, но теперь там был кто-то еще. Мужчина в военной форме, высокий и статный. В его осанке сквозила уверенность, но во взгляде читалась робость. Лицо его залилось краской, и он не решался сделать и шагу навстречу.
— Ты… вернулся? — Лю Фанфан не бросилась к нему, не зарыдала. Она просто стояла, тихо глядя на него и безмолвно улыбаясь.
— М-м, — кивнул Юй Гуанхуа.
— Хоть я и знаю, что ты – это не совсем он, я все равно счастлива, — произнесла она с нежностью.
Из-за спины Юй Гуанхуа вышел монах в белом и сложил ладони:
— Амитабха. Благодетельница ошибается. Он – это именно он.
— Невозможно. Он ушел на фронт и не вернулся, — покачала она головой.
— Он никогда не уходил, он всегда был в вашем сердце. Этого человека бедный монах нашел в вашей душе. Он жил там всегда, защищал вас и улыбался вам. Просто вы не хотели на него смотреть. — Фанчжэн устремил взор вдаль. — Дерево Бодхи должно было погибнуть, но воля живых существ вернула его к жизни. Юй Гуанхуа мог пасть в бою, но благодаря вашей памяти он живет. Его жизнь или смерть зависят не от меня, а от вас.
Договорив, Фанчжэн взмахнул рукавом, и они вновь оказались в обители.
На этот раз он не проронил ни слова. Лишь скрылся за дверью, ведущей на задний двор, но его голос все еще доносился до нее:
— Благодетельница, все, что должно было быть сказано, сказано. И того, кого вы искали, вы встретили. Жизнь и смерть непостоянны, но в сердце – бессмертие. Все меняется, вечна лишь душа. В сердце может быть ад, а может быть и Гора Линшань. Куда идти и что искать – решать только вашему сердцу.