Глава 240 «Вместе мести улицы»
Услышав это, Лю Дайфэнь наконец выдохнула. Она только что лишилась всех своих сбережений, и завтрашний день пугал неизвестностью; отдать крупную сумму монаху за обряд было бы для нее непосильной ношей. Она пришла в Монастырь Одного Пальца отчасти из-за его растущей славы, но больше потому, что это была маленькая обитель, где она надеялась сэкономить…
Заметив, что женщина не двигается с места, Фанчжэн улыбнулся:
— У бедного монаха еще остались дела, прошу меня простить. Располагайтесь как дома.
С этими словами он ушел на задний двор. У каждого есть гордость, и останься он рядом, Лю Дайфэнь было бы неловко бросать в ящик всего один юань. Оказавшись вне поля зрения, Фанчжэн сам чуть не взвыл: «У самого в кармане два юаня осталось… а я других жалею. Видать, на роду написано быть бедняком… В моих Пяти Элементах явно не хватает золота».
Как он и предполагал, стоило ему уйти, Лю Дайфэнь расслабилась. Она достала монету в один юань и опустила в ящик для пожертвований. Но уже у самого выхода она помедлила, стиснула в кулаке десяти-юаневую купюру и, решившись, бросила ее следом. Лишь после этого она увела Ли Хаопэна.
Едва они скрылись из виду, Фанчжэн вновь показался во дворе.
— Монах-наставник Фанчжэн, за кем это вы так украдкой подглядываете? — С любопытством спросила Чжу Линь.
— Провожаю взглядом двух несчастных, — ответил он.
— Несчастных? Расскажете? — Не унималась стримерша.
Фанчжэн посмотрел на нее и вспомнил, что Чжу Линь и сама стример. Они с тем человеком были коллегами, так что, возможно, стоило рассказать ей эту историю в назидание. И Фанчжэн вкратце изложил суть дела.
Чжу Линь в изумлении прикрыла рот ладонью:
— Да ладно? Быть не может! Откуда у мальчишки столько наглости? Совсем страх потерял!
— Вот такая история. Мать мне очень жаль, — вздохнул Фанчжэн.
— И что… монах-наставник Фанчжэн, вы даже не попробуете что-нибудь предпринять? — Спросила Чжу Линь.
Фанчжэн лишь загадочно улыбнулся:
— А знаешь ли ты, какому именно стримеру этот ребенок отдавал деньги?
Чжу Линь горько усмехнулась:
— Откуда мне знать? Если бы вы знали его сетевое имя или на чей канал он заходил, еще можно было бы выяснить. А так – гиблое дело. Каждый день тысячи людей донатят, за всеми не уследишь.
Фанчжэн хлопнул себя по лбу:
— Совсем забыл. Его никнейм – «Верховный Принц».
— «Верховный Принц»? Верховный… ЧТО?! — Внезапно вскрикнула Чжу Линь.
Фанчжэн от неожиданности даже растерялся. Неужто и впрямь такое совпадение?
— Можете не спрашивать! — Выпалила она. — Этот мелкий каждые два-три дня закидывал меня ракетами! Я еще тогда удивилась, спрашивала, сколько ему лет и кем работает… Черт возьми! Ну и ну, за какие грехи мне это привалило?
— И впрямь совпадение. Хотя, возможно, такие случаи не так уж и редки, — Фанчжэн с мягкой улыбкой посмотрел на Чжу Линь. Он молчал, но его взгляд говорил сам за себя.
Чжу Линь закатила глаза:
— Ой, ну хватит на меня так смотреть! Я хоть и люблю деньги, но у красавицы есть свои принципы! Я верну свои двадцать тысяч. Остальное забрал сайт, так что придется говорить с их директором. Если они не захотят возвращать… Эй, ну не смотрите вы так! Я и сама небогата!
Фанчжэн добродушно хмыкнул:
— Бедный монах ничего не говорил.
— Не говорил? Да ваши глаза меня с потрохами продали, вы в курсе? — Возмутилась она.
— Как поступить – ваше дело, я в это не вмешиваюсь, — беспомощно развел руками Фанчжэн.
— Ну да, конечно… ваши глаза говорят об обратном. Ладно, ждите новостей. Если сайт не вернет долю, я сама из своего кармана отдам, идет? — Чжу Линь театрально зарыдала. — Люди в монастырь за удачей и богатством приходят, а я одни убытки терплю! Ноги моей здесь больше не будет! Точно не будет!
Бросая эти слова на ходу, она уже направилась к воротам.
Фанчжэн открыл око мудрости и посмотрел ей вслед. Над головой Чжу Линь затрепетал призрачный лотос, лепестки которого указывали на юг.
— Чаще ходи на юг, — крикнул ей Фанчжэн. — Глядишь, и удача улыбнется.
— Ага, конечно… Удача привалит, когда все деньги раздам. Бывай, святой отец! — Чжу Линь, шагая на своих длинных ногах, скрылась за воротами.
Фанчжэн тихо рассмеялся. Хоть эта женщина порой и вела себя как сумасшедшая, в глубине души она была хорошим человеком.
В этот момент Фанчжэн почувствовал, как кто-то тянет его за край рясы. Он опустил взгляд и увидел Одинокого Волка, который преданно смотрел на него, выразительно указывая на свой живот.
Фанчжэн вновь закатил глаза:
— Ну и прожора ты. Столько ешь, а всё ребрами светишь, никакой пользы.
Проворчав это, он отправился готовить обед.
Тем временем Лю Дайфэнь вернулась домой. Глядя на сына, она лишь тяжело вздыхала, не зная, что и предпринять. Била? Ругала? Всё впустую, мальчишка и не думал признавать вину…
— Эх… — она покачала головой и ушла в свою комнату. На сегодня она отпросилась с работы ради сына, но завтра ей снова предстояло вставать ни свет ни заря. Глядя на Ли Хаопэна, она чувствовала, что последние силы покидают ее. Сообщить в полицию? Она боялась, что это сломает ему жизнь, как он потом в глаза одноклассникам смотреть будет? Поход в монастырь был лишь жестом отчаяния…
День подошел к концу. Ли Хаопэн так и не заметил в себе никаких перемен. Постепенно страх перед тем, как им управляли в Монастыре Одного Пальца, начал рассеиваться. В конце концов, он был всего лишь ребенком: жажда игр пересилила всё остальное. Даже после такой бури он не считал свой поступок чем-то ужасным, надеясь, что через пару дней всё уляжется само собой.
Улегшись в кровать, мальчик вскоре уснул.
На следующий день, еще до рассвета, Фанчжэн уже был на ногах. В этот раз он не вышел во двор, а остался сидеть, скрестив ноги, в своей келье. Он вновь сложил мудру Внутреннего Льва, и в то же мгновение Ли Хаопэн в своей постели резко сел. Глаза мальчика округлились от ужаса, а в голове забилась паническая мысль: «Опять начинается!»
Он увидел, как его руки сами натягивают одежду, как тело вопреки воле выносит его из комнаты. На часах было всего четыре утра… Но еще больше его поразило то, что мама уже не спала. Он знал, что она встает рано, ведь на плите его всегда ждал горячий завтрак перед школой, но он никогда не задумывался, во сколько именно она просыпается. Раньше он, может, и слышал шум, но никогда не придавал этому значения. Сегодня же он воочию увидел, как в четыре часа Лю Дайфэнь уже была полностью одета и хлопотала для него на тесной кухне, то и дело заходясь в кашле – ранние подъемы явно подрывали ее здоровье.
В этот момент Лю Дайфэнь вышла из кухни с миской риса, на которой лежало несколько ломтиков соленой редиски. Она ела на ходу, жадными глотками, но, увидев сына, замерла в изумлении. Не зная, что и думать, она растерянно спросила:
— Почему ты так рано поднялся? Шел бы еще поспал…