Глава 239 «Управление»
— Подумаешь, пятьдесят тысяч! Мои одноклассники и больше тратили, у некоторых и по сто выходило! — Выкрикнул мальчик.
Фанчжэн вскинул бровь:
— Юный благодетель, а чем занимаются родители твоих одноклассников?
— У того одноклассника семья недвижимостью занимается, — вздохнула женщина. В глубине ее глаз таилась горькая обида и смирение. Те родители были при деньгах и способностях, а у нее за душой – ничего. Видя такое поведение сына, она мучилась еще сильнее.
Фанчжэн понимающе кивнул, присел перед мальчиком и спросил:
— Почему ты решил отправить деньги тому стримеру?
— Она красивая. И мне нравится, когда она при всех называет мое имя и благодарит. В этот момент я чувствую себя кем-то важным, — глаза мальчика на миг зажглись восторгом.
Фанчжэн слишком хорошо понимал этот мотив. В школьные годы он сам был беден как церковная мышь, и когда видел, как другие ребята едят вкусности или играют в дорогие игрушки, тоже мечтал когда-нибудь разбогатеть и показать всем, на что он способен. Тогда он тоже страдал от неуверенности, но в нем она не была настолько глубокой, чтобы уходить с головой в иллюзорный почет виртуального мира. Ребенок перед ним не был одержим бесом – у него болела душа.
В то же время Фанчжэн почувствовал неприязнь к тому стримеру. Забирать деньги у ребенка… где же совесть?
— И она вот так просто приняла твои деньги? — Спросил Фанчжэн.
— Вовсе нет. Она спрашивала, кто я и сколько мне лет. Я ответил, что взрослый и уже работаю, а такие суммы для меня – сущие пустяки, — буднично произнес мальчик, словно эти деньги и впрямь ничего не стоили.
Фанчжэн немного успокоился. По крайней мере, стример интересовалась. Люди просто зарабатывают на свой кусок хлеба честным путем, и нет причин отказываться от оплаты. В таком случае винить ее было не за что.
Тем не менее Фанчжэн уточнил:
— И как тебя зовут в сети? Бедный монах тоже порой смотрит эфиры и знаком с парой ведущих, вдруг я слышал твое имя?
Мальчик посмотрел на Фанчжэна так, словно тот держал его за дурака, но под суровым взглядом матери все же послушно буркнул:
— «Верховный Принц».
Фанчжэн кивнул, запоминая имя. Вряд ли это чем-то поможет, но он решил сделать всё, что в его силах.
Он поднялся и обратился к матери:
— Благодетельница, вы привели его в монастырь. Какого изгнания зла вы ждете?
Женщина растерялась и покачала головой:
— Я… я и сама не знаю…
Фанчжэн мягко улыбнулся:
— Что ж, если вы не знаете, как изгнать зло, позвольте бедному монаху взять это на себя.
— Ну… — женщина замялась, явно не доверяя юному монаху.
Фанчжэн заметил это и добавил:
— Не беспокойтесь, благодетельница. В нашем монастыре за изгнание зла денег не берут.
Только тогда женщина облегченно вздохнула и поклонилась:
— Тогда уповаю на вас, настоятель.
Фанчжэн кивнул и посмотрел на Ли Хаопэна:
— Ступай за мной.
— Никуда я не пойду! Сдалось мне это! Я здоров! — Завопил мальчик и бросился наутек.
Мать не успела его перехватить. Глядя, как сын убегает, она вскрикнула и уже собралась броситься в погоню.
Но Фанчжэн остановил ее:
— Не нужно. Если вы доверяете мне, я сам со всем разберусь.
Женщина едва ли слышала его, порываясь бежать следом.
Фанчжэн же с полуулыбкой смотрел вслед мальчику. Он соединил кончики большого пальца, указательного и мизинца, подогнул средний и скрестил безымянные, мысленно читая мантру. Затем он едва слышно произнес лишь одно слово:
— «Джэ»!
Убегающий Ли Хаопэн вдруг почувствовал, как тело перестало ему повиноваться. Он изо всех сил пытался бежать дальше, но ноги сами собой остановились, развернулись и понесли его обратно к монастырю.
На лице мальчика застыл ужас, словно он увидел призрака, пока он приближался к Фанчжэну.
Его мать замерла в оцепенении, не понимая, что происходит.
Мальчик хотел закричать: «Спасите!», но стоило ему открыть рот, как он произнес совершенно иное:
— Мам, я всё обдумал. Я пойду с настоятелем и попробую.
Услышав это, Лю Дайфэнь выдохнула и ласково погладила сына по голове:
— Вот и молодец… Хорошо, что ты одумался.
В ее взгляде, обращенном на Фанчжэна, теперь читалось изумление. «Он сказал, что ребенок вернется, и тот вернулся… Неужели он обладает ясновидением?», – подумала она, и доверие к монаху в ее душе окрепло.
Ли Хаопэн же с нескрываемым ужасом смотрел на монаха в белой рясе. Раньше он ни во что его не ставил, но теперь по-настоящему испугался. Этот человек подчинил его тело без единого звука. Разве он человек? Может, он демон, который хочет его съесть?
Фанчжэн направился вглубь монастыря, мальчик покорно следовал за ним, а Лю Дайфэнь поспешила за ними.
— Как мне называть вас, благодетельница? — Спросил Фанчжэн.
— Меня зовут Лю Дайфэнь, а это мой сын, Ли Хаопэн.
— А где его отец? — Не удержался от вопроса Фанчжэн.
Лицо Лю Дайфэнь омрачилось печалью.
— Ушел от нас три года назад. Его больше нет в живых.
Фанчжэн сложил ладони и тихо произнес:
— Амитабха. Примите мои соболезнования.
— Столько лет прошло, уже привыкла, — она покачала головой. — Скажите, настоятель, вы и вправду сможете его вылечить?
— Я лишь сделаю всё, что в моих силах. Изменится он или нет – зависит и от него самого, и от вас.
— От меня? — Удивилась Лю Дайфэнь.
Фанчжэн кивнул, но не стал ничего объяснять. Подойдя к Буддийскому залу, он сказал Ли Хаопэну:
— Ступай внутрь, преклони колени и со смирением поклонись Будде.
Лю Дайфэнь хотела было возразить – она слишком хорошо знала характер сына и не верила, что он так просто послушается. Но, к ее великому изумлению, Ли Хаопэн вошел в зал и послушно опустился на колени. Она замерла ошарашенная, глядя на Фанчжэна с благоговением и немым восторгом.
Монах велел женщине ждать у порога, а сам вошел в зал, взял палочку и начал мерно стучать по деревянной рыбе, нараспев читая сутры.
На самом деле Фанчжэн пускал пыль в глаза. Ребенок – не взрослый, техника «Сон Желтого Проса» требует от цели огромных затрат ментальной силы. Если человек слаб телом или духом, принудительный вход в сон может быть опасен. Поэтому Фанчжэн не планировал погружать мальчика в «Сон Желтого Проса» силой.
Дождавшись, пока мать окончательно успокоится, он вновь сложил мудру Внутреннего Льва. Тихий звук мантры сорвался с его губ, посылая подсознательную команду прямо в разум Ли Хаопэна, после чего Фанчжэн продолжил чтение.
Ли Хаопэн не чувствовал ничего необычного, кроме одного – леденящего душу осознания, что он не властен над собственным телом. Этот ужас был хуже самой смерти.
Спустя час Фанчжэн сверился со временем – пора было обедать. Он поднялся и вывел мальчика наружу.
Лю Дайфэнь с тревогой бросилась к нему:
— Мастер, как всё прошло?
— Амитабха. Всё, что мог сделать бедный монах – это прочесть над ним сутры. Пойдет ли он по пути исправления, зависит теперь только от него. Благодетельница, уже полдень, не томите ребенка голодом, ступайте скорее вниз с горы.
Лю Дайфэнь начала рассыпаться в благодарностях. Она полезла в карман, и на ее лице отразилось мучительное колебание. Фанчжэн, заметив это, улыбнулся:
— Пожертвование – это веление сердца, а не тяжесть кошелька. В нашем монастыре обычно оставляют около одного юаня.
В этот раз Фанчжэн солгал, но он знал: такая ложь во спасение не навлечет на него кары. Поэтому врал он с абсолютно чистой совестью.