Глава 227 «Три благовонные палочки» [Часть вторая
У подножия горы Фанчжэна уже поджидал Ван Югуй. Он окликнул монаха, и тот поспешил к нему.
В деревне Одного Пальца род Сунь был велик, но семья Ван была самой многочисленной. Как любил поговаривать Ван Югуй, раньше это место так и называлось – деревня семьи Ван, и лишь потом сменило имя. Хоть сейчас Ваны и не были единственными хозяевами здешних мест, они всё равно составляли добрую половину населения. Остальную часть занимали люди других фамилий.
У семьи Ван было свое фамильное кладбище, где хоронили всех ушедших из жизни сородичей. Другие же семьи искали себе место фэншуй по душе…
Договор с Ван Югуем был заключен заранее, так что первым делом Фанчжэн отправился именно на их кладбище.
— Пошли! — Зычно скомандовал Ван Югуй.
Однако, когда все тронулись в путь, Фанчжэн остался на месте. С непроницаемым лицом он смотрел на девушку в ярком узорчатом платье. Хоть погода и теплела, на Северо-Востоке в начале апреля было еще не так комфортно, как на юге, поэтому платья встречались редко, но сегодня монах увидел именно такой наряд.
— Фанчжэн, со мной что-то не так? — Недоуменно спросила Ван Янань, оглядывая свой подол.
Ван Югуй тоже обернулся:
— И впрямь, монах-наставник Фанчжэн, есть какая-то проблема?
Монах покачал головой:
— Благодетельница, идти на гору в платье – это неуважение к предкам. Поклонение предкам – дело крайне серьезное. Твой наряд слишком пестрый и яркий; предки могут решить, что ты относишься к этому событию с гордыней и легкомыслием.
— Неужели есть такое правило? — Изумилась Ван Янань.
Ван Югуй хлопнул себя по лбу:
— Точно-точно… слышал я про такое. Была когда-то история про женщину, которая всегда ходила на могилы в платьях, и в итоге ее дочь с малых лет начала вести себя непотребно. Позже они обратились к мастеру, и тот сказал, что причина в вызывающих нарядах матери на кладбище – предки разгневались и наказали ребенка. Конечно, это просто легенда…
— Дядя, ну какие сейчас времена? Кто в такое верит? — Ван Янань закатила глаза.
Фанчжэн же ответил со всей серьезностью:
— Эта история может быть и выдумкой, но подумай сама: если ты позволяешь себе такой наряд на столь важное событие, то в чем тогда вообще смысл поклонения? Мы приходим сюда, чтобы почтить память предков и укрепить сыновний долг. Младшие смотрят на старших и учатся уважению. Если все станут брать с тебя пример, то через много лет это превратится в пустую формальность. Думаешь, тогда кто-то вообще придет на твою могилу? Это ведь не просто ритуал, это культурное наследие и воспитание.
От этих слов лицо Ван Янань слегка покраснело, и она пробормотала:
— Фанчжэн, ну надо же… как ты стал настоятелем, так изменился. Теперь еще и нотации мне читаешь.
— А хоть бы и читал! Что, Фанчжэн не прав? Зря в университете штаны протирала? А ну марш домой переодеваться! — Прикрикнул на нее отец.
Ван Янань надула губы:
— Ладно-ладно, переоденусь… Я же не говорю, что он не прав, просто… когда тебя поучает ровесник, это как-то… неловко.
— Скорее тебе неловко, что тебя, студентку, учит жизни тот, кто и школу не окончил, — вставила мать, лучше всех знавшая свою дочь. Ван Янань вспыхнула и поспешила скрыться.
После этого случая Ван Югуй стал внимательнее присматриваться к людям, и вскоре домой отправили женщину на раннем сроке беременности.
— А с ней что не так? — Шепотом спросил Обезьяна.
— Она беременна, — так же тихо ответил Фанчжэн.
— И из-за этого нельзя? У нас, обезьян, беременные ходят где вздумается, — не понимал тот.
— В народе говорят, — пояснил Фанчжэн, — что на кладбищах скапливается много энергии Инь, которая может навредить плоду. Говорят о призраках, что могут вселиться в ребенка, сделав его демоническим плодом. В эти суеверия вникать не обязательно, но истинный смысл в другом: горные дороги опасны, кругом камни, змеи и насекомые. Беременной женщине и по ровной земле ходить непросто, а в горах легко потерять равновесие и упасть. Если она сорвется, случится выкидыш или что похуже – риск того не стоит. А почтить предков можно и через других: достаточно попросить кого-то зажечь благовония от своего имени.
Обезьяна усвоил урок, но всё же не понимал: почему нельзя сказать правду прямо, зачем пугать людей такими сложностями?
Заметив его сомнения, Фанчжэн добавил:
— В этом и кроется мудрость предков. «Над головой всегда есть божество» – когда в сердце живет страх перед высшими силами, человек не совершает безрассудств. Древние верили в духов, и всё, что было с ними связано, воспринимали всерьез. Если бы не эти страхи, многие беззаботные люди, полагаясь на свое здоровье, пускались бы в опасные авантюры.
Обезьяна почесал в затылке. Вроде понятно, но вопросов меньше не стало.
Фанчжэн не торопил его – для того, кто только начал знакомство с человеческим обществом, такое непонимание было естественным.
Вскоре все приготовления закончились: мужчины несли подношения, женщины шли следом, и внушительная процессия двинулась в путь.
За Горой Одного Пальца тянулись бескрайние леса горного хребта Чанбайшань. Среди больших гор теснились маленькие – у одних были имена, другие оставались безымянными. Фамильное кладбище семьи Ван располагалось на горе Ванфу…
Путь занял больше двух часов. Все процедуры Ван Югуй знал назубок и соблюдал их даже строже Фанчжэна, так что монаху оставалось лишь наблюдать. Всё шло своим чередом, даже детей взрослые держали за руки, не давая им разбегаться.
Фанчжэн лишь помогал, читая сутры, – в этом и заключалась его главная задача.
Закончив у Ванов, он поспешил на помощь к другим семьям: к Сун Эргоу, Ян Хуа, Ян Пину, Тан Цзюйго… Пока, наконец, не дошел до Сунь Цяньчэна.
Могилы семьи Сунь находились прямо у края их полей, так что идти далеко не пришлось.
Сунь Цяньчэн, глядя в небо, произнес:
— Монах-наставник Фанчжэн, мы переехали сюда недавно, нас всего трое осталось. Остальные братья и сестры на заработках на юге, приехать не смогли. Здесь только могилы папы с мамой, а предки похоронены бог знает где, некоторых могил уже и не найти. Трудно так чтить традиции…
Фанчжэн мягко покачал головой:
— Не стоит из-за этого страдать. Поклонение предкам не требует личного присутствия у каждой плиты. Раз здесь лежат твои родители, то всё можно устроить.
— О-о? — Удивился Сунь Цяньчэн. — И как же?
— У тебя в руках три благовонные палочки, но не зажигай их все разом, — начал Фанчжэн. — Возьми первую. Совершая поклон, скажи: «Все поколения рода Сунь, примите сей дым и это поклонение». Так ты почтишь сразу всех своих предков.
— Вторая палочка – главная. Раз ты пришел к родителям, обратись к ним: «Папа, мама, сегодня день памяти, примите мои подношения».
— А третья палочка – за твою семью. Твои братья и сестры сейчас далеко, и ты должен объяснить это предкам. Скажи, что они заняты работой или путь слишком долог, попроси не гневаться на них. Назови по именам всех отсутствующих, их детей и внуков, и попроси предков оберегать их, даровать им здоровье и успех в делах. Так, с помощью всего трех палочек, ты исполнишь весь свой долг.