Глава 223 «Сбор подаяний»
Фанчжэн прекрасно понимал, о чем беспокоится Ван Югуй, а потому лишь кротко улыбнулся:
— Благодетель, у бедного монаха все под контролем. По крайней мере, теперь на сердце спокойно, а это чего-то да стоит. Но что до дороги…
— Дорога… — Ван Югуй вздохнул. — Насчет этого не переживай, я все уладил. В этот раз уезд согласился на ремонт дороги по одной причине: недавно в нашей деревне гостила съемочная группа «Покорения». Перед отъездом они так расхваливали Гору Одного Пальца, что наверху смекнули: когда фильм выйдет в прокат, он точно станет хитом. И тогда Гора Одного Пальца сможет на этом хайпануть. Пусть не станет сразу крупным туристическим объектом, но в небольшую достопримечательность превратится наверняка. Так что дорогу можно считать своего рода долгосрочной инвестицией, и твой горный путь уже включен в их план. А деньги я с тебя просил просто чтобы подразнить… Кто же знал, что ты… Эх… — Ван Югую оставалось только горько усмехнуться.
Фанчжэн замер в изумлении. Он и представить не мог, что съемочная группа «Покорения» принесет ему такую пользу. Это оказалось приятной неожиданностью. Хотя, если подумать, это логично. Группа большая, фильм обещает быть блокбастером, и как только он выйдет на экраны, неизбежный фурор прославит и Гору Одного Пальца. Популярность храма будет только расти, паломников станет больше, а значит, и тех, кому можно помочь, прибавится. И тогда заслуга потечет в руки рекой.
От этих мыслей Фанчжэн прямо-таки просиял.
Ван Югуй еще немного поболтал с настоятелем, но, видя, что этот легкомысленный маленький монах совершенно не придал значения потере пятисот тысяч, решил больше не бередить рану. Повесив трубку, он поспешил к Таню Цзюйго и Яну Пину, чтобы обсудить детали предстоящего строительства.
Время летело незаметно. С каждым днем паломников становилось все больше, и подношения в Монастыре Одного Пальца множились. Фанчжэн каждое утро стоял под деревом Бодхи, встречая и провожая гостей.
Но в этот день монах поднялся непривычно рано, когда за стенами храма еще царила угольно-черная тьма.
Стоило ему открыть дверь кельи, как Одинокий Волк тут же выскочил из своего логова. Будучи верным защитником Дхармы в этой обители, он, хоть и отличался ленью, в охране двора знал толк. Увидев хозяина, Одинокий Волк встряхнул головой и, подойдя поближе, потерся своей крупной мордой о штанину монаха.
Фанчжэн, как и всегда, отправился прибираться в Буддийский зал. Обезьяна, увидев, что наставник уже на ногах, тоже не стал отлынивать: выбежал во двор и принялся орудовать метлой. За те дни, что он провел здесь, подметая палую листву и слушая сутры, его вспыльчивый нрав заметно смягчился.
Белка тоже не сидел без дела, деловито смахивая паутину с балок и вычищая пыль из углов.
Когда работа подошла к концу, на небе забрезжил рассвет. Фанчжэн разжег очаг, приготовил еду, и после того, как человек и трое зверей позавтракали, монах собрался спускаться с горы. В этот раз он не взял с собой Одинокого Волка и Белку: популярность храма росла, и оставлять обитель без присмотра было нельзя. Боевая мощь Одинокого Волка в сочетании с бдительностью и осторожностью Белки делали их идеальными стражами.
А вот Обезьяну Фанчжэн решил взять с собой. По сравнению с остальными, Обезьяна обладал самой высокой проницательностью в вопросах Дхармы, но ему все еще не хватало дисциплины и умения соблюдать правила из-за живого, непоседливого характера. Однако то, что он проделал путь в тысячу ли ради Будды, уже доказало: его истинная природа стремится к свету. Фанчжэн пользовался любой возможностью, чтобы обсудить с ним священные тексты. Монах не собирался полностью искоренять повадки животного, он лишь хотел научить его отличать добрые дела от дурных.
Пока они спускались по тропе, Обезьяна, снедаемый любопытством, не удержался от вопроса:
— Настоятель, а куда мы идем? И зачем?
— Завтра Цинмин, — ответил Фанчжэн. — В мире людей это день, когда совершается поклонение предкам. Каждый из нас обязан жизнью отцу и матери, и без их заботы как бы мы выросли? Люди должны уметь чувствовать благодарность, и даже если родители ушли в мир иной, нужно чтить их память. Сегодня мы идем в деревню, чтобы совершить сбор подаяний. Нам нужны вещи, которые понадобятся завтра для ритуала.
Хотя для монаха обряд поклонения не требовал таких сложностей – достаточно было во время каждой службы мысленно прочесть несколько молитв за благополучие предков – Фанчжэн вырос в деревне. К тому же Мастер Дзэн Один Палец всегда придавал этим традициям большое значение, и они долгие годы соблюдали их вместе.
Теперь, когда старого наставника не стало, Фанчжэн не собирался изменять заведенному порядку.
Обезьяна почесал в затылке. Хоть он и не все понял до конца, но твердо решил запомнить каждое слово.
Когда они спустились, из печных труб в деревне уже потянулся сизый дым – жители готовили еду. Те же, кто встал пораньше, уже успели позавтракать и вышли на улицу.
Едва Фанчжэн показался на дороге, его тут же заметили. Кто-то сразу окликнул его:
(Примечание: оригинальный и бесплатный перевод читайте на LiNovel.ru)
— Монах-наставник Фанчжэн, вы спустились за подаянием?
Фанчжэн сложил ладони и произнес буддийский призыв:
— Амитабха. Завтра Цинмин, и бедный монах пришел за подношениями.
— Хе, я так и знал! — Воскликнул мужчина по имени Сунь Цяньчэн. Имя его сулило «блестящее будущее», но на деле жизнь его складывалась не слишком удачно, хотя сам он оставался человеком радушным. — Погоди минутку, я сейчас вынесу тебе ритуальные деньги.
— Благодарю вас, благодетель, — поклонился Фанчжэн.
Сунь Цяньчэн громко расхохотался:
— Да брось ты эти церемонии, у меня от твоей вежливости аж мурашки по коже!
С этим смехом он скрылся во дворе. Вернувшись через пару минут, он протянул большой пластиковый пакет, в котором лежала упаковка хлопушек, пучок благовоний и пачка бумажных денег для подношений. Мужчина с улыбкой спросил:
— Еще позавчера приготовил. Монах-наставник Фанчжэн, глянь-ка, хватит этого?
Фанчжэн снова поклонился:
— Спасибо, благодетель. Хлопушки не нужны, а благовоний и бумажных денег будет вполне достаточно.
Хотя в монастыре всегда были запасы, в этот раз Фанчжэн хотел использовать именно те благовония, что собрал в качестве подаяний – в этом заключалось его особое почтение к Мастеру Дзэн Один Палец.
— Ах, точно, совсем забыл, что вы не признаете фейерверков, — хохотнул Сунь Цяньчэн. — Ладно, заберу их обратно.
Приняв дары, Фанчжэн перебросился парой слов с Сунем и двинулся к следующему дому. Он никогда не брал много у одной семьи – так учил его старый наставник. Каждому в деревне жизнь давалась нелегко, и лишнее подношение могло стать для людей обузой.
Как только Фанчжэн отошел, Сунь Цяньчэн во всю глотку закричал на всю улицу:
— Монах-наставник Фанчжэн пришел за подаянием на Цинмин!
Сун Эргоу, подметавший в это время улицу, услышав это, тут же бросил метлу и кинулся домой. Вскоре он уже бежал навстречу монаху, прижимая к груди увесистый сверток.
А великий богач Ян Хуа в это время был занят на кухне – подкладывал дрова в очаг, под казан с куриным супом. В этот момент вошла Ду Мэй и отвесила ему легкого пинка:
— Ты что, оглох? Фанчжэн в деревне! Теперь, когда у тебя завелись деньжата, самое время проявить уважение. Не забывай, ребенка мы в храме вымолили, да и лотерейный билет твой выиграл только после того, как монах-наставник Фанчжэн доброе слово замолвил.
— Да знаю я, знаю! — Взмолился несчастный Ян Хуа. — Просто не расслышал. Предок ты мой, не прыгай ты так, а если споткнешься? Что мы с нашим маленьким праотцем делать будем?
— Посмотрите на него, какой заботливый! Не сахарная я, не рассыплюсь, — Ду Мэй продолжала ругаться, но в глазах ее светилась нежность, а уголки губ сами собой ползли вверх. С появлением ребенка и денег жизнь в семье стала налаживаться, и она чувствовала себя по-настоящему счастливой. — Я тебе так скажу: не мешайся ты мне под ногами, я бы и сама справилась, не мужское это дело – у печи стоять.
Ян Хуа хе-хехкнул:
— Понял-понял, госпожа жена у меня самая лучшая. Я мигом, а ты посиди, не бегай тут… лучше приляг, отдохни…
— Вали уже! — Беззлобно огрызнулась Ду Мэй.