Глава 22 «Буддийский чан в руках!»
— Цок-цок… Фанчжэн, а ну-ка глянь на тетушку: смогу ли я еще родить? — К нему вплотную подошла женщина, которой на вид было уже под пятьдесят.
В душе Фанчжэн почувствовал себя бесконечно несчастным. «Этой тетушке скоро полтинник, а она все туда же – рожать собралась! Неужто не надоело? К тому же, откуда мне знать, можешь ты или нет? Не по моей это части…»
Вслух же Фанчжэн произнес:
— Тетушка, это вам нужно спрашивать у Бодхисаттвы Гуаньинь. Если желание ваше искренне и просьба идет от сердца, то молитва сотворит чудо. Однако возраст у вас уже почтенный, и если вы решитесь на ребенка, боюсь, это будет несколько…
— Вот именно, старая, в такие-то годы! — Прикрикнул на нее муж. — И чего ты лезешь со всеми вместе, только шум поднимаешь!
— А ну помалкивай! — Вскипела тетушка. — Какие еще годы? Что, старой меня считаешь? Или нашел себе молодую на стороне?!
Она в ярости утащила мужчину прочь. Фанчжэн лишь молча представил, какие Десять Великих Пыток ждут бедолагу дома.
Всего пришло около двадцати человек, но большинство просто глазели по сторонам, а не молились о детях. Лишь одну молодую пару буквально вытолкнули вперед – те выглядели крайне нерешительно.
— Старший брат Фанчжэн, здравствуй, — хором сказали они, подняв глаза.
Фанчжэн был изумлен: он и не ожидал встретить тех, кто в детстве бегал за ним хвостиком! Оба были местными, деревенскими: парня звали Ма Юань, а девушку – Лю Сян. И подумать только, эти «младшие» уже обошли его, своего «старшего»… Глядя на их полные нежности взгляды, Фанчжэн почувствовал, как его до краев заталкивают «собачьим кормом» для одиночек. Чтобы хоть немного успокоиться, ему оставалось только мысленно повторить: «Амитабха».
— Вы уже поженились? — Спросил он.
Ма Юань ответил:
— Старший брат Фан, мы уже год как в браке, но все никак не получается зачать. Вот услышали от тетушки Ду Мэй, что здесь молитвы о детях помогают, и решили сегодня… хе-хе…
— Тогда идите скорее, — Фанчжэну решительно не хотелось больше смотреть на этих двоих. Вид счастливой парочки вызывал у него невыносимое желание как-нибудь прервать этот поток чужого счастья… Тяжело!
Ма Юань уже собрался идти к алтарю, но Лю Сян удержала его за руку:
— Погоди, Ма Юань. Не пойдем сегодня. Тетушка Ду Мэй уже зажгла благовония, давай в другой раз. Я слышала, что помогает только первая палочка благовоний. И если уж не первая в году, то хотя бы первая за день!
— Вот как… Ну, тогда в другой раз, — согласился Ма Юань.
Услышав это, Фанчжэн едва не лишился дара речи от их дремучести. Он возразил:
— И кто вам нашептал этой чепухи? В буддизме нет такого понятия, как «первая палочка», и нет поверья, что она как-то особенно помогает. В глазах Будды все живые существа равны. Если ваша искренность настоящая, то когда бы вы ни зажгли благовоние – это и будет ваша «первая палочка». Не нужно соревноваться с другими в том, кто пришел раньше.
— Правда? — Ма Юань по натуре был лентяем. Один подъем на Гору Одного Пальца так утомил его, что ноги стали ватными. Ему совершенно не хотелось карабкаться сюда еще раз, и если дело можно было уладить сегодня, это был лучший выход.
Лю Сян с сомнением спросила:
— Старший брат Фанчжэн, ты говоришь правду?
— Амитабха, монах не лжёт. Если не верите, спросите в других храмах. Эти разговоры про «первую палочку» – лишь глупая шутка, рожденная людским невежеством, — торжественно произнес Фанчжэн.
«Шутки шутками, но разве я не знаю их характеров?» – подумал он. Оба были ленивы, загорались идеей на пять минут, а на следующий день уже остывали. Если они не зажгут благовония сегодня, то отложат это дело до следующего месяца, а то и до следующего года! И что тогда будет с его заданием?
Увидев столь серьезное и одухотворенное лицо Фанчжэна, пара поверила ему. Они немедленно прошли внутрь, чтобы совершить обряд.
Фанчжэн втайне вздохнул с облегчением, тихо бормоча:
— Если они тоже зажгут две палочки, то как раз выйдет десять! Хе-хе…
Кроме Ма Юаня и Лю Сян, остальные были просто сопровождающими или зеваками. Шум и гам, который они подняли, превратил тихий Храм Одного Пальца в настоящий переполох.
Фанчжэн привык к покою, и когда толпа окружила его, засыпая досужими расспросами, он начал сдавать позиции. Особенно донимали многочисленные тетушки и прочая родня: они наперебой спрашивали, когда же он сам собирается жениться.
Он бы и рад, да разве ж ему можно?
В итоге Фанчжэн просто сбежал…
Проходя мимо Буддийского зала, он увидел, как Ду Мэй и Ян Хуа зажгли две палочки. Ма Юань и Лю Сян поначалу хотели купить обычные, подешевле, но Ду Мэй и Ян Хуа, выставляя себя «опытными» людьми, остановили их.
— Нужна искренность! А в чем она проявляется? Если ты на благовония денег жалеешь, разве это искренность? Вот посмотрите на нас: две дорогие палочки благовоний по двести юаней каждая! — Наставляла Ду Мэй.
Лю Сян посмотрела на мужа. На глазах у всех этих земляков нельзя было ударить в грязь лицом! Ма Юань, стиснув зубы, вытащил четыреста юаней, взял две дорогие палочки и вместе с женой отправился к алтарю.
При виде этого в глазах Фанчжэна блеснула радость: «Четыре дорогие палочки – это восемьсот юаней прибыли! Ого-го… Если бы каждый день было столько пожертвований, я бы мог каждый раз есть кристальный рис!»
Когда Лю Сян вонзила в пепел последнюю палочку благовоний, Фанчжэн расплылся в улыбке.
[Дзинь! Задание второе выполнено. Степень выполнения – сто процентов. Идеально! Поздравляем, вы получили буддийский чан!]
Первые слова системы заставили Фанчжэна сиять от счастья, но, услышав о награде, он тут же сник. Целый месяц трудов ради какого-то чана для воды… У любого бы опустились руки. Тем более сейчас, когда он и так находился в отчаянном положении.
К слову о воде: это была его главная головная боль. Колодец во дворе, похоже, пересох, и если так пойдет и дальше, дела будут плохи. Единственный источник на Горе Одного Пальца находился на склоне, и мысль о том, что придется таскать ведра наверх, заставляла его спину ныть заранее.
[Пользователь, чан для воды уже помещен на кухню.]
— Ладно, пусть там и стоит, эх… — Фанчжэн вздохнул. Одно упоминание о чане вызывало дискомфорт в пояснице.
Выйдя во двор, он увидел, что земляки все еще бродят по территории. Больше всего народу столпилось у того самого дерева Бодхи, которое так напрашивалось на неприятности. Люди обсуждали его на все лады, сходясь во мнении, что дерево не переживет эту зиму. А ведь скоро ноябрь, и первые снегопады не за горами.
Фанчжэн почувствовал беспомощность. Пусть это дерево Бодхи и было глуповатым, ему было жаль, если оно просто замерзнет, но поделать он ничего не мог.
Храм был невелик, так что гости, удовлетворив любопытство, вскоре начали расходиться.
Лю Сян и Ма Юань, закончив обряд, все еще терзались сомнениями и подошли к Фанчжэну:
— Старший брат Фанчжэн, скажи… неужели достаточно зажечь всего одну палочку?
Фанчжэн кивнул:
— Амитабха, одной палочки вполне достаточно.
— Но в других храмах еще гадают на палочках или делают что-то подобное. Почему у тебя ничего нет? И нет ли каких-нибудь талисманов? Ну, чтобы оберегали или на удачу? — Затараторила Лю Сян.
Фанчжэн мягко улыбнулся:
— Искренность творит чудеса, а все остальное – лишь пустота.
В душе он кипел от негодования. Он бы и сам не прочь все это устроить! Да только Система не выдала нужных предметов! А самому мастерить нельзя… Приходилось лишь смиренно отказываться от прибыли.
Проводив взглядом их уходящие силуэты, Фанчжэн снова вздохнул. Он прибрался во дворе, вымел Буддийский зал и только после этого отправился на заднюю кухню взглянуть на свой новый чан.
Стоило ему переступить порог, как лицо его перекосилось от горести. Посреди кухни стоял огромный чан высотой в человеческий рост!