Глава 196 «Хвататься за последнюю соломинку»
Сун Эргоу самодовольно провозгласил:
— А то! Я на этот телевизор уже десятки лет пялюсь, хе-хе. Всегда мечтал хоть разок в кино сняться, и кто бы знал, что мечта сбудется, ха-ха! Гляди – одежду выдала съемочная группа. Вчера, когда давали, грязная была, так я всю ночь глаз не смыкал, стирал, у печки дежурил, сушил её. Ну как? Сногсшибательно? Похож я на больного? Я тебе так скажу – не в ту эпоху я родился. В древние времена из меня бы вышел настоящий герой!
С этими словами Сун Эргоу принял величественную позу героя.
И тут же…
Хлоп!
— Сун Эргоу, ну чего ты заливаешь? Герой из тебя, как из пули – конфетку. В древности ты бы максимум на воришку Ши Цяня потянул, — Ван Югуй не долго думая отвесил ему пощечину по шапке, да так, что та аж улетела.
Сун Эргоу торопливо подобрал шапку, сдул с неё пыль и, осклабившись, ответил:
— Так Ши Цянь тоже был из героев Ляншаньбо! Звездный дух, спустившийся на землю, – почти божество!
— Ладно, хватит, давай бегом на сбор. Будешь и дальше хвастаться – съемочная группа тебя быстро щелкнет и выставит, — рассмеялся Ван Югуй.
Сун Эргоу обернулся – и вправду, народ уже начал собираться. Попрощавшись с Фанчжэном, он припрыжку, торопливо побежал к остальным, чтобы не пропустить самое интересное.
Фанчжэн, наблюдая за этой сценой, с улыбкой заметил:
— У всех такой боевой настрой.
— А как иначе? Всю жизнь только по телевизору кино и видели, а тут вдруг самим сниматься. Кто ж не обрадуется? К тому же весна еще не вступила в свои права, в деревне полно бездельников. Чем по гостям шастать, языками чесать да в маджонг резаться, лучше в массовке подработать да денег получить. Все только за, — весело отозвался Ван Югуй.
Хотя съемочная группа пробыла в деревне всего несколько дней, за это время, пока киношники жили и столовались у местных, деревенские успели извлечь немалую выгоду. Пусть суммы и небольшие, но любой доход приносил людям радость. Особенно эта массовка: каждому участнику полагалось по сто юаней, что для деревни было деньгами солидными. Вести земляков к процветанию и достатку – таков был его обет, когда его избирали на пост старосты деревни. И теперь, когда первый шаг в этом «Великом походе» был сделан, он чувствовал себя по-настоящему счастливым.
Фанчжэн улыбнулся:
— Справедливо. Глядя, как все радуются, бедному монаху и самому стало любопытно, как же на самом деле снимается кино.
— Так пойдем глянем. Главное – соблюдать тайну и не болтать лишнего, тогда проблем быть не должно, — предложил Ван Югуй.
Фанчжэн и впрямь загорелся этой идеей. Он поручил Одинокому Волку сторожить дом, Обезьяне – подметать листву, а сам пристроился в хвост основной процессии, отправившись смотреть на зрелище.
Но пока одни радовались, у других голова шла кругом.
Режиссёр Юй взирал на эту толпу массовки, в которой не было ни капли актерского мастерства, и лишь беспомощно вздыхал. Деваться было некуда: он спонтанно решил добавить сцену с «отрядом смертников», а профессиональных актеров не хватало, пришлось звать жителей деревни.
С этой мыслью режиссёр Юй взобрался повыше и, вооружившись громкоговорителем, закричал:
— Уважаемые земляки! Прошу тишины! Сейчас вам объяснят, что именно делать, кто за кем стоит и в какое время вступает. Очень прошу всех содействовать. Постараемся снять все с одного дубля, договорились?
— Договорились! — Хором отозвались воодушевленные жители. Каждый мечтал справиться с первого раза, чтобы эти городские артисты увидели: деревенский житель тоже кое-что смыслит в актерстве.
Сам режиссёр Юй на успех с первого дубля не надеялся ни на йоту. Даже профессионалам это дается с трудом. Он сказал это лишь для того, чтобы подбодрить людей, дабы те, когда начнется бесконечная череда повторов, не взвыли от тоски слишком рано.
Закончив речь, режиссёр Юй спрыгнул вниз и скомандовал начинать подготовку.
В этот момент к нему подошел Линь Дунши. Лицо его, и без того вытянутое, сейчас казалось еще длиннее и выражало крайнюю степень уныния.
— Режиссёр, у нас беда.
— Что еще стряслось? — Режиссёр Юй нахмурился. Вот-вот должна была прозвучать команда «Мотор!», и тут опять какие-то странные выходки.
— Тот почтенный старейшина, который должен был играть высокочтимого монаха Тунбэя… У него случился инсульт, он в больнице. Приехать не сможет. Судя по всему, придется искать замену, — доложил Линь Дунши.
— Сейчас искать замену?! На кого?! Да, желающих попасть в наш проект полно, но ты хоть понимаешь, какой сегодня день? Начало съемок! Инвесторы уже здесь, и что мы им скажем – что не можем снимать? — Режиссёр Юй сорвался на крик.
— Может, найдем кого-нибудь на подмену? — Жалобно пробормотал Линь Дунши. Разве это его вина? Кто же знал, что старый актёр так внезапно сляжет?
— Подмену? И кого же? Тебя? С твоей-то рожей – зритель сразу поймет, что это подстава! Как назло, всё в одну кучу… А ну, живо обзванивай тех, кто неплохо показал себя на пробах. Кто успеет добраться до полудня, того и возьмем! — Распорядился Юй.
— Режиссёр, я уже всех обзвонил. Все слишком далеко, даже самолетом не успеют, — вздохнул Линь Дунши.
— То нельзя, это невозможно… Где я тебе сейчас высокочтимого монаха найду… Высоко… Ай-я! Какого монаха искать! Да он же прямо перед нами! — Режиссёр Юй хлопнул себя по лбу, внезапно прозрев.
Линь Дунши взглянул в сторону Монастыря Одного Пальца, и его глаза мгновенно засияли:
— А монах-наставник Фанчжэн согласится?
— Спросим – узнаем. В конце концов, это ради искусства, к тому же фильм несет позитивную энергию, дело-то благое, — уверенно произнес режиссёр Юй.
Линь Дунши кивнул и отправился на поиски Фанчжэна.
Найти того было нетрудно: Линь Дунши стоило лишь бросить беглый взгляд, как он увидел за спинами толпы ярко поблескивающий лысый затылок. Скрыть присутствие Фанчжэна было невозможно – в своих белоснежных одеждах, окруженный едва уловимым солнечным сиянием, он выделялся везде, куда бы ни пошел. Линь Дунши тут же подбежал к нему:
— Монах-наставник Фанчжэн, неужели вам тоже интересна киноиндустрия?
— Действительно, есть некое любопытство. Благодетель, у вас какое-то дело? Если здесь находиться не положено, бедный монах может и вернуться, — у Фанчжэна не было привычки нарушать чужие правила.
— Что вы, что вы! Вы – высокочтимый монах, и ваше присутствие на площадке для нас большая честь. — Линь Дунши рассыпался в любезностях, ведь когда нужно о чем-то просить, рот сам собой источает мед.
Фанчжэн поспешно покачал головой:
— Я всего лишь обычный монах, какой из меня «высокочтимый»? Вот Мастер Дзэн Хунъянь из Храма Красной Скалы или Мастер Дзэн Байюнь из Храма Белого Облака – те воистину достойны такого звания.
— Монах-наставник Фанчжэн, оставьте скромность, давайте к делу. В нашей сегодняшней сцене есть критически важный момент: высокочтимый монах совершает отпевание павших воинов. Но Учитель, игравший эту роль, внезапно заболел и попал в больницу, за несколько дней ему никак не поправиться. И вот мы подумали… — Линь Дунши уставился на Фанчжэна таким просящим взглядом, что тот невольно вспомнил, как Одинокий Волк засматривается на его чашку с кристальным рисом.
Не успел Фанчжэн и слова вставить, как Ван Югуй ахнул:
— Ты что, хочешь, чтобы Фанчжэн сыграл того монаха?
Фанчжэн и сам опешил. Он принялся протестовать:
— Благодетель, я ведь совсем не умею играть. Если я вам всё испорчу, беды не оберешься. По-моему, вам лучше отложить съемки и подождать, пока найдете подходящего актера.
Линь Дунши закивал, не отступая:
— Нельзя откладывать. Сегодня прибыли все ключевые фигуры, особенно люди от инвесторов – они хотят увидеть именно эту первую сцену. Если они приедут, а мы ничего не снимем, инвесторы разгневаются и могут отозвать финансирование. Монах-наставник Фанчжэн, умоляю, выручайте.
На самом деле Линь Дунши немного кривил душой. Этот фильм был проектом года, и благодаря имени великого режиссёра Юй Гуанцзэ и харизме Ли Сюэин инвесторы сами выстраивались в очередь. Но порой авторитет был важнее денег. Если Фанчжэн сможет решить проблему – прекрасно. А если нет… что ж, ради качества фильма придется пожертвовать престижем и отложить сцену. Это была попытка в духе «мертвому припарки» – или, точнее, отчаянная мера… Но, конечно, Линь Дунши не стал говорить этого вслух.