Глава 195 «Массовка»
В глубокой тишине ночи под высоко висящей луной время пролетело незаметно. Наступил новый день. На горизонте едва забрезжил рассвет, с Востока повеяло холодом, и небо окрасилось пурпуром.
Фанчжэн внезапно очнулся. Он открыл глаза ровно в тот момент, когда солнце коснулось горизонта и мир залило золотое сияние! Монах почувствовал, как в его душе тоже что-то вспыхнуло – его тело и разум озарились светом ясности. На сердце стало необычайно радостно!
Но взглянув вниз, Фанчжэн едва не подпрыгнул от испуга. Откуда здесь столько людей?
Ли Сюэин и остальные еще не пришли в себя: кто-то и впрямь заснул, а кто-то всё еще пребывал в трансе от услышанного.
Фанчжэн почесал в затылке и огляделся. Слава богу, ни лотосов вокруг, ни каких-то явных чудес. Он потихоньку потрепал Одинокого Волка за ухо и, прихватив Обезьяну и Белку, поспешил скрыться.
Вернувшись в храм, Фанчжэн первым делом прибрался в Буддийском зале, поставил вариться котел кристального риса и, пока ждал завтрака, решил полистать новости.
А тем временем у поля пришла в себя Ли Сюэин. Она глубоко вдохнула утренний воздух. Её взгляд был чист, а дух и жизненная энергия явно достигли пика. Потянувшись, она в лучах утреннего солнца явила миру свою безупречную фигуру:
— Как же хорошо! Приятнее, чем после самого глубокого сна! Просто чудо!
Договорив, она обернулась и тоже вздрогнула от неожиданности. Сначала она была одна, потом пришла Сяо Лю – это она помнила. Но когда здесь успела собраться такая толпа?
— Ух… благодать!
— Ох ты ж… как здорово! Первый раз спал без сновидений, какая легкость!
— Я вообще спал или слушал? Кажется, слышал голос всё время, но вроде бы и спал…
— И у меня так же.
— Постойте, а где монах?
— Где монах-наставник Фанчжэн?
Придя в себя, люди повскакивали с мест и принялись искать Фанчжэна, но того и след простыл.
— Наверняка вернулся в монастырь. Нет, я должен его найти и спросить, что это за сутра была такая чудесная, — воскликнул кто-то.
— Я с тобой! — Поддержал Линь Дунши.
— А ну, стоять! Куда это вы собрались? — Взорвался режиссёр Юй, раздавая подзатыльники направо и налево. — Буддийский храм – место покоя, а вы решили завалиться туда всей оравой и устроить балаган? А ну, живо за работу! — Он поправил одежду и добавил:
— Я сам пойду!
Все невольно заулыбались.
— Сюэин, пойдешь со мной? — Спросил режиссёр Юй.
Но та лишь покачала головой:
— Пожалуй, нет. Услышать эту сутру – уже великая удача. Идти следом и докучать расспросами будет лишним. Режиссёр, декорации на сегодня почти готовы, может, начнем съемки?
— Хм… а ты права. Тогда и я не пойду. Займемся делом… — И режиссёр зашагал к площадке.
Ли Сюэин еще раз взглянула на видневшийся неподалеку храм, а затем скользнула взглядом по траве под ногами. Она была абсолютно уверена: трава стала выше, чем вчера! Она достала телефон, но запись прервалась – память на карте закончилась. И всё же, включив ускоренное воспроизведение того, что успело записаться, она увидела нечто невероятное! Трава и впрямь тянулась вверх прямо под звуки молитвы!
Ли Сюэин прикрыла рот ладошкой, не в силах поверить глазам. Она присела у рисового поля и ахнула: из земли пробились нежные ростки! Те самые семена, что были брошены вчера в ледяную грязь, не только не погибли, но и дали всходы! Но самым странным было то, что вода в лужах вокруг замерзла, а здесь – нет. Она зачерпнула пригоршню: вода была прохладной, но не ледяной.
С лицом, полным недоумения и немых вопросов, Ли Сюэин вернулась к съемочной группе. Сегодня начинался рабочий процесс, и ей нужно было о многом позаботиться. Вопросы раздирали её изнутри, но пришлось запереть их в глубине души.
Подготовка на площадке затянулась до самого вечера. Сегодня были лишь пробные дубли, не настоящие съемки. Когда суета улеглась, наступили сумерки.
Целая толпа людей собралась у края поля, вглядываясь в сторону храма.
— Почему маленький монах не идет читать сутры? — Спрашивали одни.
— Кто знает, может, забыл.
— Скорее всего, семена вымерзли, и он бросил эту затею, — пробормотал Ло Ли.
— Вымерзли? Хе, ты напомнил – я ведь и забыл совсем. Утром везде лед стоял, а в этом поле – нет. Неужто там горячие источники внизу? — Спросил Линь Дунши.
— Исключено, — отрезал Лао Тао. — От источников пар идет, утром туман бы их выдал с головой.
— Раз нет источников, то в такую погоду семенам конец, — стоял на своем Ло Ли.
— Да что гадать, сходи и посмотри сам, — подначил Линь Дунши. Он сорвался с места, добежал до края поля, заглянул в воду и вернулся с таким лицом, будто увидел привидение.
— Ну что там? — Спросил Лао Тао.
— Поле, усеянное трупами семян? — Усмехнулся Ло Ли.
— Тьфу на тебя! Не мог слов получше подобрать? Трупы… — Лао Тао вздрогнул и шутливо выругался.
Линь Дунши лишь горько усмехнулся:
— Ло Ли, тебе теперь впору имя на Ли Ло менять.
— Это еще почему? Ой! — До Ло Ли внезапно дошло. — Неужто живы?
Не веря своим ушам, он сам сбегал к полю и вернулся в полном ступоре. Он что-то бормотал себе под нос:
— Как такое возможно? Ночью же такой мороз был… А они не просто живы, они проросли…
Остальные переглянулись и гурьбой бросились к полю. Через минуту они стояли там, глядя друг на друга как на выходцев с того света.
Наконец все уставились на Ло Ли и хором произнесли:
— Здравствуйте, господин Ли Ло.
Тот лишь в ярости закатил глаза. Эта новость изрядно всех встряхнула, но причину нашли быстро: решили, что семена какие-то особо морозостойкие. Прождав до полуночи и так и не дождавшись Фанчжэна, раздосадованная толпа разошлась. На Горе Одного Пальца вновь воцарился покой.
Ночь прошла без происшествий.
На следующее утро Фанчжэн, управившись с делами в храме, услышал снаружи шум. Выглянув за ворота, он замер от удивления: на гору поднялась целая толпа жителей деревни! Все они были разодеты в старинные доспехи и выглядели как настоящие солдаты. Правда, судя по тому, как они стояли – кто вразвалку, кто хихикая, – на регулярную армию они походили мало.
Фанчжэн тут же приметил в толпе Сун Эргоу и поманил его рукой. Тот мигом подбежал с сияющей улыбкой:
— Настоятель Фанчжэн, звали? — К этому времени Сун Эргоу давно понял, что Фанчжэн тогда его просто разыграл, но зла не держал. Он знал, что всё это было ради его же блага. Если бы не та «подстава», он бы до сих пор бездельничал, а не жил бы так припеваючи, как сейчас. Поэтому теперь он чувствовал к монаху лишь благодарность и при каждой встрече величал его не иначе как настоятелем.
Фанчжэн сложил ладони:
— Амитабха. Благодетель, что это вы затеяли?
— Так массовка же мы, — ответил Сун Эргоу. Видя, что Фанчжэн не понимает, он так и расцвел – талант хвастаться и травить байки, отточенный в деревенских закоулках, тут же дал о себе знать.
— Массовка? — Переспросил Фанчжэн. — Так вы в кино играть будете?