Глава 184 «Дзэн-земледелие»
Фанчжэн решил немного подразнить Белку и Обезьяну. Он зычно крикнул:
— Начали!
С этими словами он широко размахнулся и со всей силы швырнул палку вперед.
Свист! Послышался резкий звук рассекаемого воздуха.
Белка, Обезьяна и Одинокий Волк замерли, опешив. Они и представить не могли, что у Фанчжэна такая чудовищная сила: пускай палка была легкой, но после его броска она перелетела через всю реку!
Обезьяна, будучи самым изворотливым, первым пришел в себя. Он сорвался с места и бросился в погоню.
Одинокий Волк, завидев это, издал грозный рык и пустился во весь опор, крича на бегу:
— Глупая макака, сейчас я покажу тебе, что такое настоящая скорость!
Берег реки был совсем рядом, и Обезьяна в пару прыжков оказался у кромки воды. Но едва его лапа коснулась поверхности, он вздрогнул от холода и тут же отпрянул, в ужасе подумав: «Ого, ледяная! Холоднее, чем в Реке Один!»
Пока он колебался, мимо промелькнула белая тень. Одинокий Волк взмыл в воздух и с громким всплеском плюхнулся в воду. Секунду спустя послышался его голос:
— Вот она – скорость! Я обогнал тебя за… за… Ох… как же холодно! Ау-у-у… ледяная…
Для стороннего наблюдателя это был лишь вой, но Фанчжэн все понял и покатился со смеху. Глупый волк оказался верен себе: пока Обезьяна осторожно прощупывал воду, этот дурень нырнул с головой. Было бы странно, если бы он не замерз.
Впрочем, река была не широкой и не глубокой. Стиснув зубы и сделав несколько широких шагов, ее можно было пересечь. Одинокий Волк, ведомый жаждой добавки к ужину, рванул вперед изо всех сил. Схватив палку зубами, он просиял. Он даже несколько раз подпрыгнул на месте, явно хвастаясь перед Обезьяной, застрявшим на том берегу.
«Круто! Все-таки я самый сильный, – довольно думал он. – …Вечером получу добавку, ха-ха… Съем целые две миски! Точно, две огромные порции! Разорю настоятеля!»
Пребывая в предвкушении, Одинокий Волк мелкой рысью вошел в воду. Холод немного протрезвил его, и он поспешил обратно – ведь по-настоящему задание будет выполнено только на том берегу.
И вдруг навстречу ему метнулась тень.
— Га-га! — Обезьяна стоял на берегу, глядя на него с ехидной ухмылкой.
«Нима, это еще что? Уйди с дороги! Не смей подходить!», – Волк почуял неладное: его явно собирались подставить и перехватить добычу.
Он бросился ниже по течению, твердо решив не отдавать палку этой пронырливой макаке.
Но Обезьяна не отставал, бегая по берегу вслед за ним. Отчаявшись, Одинокий Волк развернулся и поплыл вверх по течению, пытаясь оторваться. Однако как бы быстро он ни греб, ему было не тягаться с Обезьяной, который несся по твердой земле. Куда бы волк ни направлялся, путь на берег был перекрыт.
Одинокий Волк был уже близок к слезам. В душе он вопил: «Да есть ли у тебя совесть? Даже не думай забирать мою палку, добавка принадлежит мне!»
Он сделал еще несколько кругов, пытаясь причалить, но Обезьяна следовал за ним как тень.
Поняв, что так дело не пойдет, Волк решил пойти напролом: «Всего лишь какая-то обезьяна, неужели она остановит матерого волка? Была не была, вперед!»
Сжав челюсти, он покинул глубокую воду и, коснувшись лапами дна на мелководье, рванул к суше. «Заряжай! Окажусь на берегу – и мне никто не страшен! Ай-ма… что это за яма?!»
Лапа Одинокого Волка провалилась в подводную выбоину. Весь его боевой задор мгновенно испарился, сменившись чувством глубокой трагедии.
Когда Волк ушел под воду, он невольно разжал пасть, и палка всплыла на поверхность. Обезьяна тут же подскочил, ловко схватил ее и замер на берегу в ожидании.
Как только голова Одинокого Волка показалась над водой, Обезьяна с невозмутимым видом повернулся к нему спиной и прямо у него на глазах вручил палку Фанчжэну. А напоследок одарил Волка взглядом, полным глубочайшего презрения.
У Одинокого Волка возникло острое желание разрыдаться. Он жалобно посмотрел на Фанчжэна: ведь это он нашел палку! А эта дохлая макака палец о палец не ударила!
Фанчжэн перевел взгляд с самодовольного Обезьяны на страдальческую морду Одинокого Волка и громко рассмеялся:
— Что ж, похоже, в этой игре победил Обезьяна.
Одинокий Волк совсем пал духом.
Обезьяна расплылся в улыбке, строя рожи побежденному, но не успел Фанчжэн закончить фразу, как его рука опустилась на голову примата. От увесистой пощечины тот растянулся на земле, едва не выплюнув дух.
Обезьяна замер в недоумении, и Волк тоже ничего не понимал.
Фанчжэн с улыбкой пояснил:
— Бедный монах не против поиска коротких путей, но добиваться своего, причиняя вред другим, недопустимо. Сегодня Одинокий Волк получит добавку, и возьмем мы ее из ужина Обезьяны.
Обезьяна опешил, и его ликующая мина тут же сменилась кислой гримасой. В этот момент до него наконец дошло: быть тем, за чей счет наживаются другие, – крайне неприятно.
Силуэт Фанчжэна начал удаляться, но его голос все еще доносился до них:
— Чего себе не желаешь, того и другим не делай. Эта логика применима ко всем живым существам. Обезьяна, в тебе еще много дикости. Путь в мою буддийскую школу для тебя будет долгим.
Обезьяна застыл в изумлении. Выслушав наставление, он почесал задницу, словно к нему пришло некое озарение. Чувство досады почти исчезло, и он поспешил следом за учителем.
Одинокий Волк тоже радостно пристроился сзади – для него главное было вкусно поесть, а уж с добавкой и вовсе жизнь прекрасна.
Глядя на это бестолковое создание, Фанчжэн даже пожалел, что пообещал ему лишнюю порцию.
Однако реакция Обезьяны заставила монаха одобрительно кивнуть: проницательность этого зверя и впрямь была высока. Фанчжэна лишь мучил один вопрос: неужели обычная дикая обезьяна могла так поумнеть, всего лишь поев кристального риса?
[Сутры, которые ты читал, используя Язык Цветущего Лотоса, случайно пробудили в нем искру разума, оттого он и стал так умен, – пояснила Система. — Постигнув Дао, можно в миг стать Буддой. Хотя эта обезьяна еще не достигла просветления, она получила великое благо.]
Только теперь Фанчжэн понял истинную причину.
Вернувшись к воротам монастыря вместе с волком, обезьяной и белкой, Фанчжэн окинул взглядом скромную обитель, а затем заглянул в свой чан с рисом и вздохнул:
— Все-таки сердце у меня слишком мягкое. Опять лишний рот, ох и нелегко же будет выживать.
Договорив, Фанчжэн зашел в Буддийский зал и заглянул в ящик для пожертвований. Там лежала всякая мелочь и несколько купюр по сто юаней – плата за дорогие палочки благовоний. Подсчитав общую сумму, Фанчжэн горько усмехнулся:
— Меньше тысячи. Этого хватит лишь на несколько семян кристального риса. Похоже, пора всерьез задуматься о пропитании…
— Слушай, Система, а нет ли у тебя кристального риса подешевле? Мы ведь уже так хорошо знакомы, может, сделаешь скидку? — Спросил он.
— Есть, но срок созревания у него очень долгий, — ответила Система.
— Насколько долгий? — Глаза Фанчжэна загорелись. С такой урожайностью, как у кристального риса, долгое ожидание не было проблемой, если только оно не растягивалось на годы.
— Обычный срок – шесть месяцев. Но кристальный рис крайне прихотлив к окружающей среде. На этой твоей захудалой горе, если будешь хорошо за ним ухаживать, соберешь урожай месяцев через восемь. Но если проявишь лень, то к зиме он, скорее всего, вымерзнет. И останешься ты ни с чем… — проговорила Система.
Фанчжэн опешил. Восемь месяцев? Это что же, он будет расти почти круглый год, кроме самой зимы?
— Послушай, а что значит «хорошо ухаживать»? — Уточнил он.
— Кристальный рис нуждается в энергии Будды, его нужно взращивать под чтение сутр и почитать благовониями. Он не терпит сорняков и вредителей. Сам по себе этот рис лишен всяких загрязнений, поэтому никаких ядохимикатов использовать нельзя – максимум полив Бездонной Чистой Водой. В остальном ничего сложного. Когда купишь семена, я приложу к ним руководство по выращиванию.
— Э-э… так много хлопот? Разве это не рис, который едят Будды? Неужели сами Будды тоже лично его сажают и гнут спину в поле? — Удивился Фанчжэн.
Система лениво отозвалась:
— Труд на земле – это тоже медитация Дзэн и постижение закона. Даже сам Будда каждый год уделяет время личной пахоте. Разумеется, большую часть времени этим занимается буддийский народ у подножия гор. Ладно, хватит чуши. Берешь семена или нет?