Глава 172 «Минута»
Фанчжэн нахмурился. Университет Чжао Датуна находился очень далеко от Горы Одного Пальца. С чего бы этому парню просить его о помощи? Странно: разве не логичнее обратиться к родителям, учителям или в полицию? Тем не менее Фанчжэн ответил:
— О какой помощи речь?
— Мастер, с Фан Юньцзин случилась беда, — заговорил Чжао Датун. — Она места себе не находит, всё смерть ищет. Сегодня чуть с крыши не прыгнула. Мы теперь по очереди за ней присматриваем… Боимся, что стоит хоть на миг отвернуться, и человека не станет. И в университете об этом знают, и учителя, и полицейские приходили – никто ничего сделать не может. Она молчит, не ест, даже психологи бессильны… Я думал-думал и только о вас вспомнил. Как считаете, есть способ ей помочь?
Фанчжэн выслушал его, почесал лысину и со вздохом произнес:
— Похоже, дело и впрямь непростое.
Университет Чжао Датуна располагался далеко за пределами города Хэйшань, в столице провинции Цзилинь. Фанчжэну даже на дорогу денег не собрать!
«Система, – обратился он мысленно, – мой Сон Желтого Проса может дотянуться так далеко?»
Фанчжэн понимал: помочь в такой ситуации он мог лишь этой божественной способностью.
[Нет, – отозвалась Система. — Однако, если ты повысишь уровень способности, сможешь сделать это иным путем].
Фанчжэн обрадовался:
— Сон Желтого Проса тоже можно улучшать?
— Разумеется, — последовал невозмутимый ответ.
— И как это сделать?
— Проще простого. Нужно лишь заплатить.
Лицо Фанчжэна тут же помрачнело. Как и следовало ожидать, эта негодная Система проявляла энтузиазм только тогда, когда пахло деньгами! Но спасение человека не терпит отлагательств, поэтому Фанчжэн спросил:
— И сколько же?
— Совсем немного. Пятьсот тысяч будет в самый раз, — в голосе Системы послышались нотки едва скрываемого удовольствия.
Фанчжэн почувствовал, как по лицу поползли невидимые черные линии. Эта штука определенно издевается! Она явно назвала цену, глядя на толщину его кошелька!
— Система, — вскипел он, — ты думаешь, это смешно?
— Вполне, — отрезала та.
Фанчжэн закатил глаза. Ему почудилось, будто за спиной Системы виляет дьявольский хвост. Какая это Система Будды? Это самый настоящий демон алчности!
— Мне нужно разумное объяснение, — сделав глубокий вдох, сказал монах. — Ты не можешь заламывать цену с потолка.
— С потолка? — Возразила Система. — Думаешь, божественные способности так дешево достаются? Среди всех Небесное Око – самое экономное, но у него и уровней больше всего. Если захочешь развить его до предела, цена заставит тебя осознать, как тяжело зарабатываются деньги. У Сна Желтого Проса не так много ступеней – всего три. Сейчас у тебя нулевой уровень. Переход на первый стоит пятьсот тысяч, на второй – пятьдесят миллионов, а на третий – пять миллиардов!
— Пять миллиардов?! — Фанчжэн едва не лишился чувств. Даже у самых богатых людей мира состояние измеряется лишь десятками миллиардов. И пусть у многих капиталы исчисляются сотнями миллиардов и триллионами, но сколько из этих активов можно мгновенно обратить в наличные, чтобы просто потратить? Кроме государств, на такое мало кто способен!
А он, маленький монах в ветхом храме, должен заработать пять миллиардов? Фанчжэн прикинул в уме: даже если он продаст себя по частям, до конца жизни такой суммы не увидит.
— Система, это же грабеж средь бела дня! — Не сдавался он.
— А как иначе? Хочешь божественную способность за один юань? Эти силы за пределами понимания этого мира. Пять миллиардов за такое – сущие копейки, — парировала Система.
Фанчжэн задумался. Логика в этом была, но больно уж кусалась цена…
В этот момент WeChat снова завибрировал. Чжао Датун прислал видео. На кадрах девушка стояла на краю крыши и уже собиралась сделать шаг в пустоту, когда пожарный в отчаянном прыжке поймал её в воздухе! Они вместе покатились вниз, но натянутая веревка удержала их. Сила инерции швырнула обоих на стену здания, и в последний момент пожарный подставил собственную спину, используя её как живой щит, чтобы девушка не пострадала. Расстояние было приличным, лиц не разобрать, но в этой фигуре угадывался силуэт Фан Юньцзин.
Увидев эту пугающую сцену, Фанчжэн вздохнул. Тот пожарный рисковал жизнью ради совершенно чужого человека, а он, монах, который каждый день твердит о спасении людей, о добродетели и заслугах ради возвращения в мирскую жизнь… Сейчас, когда пришло время действовать, он ведет себя как базарная торговка! Позор, да и только.
Он вспомнил Фан Юньцзин, какой видел её на горе: тихая, мягкая, воспитанная, с едва уловимым ореолом интеллектуальной красоты. Трудно было сопоставить тот образ с этой несчастной, прыгающей с крыши. И от этого осознания сердце сжималось от жалости.
— Ладно, — решил Фанчжэн, — ремонт храма подождет. Система, забирай свои пятьсот тысяч и повышай уровень Сна Желтого Проса!
— Ты готов? — Уточнила Система.
— Опять ты за своё? — Помрачнел Фанчжэн. — Кончай паясничать, обновляй немедленно!
— Дзинь! Начинаю обновление. Возможно, будет немного больно…
— А-а-а-а-а! И это ты называешь «немного»?! О-о-о-а-а!
На Горе Одного Пальца всполошились птицы, Одинокий Волк испуганно запрыгал в сторону, а Белка выскочил из своего укрытия, озираясь по сторонам…
— Ой-ой-ой… — Фанчжэн сжимал голову руками, его глаза были полны слез. — Система, долго это длилось?
— Одну минуту, — ответила она.
— Минуту?! — Вскричал Фанчжэн. — Да мне показалось, будто целый год прошел! Больно-то как… Система, в следующий раз, если будет больно, потрудись предупредить заранее! И вообще, это не просто больно, это невыносимо! Ты понимаешь?
Слово «заранее» он выделил особым, тяжелым ударением.
— Поняла. В следующий раз предупрежу.
— В следующий раз? — Фанчжэн ехидно усмехнулся. — Ха-ха! Дождись, когда я нирваны достигну, тогда и будем обновляться.
— Почему именно тогда?
— Когда и так при смерти, минута за год – чем не подарок? — Ядовито-саркастично бросил он.
Система промолчала, выдав лишь невнятное: «@#￥%…».
— Мастер, ну как? Получится? — Чжао Датун снова напомнил о себе.
Фанчжэн понемногу успокоился. Раз уж отмучился и способность получил, пора делом заниматься. Собравшись с мыслями, он ответил:
— Получится. Но чтобы ей помочь, мне нужны кое-какие вещи. Я скоро отправлю их посылкой, а позже объясню, как ими пользоваться.
— Правда? Спасибо, Мастер! — Чжао Датун не скрывал ликования.
Фанчжэн лишь горько улыбнулся. Сам он еще не был до конца уверен в успехе, а этот парень уже вовсю празднует! Ладно, раз уж ему так доверяют, нельзя подвести. И он добавил:
— Ты пока расскажи мне всё, что случилось с Фан Юньцзин. Помни: чем подробнее, тем лучше. А я пойду подготовлю всё необходимое для отправки.
— Сделаем! — Отозвался Чжао Датун и тут же за шкирку подтянул к себе Ху Ханя.
— Датун, ты чего творишь? — Вскинулся тот, сверкая покрасневшими от недосыпа глазами. — Я всю ночь глаз не смыкал, на панду уже похож!
— Какое «спать» с утра пораньше? — Чжао Датун захохотал. — Подъем! Нас ждут великие дела!
— Какие еще дела?! Дай поспать! Хочешь веселья – завтра утром я с тобой хоть куда, а если откажусь, зови меня внуком! — Ху Хань едва держался на ногах. Прошлую ночь он провел на дежурстве, и для него, не привыкшего бодрствовать по ночам, всё тело казалось разваливающимся механизмом. Сегодня была очередь Чжао Датуна дежурить.
— Завтра будет завтра, а сейчас Мастер решил помочь. Я уверен, дело Фан Юньцзин скоро решится, — настаивал Чжао Датун.
Ху Хань скептически хмыкнул:
— Мастер, конечно, крут, но он за тысячу ли отсюда. Или он летать научился? К тому же он не психолог. Что он сделает – придет и своими ручищами вобьет в голову Фан Юньцзин правильные мысли? Оставь меня в покое, дай поспать…
С этими словами Ху Хань повалился на кровать и мгновенно засопел.
Пылкий энтузиазм Чжао Датуна после такого холодного душа заметно поувял, оставив лишь слабую искру. Честно говоря, он и сам не был уверен в результате. Просто Фанчжэн казался ему необыкновенным человеком, и он решил действовать по принципу «мертвому припарки».
— Ладно, раз Мастер сказал, что возьмется – посмотрим на результат. Я сделал всё, что мог… Эх, а сегодня еще и мне бодрствовать всю ночь… Прощай, моя неземная красота… — Пробормотав это, Чжао Датун и сам завалился спать.
Тем временем Фанчжэн не терял ни минуты. Он позвонил Ван Югую и попросил его купить и принести на гору желтую бумагу и киноварь.
Вскоре Ван Югуй поднялся к храму. Протягивая монаху стопку бумаги и сверток с киноварью, он поинтересовался:
— Ну и что ты опять задумал?
— А что еще делать бедному монаху? — Улыбнулся Фанчжэн. — Только талисманы рисовать.
— Талисманы? Думаешь, от них есть прок? — Ван Югуй скептически покачал головой. — В других храмах их тоже раздают, да только не слышал я, чтобы они кому-то реально помогли. Так, разве что для душевного спокойствия?
— Душевное спокойствие – это тоже дар, — ответил Фанчжэн. — Зачем же быть таким суровым, благодетель Ван?
Тот задумался, признавая правоту монаха:
— Ну хорошо. Как нарисуешь, дай мне один. Хочу талисман мира.
— Не умею, — последовал обезоруживающе честный ответ.
— Не умеешь? — Ван Югуй опешил. — Но это же… Разве это не самое простое? Бродячие даосские монахи их пачками рисуют, а ты не можешь? А что ты тогда вообще умеешь?
— Я, знаете ли, только каракули выводить мастер, — ушел от прямого ответа Фанчжэн. — Будет ли от них толк – еще вопрос. Только-только учиться начал. Как освою, обязательно вам подарю.
Он не хотел пускаться в долгие объяснения – всё равно ничего не докажешь.
Ван Югуй не придал этому значения, решив, что парень просто мается от скуки:
— Ладно, как научишься – жду подарок. А вообще, не забывай тренировать каллиграфию. Красиво у тебя получается! Все, кто заходил к нам и видел те парные надписи, в один голос хвалили. В следующий раз напиши мне что-нибудь помасштабнее. Я в рамку вставлю, на стену повешу – глядишь, через много лет это целое состояние будет стоить.
Фанчжэн лишь вежливо кивнул. Его почерк был неплох, но по сравнению с настоящей Письменностью Будды-Дракона он казался ему куском дерьма. Монах пообещал исполнить просьбу и добавил:
— Благодетель Ван, мне нужно будет отправить посылку. Поможете отнести её вниз?
— Водой напоишь? — Вместо ответа спросил тот.
— Разумеется, — улыбнулся Фанчжэн.
— Ну тогда заметано! Эх, когда расширишь свой храм, буду к тебе частенько заглядывать пожить. Цок-цок… А этот рис… — Ван Югуй прикрыл глаза, погрузившись в мечтания.