Глава 168 «Пошли вон!»
— Но если человек умрет, есть ли смысл в том, очистится его греховная карма или нет? — Недоуменно спросил Фанчжэн.
— Если прийти к осознанию и добровольно принять последствия своих поступков, карму можно очистить. По крайней мере, в следующей жизни она не будет иметь такого влияния. Да и в аду страдания будут не столь мучительными. А те, кто упорствует в своем невежестве, даже понеся наказание, не очистятся до конца. Для таких людей искупление в десять раз сложнее, чем для раскаявшихся. При жизни им будет тяжко, а после смерти – еще хуже. Так что греховную карму можно либо избыть добрыми делами, либо выстрадать, — ответила Система.
Фанчжэн кивнул, но один вопрос все еще не давал ему покоя:
— Получается, неважно, хочет человек исправляться или нет, десятикратное страдание все равно очистит его путь?
— Пока сердце не изменится, человек будет продолжать творить зло, и греховная карма будет расти бесконечно. Как ее тогда исчерпать? Наверное, только смерть подводит окончательный итог. Именно для таких «ценителей» и существуют восемнадцать кругов ада, — заключила Система.
Услышав это, Фанчжэн наконец понял, почему у Будды бывает облик Видьяраджи. Будда не обязан быть бесхребетным добряком: к хорошим людям он милостив, а к злодеям – суров! Раньше монах никак не мог взять это в толк, но теперь в его мыслях воцарилась ясность.
В это же время у подножия Горы Одного Пальца…
— Братец Лун, так это и есть та самая гора? Высокая, зараза… — один из здоровяков с тоской посмотрел на уходящую вверх тропинку. Он погладил свой огромный живот и едва не расплакался.
— Высокая не высокая, а подниматься надо. Нож-то я уже родил, позору натерпелся выше крыши – неужто мы это так оставим? Пошли, наверх! — Скомандовал Мяо Лун и первым зашагал по тропе.
— Братец Лун, а когда мы этого монаха увидим, что делать-то? На колени падать и каяться? — Спросил кто-то из парней.
Лицо Мяо Луна исказилось от ярости:
— Какое еще покаяние?! Этот ублюдок заставил нас рожать ножи, так я сделаю так, чтобы он ими подавился!
— Но Лун, он же колдун какой-то, нам его не одолеть, — с опаской заметил желтоволосый.
— Не силой, так хитростью возьмем. Не поверю, что его нельзя ножом пырнуть или огнем сжечь! — Злобно прошипел вожак.
— Лун… братец Лун, может, не надо так радикально? — При упоминании об убийстве четверо подручных заметно занервничали, у них даже голоса задрожали.
— Он выставил нас на посмешище, и за это он сдохнет! — Мяо Лун обвел взглядом своих спутников. — Не ссыте, если что – я всю вину на себя возьму.
О чем он думал на самом деле, знал только он сам. Парни лишь переглянулись и промолчали.
Вскоре вся компания добралась до вершины и увидела храм. Обменявшись короткими кивками, они ускорили шаг.
Солнце уже клонилось к закату, в горах начинало смеркаться. Фанчжэн, закончив с ужином, решил почитать новости. Он специально ввел в поиске «Пересечение реки на тростнике» и убедился, что Цзин Янь была права: просмотров море, но всерьез это никто не воспринял. Сколько бы людей ни клялись в комментариях, что видео подлинное, их тут же топили в потоках скепсиса.
— Пересечение реки на тростнике? Да этот монах и его тролли совсем людей за идиотов держат! Чего уж там, сняли бы сразу, как под ним лотосы расцветают!
— У пиара тоже должны быть границы. Хоть бы логику какую соблюдали. Куда смотрят модераторы, зачем такое пропускать?
— Видать, Мастеру совсем невмоготу стало, решил к монашкам на тот берег сбежать?
— Ого, полезный навык. Будет теперь «наставлять на путь истинный» падших женщин, а потом эффектно скрываться от полиции.
— Сверху дебил пишет. С такими фокусами ему и искать никого не надо, сами прибегут.
— А мне кажется, монах симпатичный. Я бы от него Обезьяну родила!
— Эй, барышня, на свой пол посмотри!
— И что? Тело мужское, зато душа чистая и девичья. Не нравится? Можем втроем сообразить.
Фанчжэн читал все это с неподдельным интересом, нисколько не обижаясь. Под конец он даже не удержался и оставил комментарий:
— Вы все совершенно правы.
К его удивлению, сообщение тут же набрало пару лайков. Монах невольно усмехнулся: кто бы мог подумать, что его первый одобренный комментарий будет направлен против него самого. Освежающе-кислый вкус славы, ничего не скажешь.
Затем он попытался найти что-то про «Язык Цветущего Лотоса», но наткнулся лишь на сухие научные статьи. Запрос «Весенняя церемония благословения в Храме Белого Облака» выдал куда больше результатов. Фанчжэн даже нашел себя на одном из фото – пусть в самом углу, но все равно было приятно. В конце концов, он попал в официальные новости, и, что самое главное, там его никто не ругал!
Поискав еще немного, он осознал странную вещь: о его «Цветущем Лотосе» в сети не было ни слова. Фанчжэн был поражен. Неужели это чудо впечатлило людей меньше, чем прогулка по воде? Не может быть…
Продолжив поиски по запросу «беременный мужчина», он нашел несколько старых новостей, вроде истории про того бедолагу, что якобы вынашивал кирпич, но там просмотров было – кот наплакал. Улыбнувшись, он ввел: «мужчина родил нож». На этот раз нашлось несколько упоминаний в WeChat. Большинство комментаторов не верили, но автор одного из постов твердо стоял на своем, даже указал адрес больницы и призывал всех сомневающихся лично пойти и проверить.
Монах потер переносицу. Похоже, дело принимает серьезный оборот. Впрочем, волноваться особо не стоило. Без признания самих «пострадавших» и кучи свидетелей никто в такое не поверит. Люди видеороликам-то не верят! А те желтоволосые парни, скорее всего, под страхом смерти не сознаются. Ну а если они решат пойти на обоюдное уничтожение – что ж, Фанчжэну бояться нечего. Кто поверит словам кучки бандитов?
Пока Фанчжэн увлеченно листал ленту, снаружи послышались крики. Узнав голоса, он невольно улыбнулся:
— А они быстро добрались. Ха-ха.
Убрав телефон, он прошел через задний двор в передний. Там, прислонившись к дереву Бодхи, стояли пятеро пузатых мужчин.
Стоило им увидеться, как Мяо Лун вскинул брови и взревел:
— Плешивый осел, это твоих рук дело?!
Фанчжэн взглянул на зажатый в руке бандита нож и мягко улыбнулся:
— О, благодетель, как вы быстро управились. Естественные роды или кесарево?
— Поговори мне еще! — Проорал Мяо Лун. — Я тебе сейчас кишки выпущу!
Фанчжэн даже не шелохнулся. — Похоже, благодетель недоволен одним-единственным ножом, — спокойно произнес он. — Может, хотите еще один? Или сразу двойню?
Мяо Лун замер на месте, будто наткнулся на невидимую стену. Та дикая боль еще не до конца стерлась из памяти. Еще один нож? Двойня?! Такого он не пожелал бы и злейшему врагу. Если его снова притащат в больницу с таким «сюрпризом», позора будет уже не смыть.
— Ты… ты, монах-демон! — Выкрикнул он, вытягивая шею. — Я тебе не сопливый пацан, меня не запугаешь! Если не исправишь всё сейчас же, горько пожалеешь! — Он обернулся и махнул своим:
— Чего вылупились?! Взять его!
Дакуй, Эркуй, Ци Фэй и Лу Цзюнь переглянулись и с воинственным кличем бросились в атаку, размахивая ножами.
— Вижу, благодетелям пришлись по душе клинки. Одного явно маловато будет. Ну что ж, пусть будет тройня, — произнес Фанчжэн, и в ту же секунду его молитва достигла цели.
Пятеро нападавших разом издали истошный вопль и повалились на землю, хватаясь за животы. Боль была пронзительной, острой, душераздирающей, а главное – до боли знакомой! Даже к врачу ходить не надо: по этим ощущениям было ясно – они снова «залетели». И на этот раз – всерьез!
— Больно… как же больно… — Дакуй катался по земле, обхватив живот.
— Ой-ой-ой! Мастер, пощадите! Мы всё поняли, мы виноваты! — Завыл следом Эркуй.
Мяо Лун, корчась от мук, тоже взмолился:
— Мастер… Мастер… я виноват… остановите это… прошу вас… — Его былая спесь и неверие в мистику испарились без следа. Один раз – совпадение, два – уже закономерность. С таким человеком тягаться в открытую невозможно. Пришлось признать поражение.
Фанчжэн смотрел на их слезы, но и пальцем не пошевелил, чтобы помочь. Как и говорила Система, благодаря своей заслуге и Небесному Оку он видел мир куда отчетливее обычных людей. Враждебность и греховная карма были для него почти осязаемыми.
Эти пятеро могли плакать навзрыд, но в глубине их душ чернота никуда не делась. Напротив, она только росла! Монах ни на грош не верил в их раскаяние. Перед ним были закоренелые злодеи, которые никогда не изменятся добровольно.
Сложив ладони, Фанчжэн произнес:
— Амитабха. Благодетели, уже темнеет, и наш храм закрывается для посетителей. Если желаете зажечь благовония и помолиться Будде – пройдите в главный зал. Если же дел у вас нет – поспешите спуститься с горы, пока совсем не стемнело. Рожать детей лучше в специализированных клиниках. Ну и ножи – тоже.
Бандиты опешили. Совсем не такого финала они ожидали. Разве монах не должен быть милосердным, прощать всех и каждого? А этот их просто выставлял вон!
— Мастер, мы правда всё осознали! — Взмолился Мяо Лун. — Выньте из нас эти ножи, и мы уйдем, честное слово! Мы же здоровые мужики, ну куда нам пять ножей рожать?! Это же ни в какие ворота!
— Точно, Мастер, смилуйтесь! Мы больше никогда не будем безобразничать! — Вторил ему один из желтоволосых.
Фанчжэн снова сложил ладони и с улыбкой ответил:
— Благодетели, подумайте над своим поведением, а потом приходите. Храм закрывается. Поспешите вниз, дорога в лесу опасна, когда темно.
— Раз так, мы никуда не уйдем, пока ты не решишь проблему с нашими животами! — Мяо Лун решил пойти на хитрость и начал откровенно отлынивать.
Остальные четверо подхватили:
— Вот именно! Не уйдем! Будем тут жить, пока всё не исправишь!
Они подняли глаза на Фанчжэна и увидели, что монах в белой рясе вдруг рассмеялся – легко и по-солнечному тепло.
«Неужто сработало?», – в их сердцах забрезжил луч надежды, но в следующий миг…
— Эй, эй! Мастер, пустите! Руки уберите… Ой!
Раздалось два глухих удара.
Мяо Лун и самый массивный из желтоволосых обнаружили, что их, словно котят, подняли за шкирку и вышвырнули за ворота. Как они ни брыкались, вырваться из стальной хватки Фанчжэна не удавалось. Пролетев пару метров, они приземлились прямо на пятые точки.