Глава 158 «Ожидание»
— Да быть того не может, — невольно сорвалось с губ одного из монахов. Он осторожно коснулся цветка, и тот мгновенно увял. Монах вскрикнул:
— Настоящий! Это действительно живой лотос!
Один за другим люди приходили в себя. Оглядевшись, они обнаружили, что сидят посреди целого моря лотосов! Цветы были повсюду: на них сидели лягушки, на земле отдыхали птицы, которые, испуганные криками, вспорхнули и всей стаей устремились в небо.
Увидев это, все застыли с раскрытыми ртами – слов не осталось. В головах билась только одна мысль: «Будда вещал, язык цвел лотосами, земля изливала золотые родники, и все живое внимало ему!»
Все разом подняли головы, глядя туда, где сидел проповедник, но того и след простыл.
— Где настоятель Фанчжэн?
— Кто-нибудь видел, куда он ушел?
— Язык Цветущего Лотоса… Такое учение – это же истинное чудо!
— Пересечение реки на тростнике, Язык Цветущего Лотоса… Неужто он живой Будда?
— Пересечение реки – это еще можно назвать магией, но расцветшие лотосы – это чистая Дхарма. Настоятель Фанчжэн – воистину живой Будда!
В это время Мастер Дзэн Байюнь и Мастер Дзэн Хунъянь тоже пребывали в полнейшем изумлении. За десятки лет служения они слышали проповеди многих высокочтимых монахов, но никогда не видели ничего подобного! Язык Цветущего Лотоса – это не фокус и не ловкость рук, это истинное Чудо.
Они переглянулись, и в глазах каждого читалось не только потрясение, но и восторг. Если в буддийской школе появился такой чудотворец, как ей не процветать?
Заметив исчезновение Фанчжэна, они тоже встревожились и во главе толпы монахов поспешили к его келье.
Но там все замерли, не решаясь постучать.
Чудо на реке уже внушило им глубочайшее почтение, а лотосы заставили трепетать перед Фанчжэном как перед божеством. Кто посмеет тревожить сон живого Будды?
Они переглядывались, и даже Мастер Дзэн Байюнь не решался сделать шаг к двери.
Так прошел час. Несмотря на снедавшее их беспокойство, никто не издал ни звука – все просто стояли в тишине и ждали…
Но больше всех в этой толпе был потрясен Исин.
Он окончательно ошарашен. Он-то считал Фанчжэна мошенником, а тот оказался не просто праведником, а высокочтимым монахом величайшего уровня! Сейчас Исин кусал локти от раскаяния: «Знай я наперед, ни за что не стал бы на него давить. Теперь я его обидел, и в другой раз послушать проповедь… эх…» В глубине души он понимал, что даже если не брать в расчет лотосы, одно лишь толкование «Сутры Цветочного Венка» ставило Фанчжэна на голову выше. Один лишь зазубривал текст в поисках смысла, другой же видел в сутрах саму жизнь. Они были на разных уровнях. Исин просто не хотел признавать поражения, за что и получил по лицу. Все это – лишь его собственная карма.
Исин горько жалел о содеянном.
Рядом стоял Хунцзин, пребывая в похожем состоянии. Однако он был опытнее своего ученика и вместо паники обдумывал, как загладить вину. Фанчжэн столь искусен, что в будущем неизбежно станет великим Мастером. С таким человеком стоило если не дружить, то хотя бы поддерживать связь, чтобы через его наставления совершенствовать собственную Дхарму.
Прошел еще час. Ноги у всех затекли, а те, кто постарше, уже с трудом держались. В этот момент к ним подбежал монах и, запыхавшись, выпалил:
— Настоятель, можно не ждать! Настоятель Фанчжэн давно ушел с горы!
— Что? — Все были изумлены.
— Ты уверен? — Строго переспросил Мастер Дзэн Байюнь.
— Только что ученик проверил записи с камер, — ответил монах. — Настоятель Фанчжэн покинул Храм Белого Облака сразу после окончания проповеди. Судя по времени, это было часа два-три назад. Он уже далеко.
Услышав это, Мастер Дзэн Байюнь распахнул дверь кельи. Там, разумеется, было пусто.
Все переглянулись. Что же это получается? Простояли два часа, охраняя пустую комнату.
Те, у кого уже не было сил стоять, просто повалились на землю.
— Отведи бедного монаха к видеозаписи, — распорядился Байюнь.
Монахи, услышав о видео, дружно потребовали позволения посмотреть вместе с ним. Мастер Дзэн Байюнь не стал отказывать.
Хотя завершающие беседы в Храме Белого Облака не предназначались для посторонних глаз, храм всегда делал записи. Во-первых, для повторного изучения и закрепления знаний, а во-вторых – на память. Обычно Храм Белого Облака делал копии и рассылал их в другие монастыри.
Когда все добрались до места, выяснилось, что один из послушников уже подготовил белый экран и установил проектор.
— Настоятель, я понял, что все захотят посмотреть, поэтому извлек видео и подготовил проектор, — доложил монах.
Байюнь одобрительно кивнул:
— Включай.
Когда проектор заработал, все вновь увидели, как Фанчжэн начинает говорить, как слетаются птицы, как расцветают лотосы и как лягушки прыгают в лунном свете. Если раньше кто-то еще сомневался, не померещилось ли ему, то видеозапись окончательно развеяла все сомнения.
Сердца людей затрепетали от благоговения перед этим Чудом, достойным самих божеств.
— Настоятель Фанчжэн ведь из Монастыря Одного Пальца?
— Кто знает, где это находится?
— И как туда быстрее всего добраться?
— Мастер Дзэн Хунъянь, слыхали, вы живете неподалеку, подскажите дорогу?
Толпа мгновенно окружила Хунъяня, засыпая вопросами о монастыре.
Мастер Дзэн Хунъянь горько усмехнулся:
— Благодетели, бедный монах понимает ваше желание снова встретиться с монахом-наставником Фанчжэном и причаститься Дхарме, от которой цветут лотосы. Но задумывались ли вы? Дхарма не передается легко. То, что нам посчастливилось услышать это один раз – уже великая милость. Неужели ваша жадность требует большего? Я прожил семьдесят шесть лет, и за все эти годы слышал подобное лишь однажды. Не поддавайтесь жадности…
— К тому же, — продолжал он, — почему настоятель Фанчжэн не пожелал встретиться с нами и ушел сразу после проповеди? Должно быть, он боялся именно этой суеты и толпы. Полагаю, он не хочет, чтобы эта история прогремела на весь мир, и тем более не желает, чтобы его окружали и перехватывали, нарушая аскезу. Послушайте моего совета: не болтайте лишнего и не вздумайте толпой заваливаться на Гору Одного Пальца. Если кто и вправду захочет пойти – выберите время и ступайте в одиночку.
Слова эти показались всем разумными.
Мастер Дзэн Байюнь добавил:
— Мы, практикующие дзэн, любим тишину. Имея такие познания, настоятель Фанчжэн предпочитает жить в глуши гор – это явный знак, что мирская суета ему не по душе. Поэтому я тоже считаю, что не стоит его тревожить. Будем следовать судьбе…
Хоть всем и не терпелось снова увидеть Фанчжэна, благоговение перед ним было слишком велико. Слова двух высокочтимых монахов убедили их, и люди разошлись, лишь записав адрес и раздумывая, когда и как лучше нанести визит.
Храм Белого Облака, шумевший два дня, наконец вернулся к привычному покою. Однако сердца некоторых его обитателей спокойны не были: мощь Фанчжэна заставила их почувствовать нешуточную угрозу. Каждому было ясно: если Фанчжэн того пожелает, звание Храма Белого Облака как главного монастыря города Хэйшань окажется под большим вопросом…
Однако никто и не догадывался, что в этот самый момент «великий мастер» и «живой Будда», о котором они грезили, был готов разрыдаться.