Глава 154 «Не желаю!»
Пха-ха…
Многие, завидев растерянность Фанчжэна, столь разительно отличавшуюся от невозмутимого спокойствия Исина, тут же мысленно занизили настоятелю оценки. Впрочем, помня о способностях Фанчжэна, никто не посмел выказать пренебрежение вслух.
Нашлись, конечно, и те, кто втайне надеялся на провал. Никакой вражды – просто высокое дерево всегда притягивает ветер.
Мастер Дзэн Байюнь ничуть не рассердился, а лишь добродушно улыбнулся.
— Настоятель Фанчжэн, — заговорил он. — Вам нет еще и двадцати, так что вы вполне подходите под категорию молодых дарований. Монастырь Одного Пальца прежде никогда не участвовал в церемониях Храма Белого Облака, так что вашего неведения и того, что вы не подали заявку заранее, следовало ожидать. Поэтому сейчас бедный монах хочет спросить вашего мнения: желаете ли вы принять участие в состязании новичков и выступить перед буддийскими учениками с толкованием сутр?
Стоило этим словам прозвучать, как взгляды присутствующих переменились. На Фанчжэна теперь смотрели со странной смесью чувств.
Как бы ни хотелось кому-то увидеть его фиаско, все понимали: одного лишь Пересечения реки на тростнике достаточно, чтобы возвести этого юного настоятеля на трон Короля Новичков. Каким бы талантом ни обладал Исин, всё это были лишь слухи. Разве могли они сравниться с чудом, явленным воочию?
Брови Исина наконец сошлись у переносицы. Видя, что Фанчжэн молчит, он не выдержал и заговорил первым:
— Мастер Дзэн Байюнь, согласно правилам вашего храма, пропущенный срок регистрации аннулирует право на участие. Настоятель Фанчжэн, возможно, и не знал об этом, но незнание не должно служить поводом для нарушения порядка.
Зал охнул от такой дерзости.
Сидящий рядом Хунцзин едва не подскочил, желая одернуть ученика, но в последний момент сдержался. Лицо его выражало крайнюю тревогу, а мысли лихорадочно неслись в поисках способа оправдать Исина.
Кто такой Мастер Дзэн Байюнь?
Высокочтимый монах номер один в городе Хэйшань!
Весенняя церемония благословения, сегодняшние диспуты – всем заправлял он. Можно сказать, в буддийском мире всего региона Хэйшань он был первой величиной, чье слово имело вес небес.
Оспаривать решение Мастера Дзэн Байюня на глазах у такой толпы? Такого еще никто себе не позволял!
Сам Хунцзин ни за что бы не осмелился, и он никак не ожидал, что его ученик пойдет на такое. Ему хотелось плакать: если дело примет дурной оборот, их запросто могут выставить за дверь.
Остальные хранили молчание. В чьих-то глазах читалось беспокойство, в других – злорадное предвкушение скандала.
Исин чувствовал это напряжение, но не выказал ни капли малодушия. Молодой и дерзкий, пребывающий в самом расцвете юношеского упрямства, он в этот миг верил в свою правоту. А раз он прав, то что в этом дурного? Он выпрямился и гордо вскинул голову, не ведая страха.
К удивлению собравшихся, Мастер Дзэн Байюнь не разгневался. Напротив, он задумчиво произнес:
— Исин, в твоих словах есть логика. Однако знаешь ли ты, ради чего наш Храм Белого Облака изначально затевал эти церемонии?
Исин ответил без тени сомнения:
— Ради процветания Дхармы, чтобы расцвели сто цветов!
Сказав это, он вдруг осекся.
Мастер Дзэн Байюнь лишь тонко улыбнулся, не проронив больше ни слова.
Исин вздохнул и, сложив ладони, отвесил низкий поклон.
— Ученик привязался к внешнему, — признал он. — Однако я знаю, что обычно именно вы определяете, кто будет читать проповедь. Но сегодня у меня есть причина, по которой я обязан бороться за первенство. Поэтому, кто бы ни присоединился к нам, я желаю состязаться с ним!
У Хунцзина дрогнуло сердце. Он знал упрямый нрав Исина, но тот никогда не был склонен к пустому соперничеству. Если сегодня он ведет себя так, значит, делает это ради родной обители, ради своего учителя. К горлу Хунцзина подкатил комок, он едва не прослезился, но всё же поднялся и строго прикрикнул:
— К чему эти споры? Тем, кто ушел из мира, не подобает бороться за первенство! Исин, сядь!
Затем Хунцзин обратился к Мастеру Дзэн Байюню, сложив руки в приветствии:
— Настоятель Байюнь, Исин еще юн, прошу вас, не взыщите строго.
Однако Исин и не думал садиться. Он смотрел прямо на Мастера Дзэн Байюня и твердо произнес:
— Настоятель Байюнь, Исин не просит ни о чем ином, кроме справедливости!
— Справедливости? Разве твои познания в Дхарме могут сравниться с величием Пересечения реки на тростнике? — Возразил Хунцзин.
Исин покачал головой:
— Пересечение реки на тростнике – это божественная способность, но практика Дхармы не в способностях заключается! Если меряться ими, то выходит, что никто из присутствующих и в подметки не годится настоятелю Фанчжэну?
Хунцзин лишился дара речи. Ведь именно он когда-то первым обронил эти слова. И теперь собственный ученик использовал их, чтобы выставить учителя неправым. Крыть было нечем.
В этот момент снова заговорил Мастер Дзэн Байюнь:
— Настоятель Хунцзин, поздравляю, у вас прекрасный ученик. Раз Исин так настойчив, пусть будет состязание. Настоятель Фанчжэн, каково ваше решение? Желаете ли вы принять участие в сегодняшнем толковании сутр? Готовы ли вы сравнить свое понимание Дхармы с пониманием Исина?
Все взгляды снова сошлись на Фанчжэне. В умах собравшихся уже созрел вердикт: упустить такой шанс может только идиот! И гадать не нужно – Фанчжэн наверняка сейчас закивает как заведенный и согласится.
Однако…
Фанчжэн замотал лысой головой так яростно, будто трещотка в руках ребенка!
У зрителей зарябило в глазах. Многие принялись тереть глаза, не веря увиденному.
И тут Фанчжэн подал голос:
— Бедный монах не желает!
— Что?! — Хунцзин вытаращил глаза в полном неверии.
Мастер Дзэн Хунъянь остолбенел, Усинь впал в ступор, а у Хунчаня и вовсе случился сбой в мыслях. Остальные замерли с разинутыми ртами. Никто не ожидал, что от такой возможности, ради которой другие готовы расшибить лоб, Фанчжэн откажется мгновенно и без раздумий. Глупец он или просто помешанный?
Исин тоже на мгновение опешил, но вскоре в его взоре промелькнуло озарение. Теперь он смотрел на Фанчжэна без тени благодарности – в его взгляде читались лишь насмешка и презрение. «Пусть этот монах и прибыл сюда, пересекая реку на тростнике, но ведь такое можно провернуть и с помощью фокусов, – подумал он. – …Всё это лишь морок, истинна лишь Дхарма. Когда я прежде обращался к нему, он ответил, но ответ его был далек от канона. А уходя, он явно обрадовался – видать, боялся моих расспросов. Еще тогда я почуял, что в Дхарме он не силен, и теперь вижу: так оно и есть. Он просто струсил! Легендарный монах, самый юный настоятель? Ха! Сегодня я сорву с него эту лицемерную маску!»
При этой мысли Исин гордо вскинул подбородок. Его взгляд оставался спокойным, но в душе уже разгоралось пламя азарта.
Мастер Дзэн Байюнь тоже пребывал в некотором замешательстве. За многие годы это был первый случай, когда кто-то ответил ему отказом.
Полагая, что Фанчжэн просто недопонял, он переспросил:
— Настоятель Фанчжэн, вы действительно не хотите участвовать?
Фанчжэн решительно качнул головой:
— Разумеется. Разве бедный монах выразился неясно? Я правда не хочу.
Байюнь нахмурился:
— Настоятель Фанчжэн, осознаете ли вы, что сулит победа в этом состязании вашему Монастырю Одного Пальца?
Кто-то из толпы доброжелательно подсказал:
— Настоятель Фанчжэн, титул Короля Новичков принесет вашему монастырю невероятную славу. По крайней мере, о нем перестанут говорить как о безвестной обители.
— И то верно. Подобный шанс выпадает редко. Будь мы моложе или имей под началом столь же одаренных учеников, мы бы и сами поборолись за него.
— Вот именно! Мастер Дзэн Байюнь сделал для вас исключение, к чему это упрямство?
— Если у вас есть какие-то озарения, не стесняйтесь ими поделиться. Взаимный обмен – путь к совершенству.
…
Фанчжэн лишь горько усмехнулся про себя. Будь у него в голове хоть капля ценных знаний, он бы и сам на сцену запрыгнул – и подталкивать не пришлось бы, только бы не мешали. Беда в том, что за душой ни гроша. И что ему там делать? Позориться?