Глава 14 «Как же пахнет!»
— Секретарь Тань, я… но я же… когда я приходил, тут… ой, да не знаю я, как объяснить! — Ян Пин растерянно смотрел на сияющий новизной храм. Он понимал: оправдываться бессмысленно, факты говорят сами за себя.
— Дядя Тань, не ругайте вы его, — вмешался Ван Югуй. — Готов поспорить, этот бездельник просто поленился лезть в гору. Передал бумагу кому-нибудь у подножия, а сам вернулся и отрапортовал. Но если оставить его вранье… я ведь сам был в Храме Одного Пальца год назад. Тут всё действительно было в плачевном состоянии. И за весь этот год я ни разу не видел, чтобы сюда везли кирпич или черепицу. Откуда же взялся этот ремонт?
Тань Цзюйго нахмурился, его брови сошлись к переносице. — Не знаю, — коротко бросил он. — Пойдем и спросим.
Ван Югуй и Ян Пин не стали возражать и последовали за ним.
— Дядя Тань, — заговорил по дороге староста деревни, — старика-монаха больше нет, теперь в Храме, должно быть, остался только этот парень, Фанчжэн. Помню, он в нашей сельской школе учился, а потом вы его в город провожали, в средние классы и в лицей.
Тань Цзюйго на миг задумался, в его взгляде промелькнула тень воспоминаний. — Да, — кивнул он. — Совсем ведь кроха был, а теперь уже целый настоятель. Ха-ха… Быстро же летит время.
Тем временем троица поравнялась с воротами Храма Одного Пальца. Взглянув на золотую табличку над входом, они невольно замерли, охваченные внезапным почтением. Суетные мысли улетучились, уступая место глубокому покою и ощущению величественной торжественности. Даже голоса их непроизвольно притихли.
В северных краях, особенно в деревнях, где людей мало, а просторы бескрайние, привыкли общаться на повышенных тонах – чуть что, сразу кричат, чтобы услышали. С годами эта привычка въедается в кровь, и избавиться от нее почти невозможно.
Однако здесь все трое приглушили звук, и когда осознали это, были немало удивлены.
Ворота были открыты, так что гости беспрепятственно вошли внутрь. Первым делом им в глаза бросилось дерево Бодхи. Увидев это вековое дерево, которое сперва засохло, а теперь, на пороге холодной осени, вдруг принялось буйно пускать побеги и распускать листья, мужчины застыли, словно увидели призрака.
— Дядя Тань, когда я был здесь в прошлый раз, оно же высохло до самой сердцевины! Мертвое было! Как оно могло ожить? — Пролепетал Ян Пин, и голос его дрогнул.
— Гляньте на него, совсем добродетель растерял! — Прикрикнул Тань Цзюйго. — Это храм божий, а не Врата Ада. Если что и случилось, так это Будда явился, а не демоны и чудовища. Чего ты дрейфишь-то, пук тебе в колено?!
Ян Пин немного пришел в себя, хотя на лице его все еще читалось смятение. — Просто это как-то… слишком странно.
— Да что тут странного? — Хмыкнул Ван Югуй. — Ты последний раз тут был сто лет назад, немудрено, что всё изменилось.
Бухгалтер Ян лишь горько усмехнулся. Пусть староста и секретарь не верят, но сам-то он знал наверняка: он по-настоящему приходил сюда всего несколько дней назад! И видел именно то, о чем говорил: груды битого кирпича и мертвое дерево. Всего несколько дней – и такая перемена. От этого зрелища ему действительно стало не по себе.
— Постойте… Чем это пахнет? — Тань Цзюйго вдруг шумно втянул носом воздух.
— Ох, и впрямь аромат! — Подхватил Ван Югуй. — Будто рисом вареным несет, но каким-то особенным. Наш домашний рис так не пахнет… От одного запаха в животе заурчало.
— Кажется, тянет с заднего двора, пойдем глянем, — Ян Пин, влекомый дивным духом, позабыл о своих страхах и указал на небольшую калитку.
Тань Цзюйго кивнул, и троица гуськом потянулась вглубь обители.
О том, что заходить без спроса в чужие владения нехорошо, они даже не подумали. В северных деревнях родственники и соседи так и ходят друг к другу: вошел открыто, ничего не воруешь – значит, всё в порядке. Максимум – окликнешь хозяев, чтобы знали о гостях.
На заднем дворе аромат риса стал настолько густым, что во рту у путников моментально скопилась слюна. Они невольно облизывали губы, ловя ртом воздух, словно пытаясь распробовать этот запах на вкус. Если бы не громкие протесты пустых желудков, они бы и не заметили, как проголодались.
Кухня Фанчжэна располагалась в углу. Заглянув в окно, гости увидели молодого монаха, занятого делом.
— Фанчжэн! Эй, Фанчжэн! — Первым подал голос Ян Пин.
В этот момент юноша как раз замачивал дикие травы в соевом соусе, готовя нехитрую закуску. Услышав свое имя, он поднял голову и искренне удивился:
— Бухгалтер Ян? Дядя Ван, дедушка Тань? Как вы здесь оказались?
— Что значит – как? — Хохотнул Ван Югуй. — Ты тут на горе такую бучу затеял, как нам было не прийти?
Фанчжэн вышел из кухни, намереваясь предложить гостям присесть, но с досадой обнаружил, что в его скромной обители нет лишних стульев.
— Да брось ты, не ищи, — с улыбкой одернул его староста деревни. — Вижу, в твоем храме нас особо угощать нечем, так что не суетись. Мы люди свои, деревенские, городские нежности нам ни к чему. На земле посидим.
С этими словами Ван Югуй уселся прямо на землю. Тань Цзюйго последовал его примеру. Ян Пин, хоть и поморщился слегка, все же обмахнул рукой плоский камень и примостился с краю.
Видя это, Фанчжэн тоже сел на землю, машинально погладил лысый затылок и, хотя прекрасно всё понимал, переспросил:
— Про какую это бучу вы говорите?
— Ну ты даешь, парень! — Рассмеялся Ван Югуй. — Год тебя на горе не было видно, а ты, оказывается, Храм Одного Пальца до блеска обновил. Молодчина!
Фанчжэн лишь неопределенно улыбнулся и перевел взгляд на бухгалтера.
— Фанчжэн, — сердито заговорил Ян Пин, — подтверди старосте и секретарю: я ведь был тут несколько дней назад? И самолично вручил тебе правительственный пакет?
Монах очень хотел бы соврать, но обет лжи нарушать нельзя. — Был, — кивнул он.
При этих словах Ван Югуй и Тань Цзюйго переглянулись. Они-то думали, что Ян Пин просто отлынивал от работы, а выходит, он не врал… Оба почувствовали, как в душе закрадывается подозрение.
— Фанчжэн, а скажи-ка, — продолжал бухгалтер, — разве несколько дней назад твой храм не был в руинах?
— Был, — подтвердил монах.
Ян Пин тут же победно вскинул голову, глядя на спутников, мол: «Ну, что я говорил?»
Ван Югуй нахмурился. — Фанчжэн, расскажи-ка дяде честно, что тут стряслось? Как за пару дней развалины превратились в новенький храм? Я никакой строительной бригады на дороге не видел.
— И впрямь, — подал голос Тань Цзюйго. — Темное дело ты затеял, парень.
Фанчжэн задумался. Скрыть всё не получится, но и про Систему рассказывать нельзя – лишних хлопот не оберешься. Он придал своему лицу крайне серьезное выражение, медленно поднялся, сложил ладони в ритуальном жесте и, почтительно поклонившись в сторону Запада, произнес:
— Амитабха…