Глава 134 «Малышка с боеприпасами»
Стоило в небе расцвести первым огням, как Одинокий Волк бросился наутек – он спешил занять лучшее место для наблюдения. Белка, крепко вцепившись в густую шерсть на загривке волка, ехал верхом, наслаждаясь бесплатной поездкой. Оба малыша были вне себя от восторга.
Фанчжэн же к фейерверкам относился спокойно. Куда больше его всегда привлекал обряд уличных фонарей…
Стоя на вершине горы, он посмотрел вниз и действительно увидел, как кто-то выкатил на дорогу охваченную пламенем тележку.
Фанчжэн оживился и, подскочив на месте, крикнул:
— Бедный монах спускается с горы! Вы двое со мной?
Одинокий Волк и Белка взглянули на далекий фейерверк, который, вспыхнув пару раз, тут же погас. Переглянувшись, они гурьбой бросились к настоятелю, всем своим видом показывая, что тоже хотят идти.
Фанчжэн, недолго думая, повел своих подопечных вниз.
Обряд уличных фонарей был древним новогодним обычаем в деревне Одного Пальца. В прежние годы каждая семья готовила свертки из хлопка и рисовой шелухи, пропитывала их дизельным топливом, а затем, выйдя за ворота, поджигала и оставляла на дороге.
Еще раньше вместо солярки использовали соевое масло и обходили с огнями весь дом по периметру, моля о том, чтобы наступающий год был полон достатка и радости. Однако платой за такую традицию была высокая вероятность пожаров.
К тому же молодежь все чаще уезжала в города, и многие традиции начали забываться. В итоге староста деревни решил взять проведение обряда под контроль: каждый год выбирали одну семью, выделяли ей пособие, и те занимались огнями для всей округи.
Нынче обряд выглядел иначе. На Северо-Востоке выращивают много кукурузы, так что в каждом доме в избытке сухих початков. Если такой початок хорошенько высушить и пропитать дизельным топливом, гореть он будет очень долго.
Спустившись с горы, Фанчжэн увидел Сун Эргоу. Тот толкал тяжелую железную тележку, в которой бушевало пламя. Она была доверху набита пропитанными горючим початками. Через каждые пару шагов Сун Эргоу подцеплял лопатой небольшую кучку горящего топлива и сбрасывал на середину дороги, оставляя за собой пляшущие на ветру языки пламени. Зрелище было по-настоящему завораживающим.
Фанчжэн с улыбкой окликнул его:
— Благодетель Сун, в этом году твоя семья проводит обряд уличных фонарей?
Сун Эргоу обернулся и, увидев монаха, просиял:
— А, это ты! Ага! Раньше-то я всё дурака валял, а теперь взялся за ум. Деревня решила меня поддержать и доверила это дело. Настоятель, ты чего это спустился?
Глядя на вставшего на путь истинный Сун Эргоу, Фанчжэн ответил:
— Сегодня Праздник фонарей. Решил спуститься, приобщиться к народной радости.
— Давно пора было, — Сун Эргоу привычным движением сбросил на землю очередную порцию огня и усмехнулся. — Эх, раньше я смотрел, как староста деревни этим занимается, и думал – плевое дело. А как сам взялся, понял, что непросто это. Жарко-то как…
Фанчжэну вдруг захотелось поучаствовать, и он предложил:
— Может, бедный монах попробует?
— Ты? — Оторопел Сун Эргоу.
— Есть какие-то проблемы? — Рассмеялся Фанчжэн.
— Да тележка-то тяжеленная, справишься ли… Эх, забудь, что я сказал, — Сун Эргоу не успел договорить, как Фанчжэн уже подхватил рукояти и покатил тележку вперед. Он двигался легко и непринужденно, куда увереннее самого хозяина, который вечно уворачивался от летящих искр.
Сун Эргоу поспешил следом, восхищенно качая головой:
— Ого! Ну и силища у тебя.
— На горе делать особо нечего, вот и тренируюсь, — отозвался монах. — Отдай мне и лопату тоже, остальное я сделаю сам.
Сун Эргоу кивнул и, наскоро объяснив пару тонкостей, убежал по своим делам, когда его кто-то окликнул.
Фанчжэн не возражал. Он уверенно толкал тележку перед собой. Одинокий Волк, побаиваясь огня, держался поодаль. А вот Белке это не понравилось: он спрыгнул с волчьей спины и вмиг взобрался на плечо Фанчжэну. Глядя на алое пламя, малыш тоже немного трусил, но любопытство брало верх. Он потирал маленькие лапки, и его большие глаза азартно блестели…
В этот момент что-то влетело прямо в тележку.
— Хлоп!
Раздался резкий треск. Фанчжэн, который в детстве и сам был не прочь пошалить, даже не вздрогнул. А вот у Белки от испуга шерсть встала дыбом, и он едва не свалился с плеча настоятеля.
Издалека донеслось хихиканье. К ним приближалась толпа детей с фонариками. Несколько сорванцов, завидев монаха, принялись корчить рожи.
— Старший брат Фанчжэн, как тебе такой сюрприз? — Закричали они.
Фанчжэн закатил глаза:
— Лю Жуй, ты что, в небо захотел? Когда-то именно бедный монах вел вас в бой против «демонов», и все тумаки доставались мне. А теперь ты вздумал меня пугать? Смотри, как бы сам не разрыдался!
— Да ладно тебе, старший брат, не пугай нас! Мама говорила, что раз ты стал монахом, то больше не будешь с нами безобразничать. Она даже велела мне брать с тебя пример… — Лю Жуй сверкнул глазами; было видно, что этот паренек – тот еще источник проблем.
Фанчжэн невольно улыбнулся. Надо же, бывший главный хулиган деревни стал примером для подражания. Он не знал, радоваться этому или пойти и потребовать у Ван Югуя красную гвоздику за заслуги.
В этот момент в его сторону полетели еще петарды. Это были скользящие петарды – они шипели после падения и взрывались через пару секунд, идеальное мощное оружие для запугивания прохожих.
Но Фанчжэн давно перерос возраст сорванца. Заметив летящую петарду, он точным ударом ноги отправил её обратно.
Лю Жуй в испуге отпрянул.
Однако сдаваться он не собирался и крикнул:
— Братва, старший брат Фанчжэн наконец-то спустился с горы! Давайте-ка его поприветствуем!
Десяток детей принялись палить петарды и швырять их куда попало. Фанчжэн на мгновение даже растерялся – да они же решили бунтовать! Взмахнув рукой, он перехватил часть петард и резким движением отправил их назад. Воздух наполнился грохотом и треском. Дети с криками бросились врассыпную, но в их воплях было больше азарта и смеха, чем страха.
Фанчжэн не мог отбить все снаряды. Несколько штук упали в тележку, и разрывы раскидали искры во все стороны. Порывом ветра две искры унесло в сторону: одна приземлилась прямо на лоб Белке, другая – на шкуру Одинокого Волка. В воздухе тут же запахло паленой шерстью.
Фанчжэн принюхался и невозмутимо заметил:
— Какой ароматный дымок. Может, стоит вас обоих побрить наголо?
В ответ Одинокий Волк и Белка синхронно закатили глаза. Они были в ярости. Они-то чем провинились? Почему эти сорванцы смеют издеваться над ними?
Завидев, насколько ловок монах в обороне, дети предпочли отступить. Смех и звуки петард постепенно удалились.
Тут к Фанчжэну подбежала маленькая девчушка. Задрав голову, она посмотрела на него и протянула что-то в кулачке:
— Старший брат Фанчжэн, возьми. Лю Жуй совсем обнаглел, взорви его этим!
Фанчжэн взглянул на подарок и опешил: девчушка вручила ему двухступенчатую петарду! Присмотревшись к этикетке, он прочел название: «Громобой». Настоятель не знал, смеяться ему или плакать. Взорвать его в ответ? В голове тут же всплыла знаменитая фраза:
— Вторая рота? Твою мать, где твоя итальянская пушка?
Если он действительно шарахнет этой штукой, родители Лю Жуя с ума сойдут от ужаса…
— Это брат заберет, — с улыбкой сказал Фанчжэн. — А есть что-нибудь поменьше? Это больно уж грозное оружие.
Девчушка выудила из кармана коробку скользящих петард и пачку хлопушек.
Фанчжэн лишился дара речи. Скользящие петарды были какой-то «усиленной» серии – каждая стоила трех, а то и четырех штук Лю Жуя! Хлопушки тоже были не чета обычным: если у других они были с ноготок, то у этой девчонки – размером с хороший каштан. Стоило такой удариться о землю, как грохотал настоящий взрыв. К счастью, они срабатывали только на твердой поверхности и, завернутые лишь в тонкую бумагу, не могли причинить серьезного вреда.