Глава 128 «Извинения Чэнь Цзиня»
Эта табличка была совсем не похожа на те, что только что появились в храме. То была старая, покосившаяся и видавшая виды доска, которую он знал с детства.
— Система, а я-то думал, ты ее выбросила… — взволнованно пробормотал Фанчжэн.
— В этой табличке заключена великая заслуга и человеческие оковы, — отозвалась Система. — Поэтому я сохранила ее для тебя. Если бы ты не прошел испытание, она вернулась бы на место, а ты – к самому началу пути. Но ты выдержал испытание духа, так что она по праву принадлежит тебе.
— Спасибо.
Фанчжэн впервые искренне поблагодарил Систему. Сотворив буддийский призыв, он осторожно повесил табличку на стену своей комнаты. Ее начертал сам Мастер Дзэн Один Палец, и чем больше времени проходило, тем сильнее Фанчжэн тосковал по наставнику. Храм преображался, старые вещи исчезали одна за другой, и от этого на душе становилось неспокойно. Теперь же, когда табличка была рядом, ему казалось, будто наставник все еще здесь, приглядывает за ним. От этой мысли стало куда легче.
В этот момент со двора донеслись крики.
Фанчжэн поспешил на улицу. У ворот монастыря он замер: там стояли Чэнь Цзинь, Чэнь Лун, Су Хун и остальные. Они были нагружены сумками и свертками, а их лица сияли такими широкими улыбками, что монаху стало не по себе.
— Монах-наставник Фанчжэн, спасибо вам! — Воскликнула Су Хун и, не сдержав слез, бросилась к нему, упав на колени.
Она была простой женщиной и не знала высоких слов, но понимала, что такое благодарность. Фанчжэн спас всю ее семью, и этот земной поклон был единственным способом выразить то, что творилось у нее в душе.
Чэнь Лун и его жена, будучи людьми современными, не решились падать ниц, но тоже подошли к монаху, не переставая благодарить. Позади всех замер Чэнь Цзинь. Он молчал, его старое лицо залил румянец, а взгляд метался из стороны в сторону. Было видно, что старый упрямец ведет внутри себя нешуточную борьбу: промолчать, спасая авторитет, или все же извиниться?
Фанчжэн, оторопев от поклона Су Хун, хотел было отступить в сторону, но в голове раздался голос:
— Дзинь! Спасенная жизнь ценнее, чем строительство семиуровневой пагоды. Ты спас людей, и этот поклон заслужен. Добрые дела важны, но за них должно приходить воздаяние – в этом и есть карма. Безвозмездная отдача подобна священным писаниям, отданным даром: она не принесет пользы, а лишь навредит.
Поняв наставление Системы, Фанчжэн не стал уклоняться. Он сложил ладони и произнес:
— Амитабха. Благодетельница, не стоит. Все вчерашнее уже в прошлом, так пусть там и остается.
С этими словами он бережно помог Су Хун подняться.
— Мастер, так это и вправду были вы? — Чэнь Лун изумленно уставился на него. Хоть он и видел монаха вчера, но тот все отрицал, и в голову лезли сомнения: а вдруг и впрямь галлюцинация? Хотя верилось в это с трудом.
Фанчжэн лишь покачал голвой:
— Бедный монах вовсе не Мастер, а всего лишь скромный монах. Что же до вчерашнего – то была лишь ваша благая заслуга.
Он по-прежнему не давал прямого ответа, не подтверждая и не отрицая своего участия. Объяснять все это было слишком хлопотно, а лишнее внимание могло обернуться лишь новыми бедами.
Жена Чэнь Луна тоже хотела было спросить, как Фанчжэн так быстро спустился с горы – неужели (Актуальные главы без задержек — только на сайте LiNovel.ru) прилетел? Но не успела она открыть рот, как раздался окрик Чэнь Цзиня:
— Да что ты заладила с расспросами?!
Женщина осеклась. Старик вышел вперед и сурово посмотрел Фанчжэну прямо в глаза. Тот, не отводя взгляда, ответил ему открытой и теплой улыбкой.
Спустя пару минут Чэнь Цзинь тяжело вздохнул:
— Фанчжэн, прости меня. Совсем я, старый дурак, из ума выжил – за копейку и сомнительную славу готов был наглостью торговать. Пошел на поводу у этого вора Умина, твое честное имя порочил, да чуть было все дело не испортил. Виноват я. Если не можешь простить – бей, я заслужил…
Монах невольно улыбнулся, глядя на этого ворчливого старика. Фанчжэн знал его не слишком хорошо, но о характере Чэнь Цзиня в деревне легенды ходили. Упрямый, алчный до славы и денег – не зря же он в свое время бросил мотыгу и уехал пытать счастья, поклявшись не возвращаться, пока не разбогатеет. И лишь на старости лет, добившись своего, вернулся в родные края.
Больше всего Чэнь Цзинь был знаменит тем, что никогда не признавал ошибок: небо виновато, земля виновата, но только не он. Из-за этого в семье вечно вспыхивали противоречия. И то, что он сейчас сам пришел просить прощения, было сродни чуду.
— Благодетель, не нужно этого, — Фанчжэн вновь сложил ладони. — Мир полон страданий, а мирская суета туманит взор, мешая разглядеть истину.
Чэнь Цзинь согласно кивнул:
— Славный ты парень. Знал, что я человек дрянной, а все равно семью мою спас. Я за всю жизнь ни у кого в долгу не оставался, а теперь вот задолжал так, что и до смерти не расплачусь.
Су Хун, не выдержав, рассмеялась:
— Слышать такое из уст этого старого ворчуна – настоящая редкость, хе-хе…
— Да просто нет больше никого, кто бы заставил меня голову склонить! — Буркнул Чэнь Цзинь.
Чэнь Лун тут же подхватил:
— Верно-верно, мой папаша самый крутой. Монах-наставник Фанчжэн, а можно все-таки вопрос? Как вы с горы спустились? С такой скоростью, что мы даже…
— Опять ты за свое? — Тут же оборвал его отец. — Спрашивай о том, о чем положено, а в остальное не лезь!
Сын осекся и понимающе кивнул. Если Фанчжэн не хочет говорить – нечего и допытываться. Почему он не боится огня? Как смог поднять горящую балку? Лишние вопросы лишь множат печали.
Сам Чэнь Цзинь еще у подножия горы подбивал всех пойти и все выяснить, но то были лишь слова. Разве мог он не верить собственным глазам, когда речь шла о спасении его близких? Если человек в огне не горит и одним словом людей бережет – то он явно не из простых. Таким и летать не зазорно.
По дороге старик многое передумал и понял. Фанчжэн – человек с истинными способностями и их великий благодетель. Его нужно оберегать, а не донимать расспросами. Он ведь не из ума выживший, чтобы самому же и вредить тому, кто его спас.
Су Хун прервала затянувшуюся паузу:
— Ладно вам, было и прошло. Монах-наставник Фанчжэн, вы уж извините тетушку… Дом наш сгорел, и все ценное, что мы хотели вам поднести, обратилось в пепел. Собрали вот на скорую руку кое-какую еду в знак благодарности. Не откажите, примите от чистого сердца.
Чэнь Лун тут же протянул мешок с овощами и прочей провизией.