Глава 12 «Кристальный рис»
Усевшись на пороге собственного храма, Фанчжэн печально вздохнул:
— Система, неужели мне до конца дней суждено ходить в монахах?
— [Цзи Гун мог есть мясо и пить вино. Если твое постижение Дхармы будет достаточным, ты тоже сможешь. Будда Радости мог иметь жен и детей, и ты сможешь], — уклончиво ответила Система.
Однако Фанчжэна было не провести. — Брось бахвальство! Будда Радости так и остался холостяком. То, что он делал с женщинами – лишь телесная практика, па-па-па, а вовсе не тихая семейная жизнь с женой и детишками. Просто скажи мне: я когда-нибудь смогу вернуться в мирскую жизнь?
Система немного помолчала, а затем ответила: — [Когда станешь Буддой, сможешь вернуться в мир в любой момент].
— Стать Буддой… Ладно, пусть это будет маленькой целью в жизни, хоть она и кажется недостижимой… — Фанчжэн беспомощно покачал головой. Он решил оставить расспросы: сейчас его больше заботил пустой живот. Чан с рисом опустел, да и соленья были на исходе.
— Ладно, Система, твоя взяла. Почем твои семена? — Вздохнул он. Спуститься с горы он не мог, а значит, восемьсот юаней были лишь бесполезной бумагой, если не потратить их в «системной лавке».
— [Поскольку ты не выполнил задания для разблокировки новых функций Системы, тебе доступны только семена кристального риса. Одно зернышко – сто юаней].
— Чего?! — Фанчжэн едва не лишился чувств. — Сто юаней за одно семечко? Ты бы еще с ножом на большую дорогу вышла!
— [Кристальный рис дает обильный урожай и растет невероятно быстро], — спокойно парировала Система.
— И что с того, что быстро? Сколько риса вырастет из одного зернышка? На один обед хоть хватит? — Возмущался монах.
— [Кристальный рис – это не обычное зерно. Его ест буддийский народ у подножия Горы Сумеру. Из одного семени можно получить полкило риса! Он чист, лишен шелухи и прозрачен, как кристалл. Организм усваивает его полностью, не оставляя шлаков. Он дарит энергию и исцеляет тело. Разве сто юаней за такое – это дорого?] – спросила Система.
Фанчжэну нечего было возразить. — Если все так, как ты говоришь, то, пожалуй, цена честная, — пробормотал он. — Давай одно на пробу. И еще вопрос: раз он усваивается без остатка, значит ли это, что мне больше не придется испражняться?
— [Да].
— Круто! — Фанчжэн поднял большой палец вверх.
Понимая, что другого выхода нет, он решил рискнуть.
Стоило ему согласиться, как в его ладони появилось зерно длиной в сантиметр – прозрачное, гладкое и налитое силой. На нем не было шелухи, и оно совсем не походило на нормальное семя. «Надо же, какое бесстыжее семя, даже одежды не носит», – подумал он.
Пока Фанчжэн бормотал себе под нос, он полез в карман за деньгами. «Система вроде не забирала плату… Неужели из-за моей красоты сделала скидку?», – мелькнула шальная мысль.
Но когда он пересчитал банкноты, их осталось всего пятьсот.
— Система, ты крадешь мои деньги! — Вскипел Фанчжэн. Это были все его сбережения, каждая копейка была на счету! От волнения у него пересохло во рту, он схватил со стола чашку с водой и осушил ее залпом.
— [Дзинь! Семена кристального риса отправлены. Оплата списана автоматически. Дополнительно удержана комиссия – сто юаней, а также плата за доставку – сто юаней].
— Пфу! — Фанчжэн выплюнул воду, превратив ее в мелкую водяную пыль. — Какая еще комиссия?! Какая доставка?! Почему ты не сказала раньше?! И почему так дорого?! — Лицо его исказила гримаса праведного гнева.
— [Разве в банке не берут комиссию за банковский перевод? Какие претензии ко мне? А что до доставки – ты живешь в богом забытом месте. Я доставила товар из Трех Тысяч Миров, преодолев бесчисленные световые годы за одну секунду, гарантируя подлинность. Разве это дорого?] – посыпала Система встречными вопросами.
Фанчжэн открыл рот, но слова снова застряли в горле. Если считать по земным расценкам за межмировую логистику, то всей планеты Земля не хватило бы, чтобы оплатить такой курьерский счет.
— Ха-ха… Значит, я еще и в плюсе остался, — выдавил он сквозь зубы.
— [Поздравляю. Теперь ты можешь устроить пир и отпраздновать это].
— Да я тебя… — Фанчжэн вовремя проглотил брань, чтобы не вызвать очередной гнев небес, но в душе все же добавил пару крепких слов о близких родственниках Системы.
Переспорить корыстную Систему было невозможно, так что пришлось смириться – обстоятельства были сильнее его.
Взяв кристальное зернышко, Фанчжэн отправился на задний двор. Одно семя не было смысла сажать в поле, поэтому он нашел большой цветочный горшок, закопал его в землю, полил и принялся молиться:
— Амитабха. — Он надеялся на чудо.
Закончив с посадкой, он засел за буддийские сутры. Раз уж суждено быть монахом, нужно подходить к делу профессионально. Глубоких текстов у него не было, но чтение помогало хотя бы в том, чтобы его будущая болтовня с паломниками не уходила слишком далеко от истины.
Обед Фанчжэн пропустил, ограничившись холодной водой и дневным сном – если перетерпеть пик голода, он на время отступает.
На ужин он сварил котелок каши, добавив горсть диких трав, собранных днем. С соленьями это казалось почти роскошной трапезой.
Перед сном он заглянул в цветочный горшок: земля осталась нетронутой. Фанчжэн проворчал:
— Неужели Система меня обманула? Если завтра ничего не вырастет, напишу гневный отзыв и потребую возврат! И еще один гневный отзыв сверху!
Он понимал, что в условиях монополии Системы все эти угрозы – лишь самообман и попытка успокоить нервы.
С долей сомнения Фанчжэн вернулся в комнату и лег спать.
Глубокой ночью на цветочный горшок упал луч лунного света. В тот же миг земля зашевелилась, плавно вздымаясь, и на свет пробился нежный росток. Он покачивался, извиваясь, и рос прямо на глазах – через несколько минут стебель вытянулся на метр, и, судя по всему, не собирался останавливаться!
На следующее утро Фанчжэна разбудило кудахтанье. Протирая затуманенные сном глаза, он распахнул дверь и увидел Одинокого Волка, который прижал лапой старую курицу. Птица отчаянно пыталась вырваться, но стоило ей отбежать на пару шагов, как волк молниеносно настигал ее и волок назад. Было ясно: зверь просто играет с добычей.
Фанчжэн застыл, не зная, что и сказать. Он подошел к волку и отвесил ему легкий подзатыльник:
— С самого утра возишься с этой курицей… Ох, как это двусмысленно звучит. Амитабха. — Он поспешно произнес буддийский призыв, чтобы обрести умиротворение. — Ты поймал ее, чтобы съесть? Ешь, но не мучай животину, ясно тебе?
Волк издал негромкое поскуливание.
Фанчжэн изумился:
— Хочешь сказать, ты поймал ее для меня?
Одинокий Волк часто закивал, словно говоря: «Да, это тебе. Ешь, она вкусная».
Глядя на упитанную тушку курицы, а затем ощупывая свою лысую макушку, Фанчжэн почувствовал горький вкус на языке. Даже если бы у него было сто двадцать поводов оскоромиться, он должен был сдержаться. За ругательство его бьет током, а за мясо – кто знает, какое наказание придумает Система? Вдруг сразу в кипящий котел?
Страх взял верх, и Фанчжэн с самым серьезным видом произнес:
— Амитабха. Одинокий Волк, для тебя есть мясо – дело естественное. К тому же ты не монах и не давал обетов. Но я – монах, и мне запрещено убивать живых существ и вкушать их плоть. Если хочешь – ешь ее сам, а если нет – отпусти.
Волк на мгновение замер, а затем покрепче перехватил курицу зубами, собираясь уходить.
Провожая взглядом жирную курицу, Фанчжэн засомневался, что она дикая. Он снова хлопнул себя по лысине и крикнул:
— Стой! Где ты ее взял? На Горе Одного Пальца отродясь не было кур! — И тут же добавил про себя: «Амитабха, опять я о чем-то не том думаю…»