Глава 113 «Досадный промах»
— Эти мерзавцы совсем с ума посходили? Дадут они человеку поспать или нет?! — Чэнь Цзинь откинул одеяло и резко сел в кровати. Глаза его покраснели от недосыпа.
Только-только удалось провалиться в сон, надеялся хоть под утро вздремнуть, но началось: петухи орут, собаки лают, дети плачут, взрослые гогочут. Ну как тут спать?
Чэнь Цзинь потянулся к жене, но место рядом было пустым. Прислушавшись, он уловил доносящийся со двора голос супруги, которая о чем-то увлеченно спорила с соседями.
— Что это она с утра пораньше на улицу выскочила, чего там не видела? — Недовольно пробормотал он.
Слыша восторженные крики снаружи, Чэнь Цзинь и сам не выдержал. Любопытство пересилило: он обулся и вышел посмотреть, что происходит.
Дворы в северо-восточных деревнях просторные, а стены обычно низкие – чуть выше метра. Так что Чэнь Цзиню, стоявшему во дворе, было прекрасно видно, что творится на дороге. Там собралась толпа, и все улыбались во весь рот, будто каждый сорвал джекпот в лотерею.
— Чэнь Цзинь, зря ты вчера на гору не пошел, такое упустил! Ха-ха! — Громко расхохоталась одна из женщин.
— Подумаешь, каши Лаба не поел. Ну, вкусная она, и что с того? Сегодня во рту сладко, завтра в отхожем месте вонюче – велика важность! — В голосе Чэнь Цзиня уже чувствовалась досада. Когда один человек хвалил кашу, он не верил; когда двое – засомневался; но когда об этом твердила вся деревня, его уверенность пошатнулась. Просто он был из тех упрямцев, что скорее язык себе откусят, чем признают свою неправоту ради авторитета.
— Э, нет, тут не просто в языке дело. Я тебе говорю: у меня старые боли в ногах как рукой сняло! — Женщина радостно замахала ногами, демонстрируя бодрость.
— Чушь собачья… Кашей болезни лечить? — Чэнь Цзинь не поверил ни единому слову. Выйдя за ворота, он увидел, что к ним подходят Тань Юн и остальные.
Тань Юн с ходу спросил:
— Ну как, у кого какие ощущения?
— Да чудо просто, ноги не ноют!
— У меня плечевой сустав отпустило, не болит больше!
— А я чувствую, что дышать стало легче, кашель прошел.
— Поясница не ноет, ноги не крутит, теперь внука на руки брать силы есть! — Заливисто рассмеялась седая старушка.
Все дружно подхватили смех. Тут подоспел и Сун Эргоу, еще издали закричав:
— Ого, а я-то думал, это только мне так подфартило, а оказывается, всем перепало! Вот уж диво дивное, не зря мы кашу Лаба пили, ох не зря! Ха-ха! Тань Юн, а ты как? У тебя что?
Тань Юн покраснел до корней волос и пробормотал:
— Ну, тоже есть польза, только вы не выспрашивайте.
— Уж не та ли самая деликатная болячка? — Сун Эргоу бросил на него взгляд, полный понимания.
Тань Юн тут же вспыхнул:
— Да какая-какая?! Геморрой у меня прошел, ясно вам? Подумаешь, делов-то – у девяти из десяти такая напасть. Только не говорите, что вы ничего не почувствовали!
— Хе-хе… И то верно, у меня тоже зажило… — ухмыльнулся Сун Эргоу.
Остальные тоже заулыбались – очевидно, эта беда покинула многих.
Глядя на это, Чэнь Цзинь внезапно осознал, что, кажется, действительно пропустил нечто невероятное…
В этот момент подошли Тань Цзюйго и Ван Югуй.
Чэнь Цзинь тут же воскликнул:
— Староста, секретарь, ну наконец-то вы пришли! Эти шуты гороховые с самого утра надо мной издеваются! Какая-то каша лечебная… Сговорились, поди, чтобы меня разыграть! Рассудите нас по совести.
Ван Югуй громко расхохотался:
— Чэнь Цзинь, тут дело такое – сразу и не скажешь. Может, каша Лаба помогла, а может, и нет. Но как бы там ни было, у многих застарелые недуги и правда отступили. Больных исцелило, здоровых укрепило – ты на дядю Таня посмотри, он теперь ходит быстрее меня.
Тань Цзюйго улыбнулся:
— Чэнь Цзинь, я же говорил тебе: идем с нами на гору. А ты не послушал. Эх, упустил ты свое счастье…
Чужим словам Чэнь Цзинь мог не верить, но Тань Цзюйго – другое дело. Этот старик за всю жизнь ни разу не соврал. От этой мысли Чэнь Цзинь опешил. Неужели чаша Лаба-каши и впрямь способна на такое? Да разве… это возможно?
Не успел он опомниться, как его жена, Су Хун, встревожилась и, отвесив мужу пощечину по лбу, запричитала:
— Ох, бестолочь ты, бестолочь! Дьявол тебя попутал, сам на гору не пошел и меня не пустил! Ну что ты за человек такой… Да ну тебя!
С этими словами Су Хун развернулась и зашагала прочь.
Чэнь Цзинь поспешно крикнул вслед:
— Ты куда это собралась?
— На гору! Проверю, не осталось ли у Фанчжэна еще хоть немного каши Лаба. Хоть глоточек, а сделать должна, иначе сердце не успокоится! — Бросила Су Хун, прибавляя шагу.
Чэнь Цзинь в сердцах завопил:
— Да вернись ты! Куда пошла? Вчера нос воротила, а сегодня с каким лицом просить будешь?
— Чэнь Цзинь, упрямство твое тебя погубит. Только зря она идет, на горе ловить нечего. Фанчжэн ясно сказал: Лаба-каша только на один день, на следующий – ни капли. Мальчишка, может, в Дхарме еще и не силен, но упрямый характер Мастера Дзэн Один Палец перенял на все восемьдесят процентов. Если сказал «нет», значит, нет – правило есть правило. Не поможет ваше хождение, — сказал Ван Югуй.
Чэнь Цзинь горько усмехнулся:
— Знаю я, знаю. Но Су Хун-то вернуть надо!
С этими словами он бросился вдогонку за женой.
Тем временем Фанчжэн, закончив уборку в монастыре, бродил по вершине горы. Ему пора было подумать о планировке обители. Хоть Гора Одного Пальца и была крутой, места на вершине хватало – Фанчжэн и сам толком не знал, сколько там земли, но простор впечатлял. Передняя часть вершины была пологой и ровной, там росли лишь трава, мелкие деревца да стоял сам храм.
Дальше высился скалистый пик, похожий на человеческий ноготь. Там лес стоял густой и темный, сосны тянулись к небу, прямые, словно копья. Сейчас всё укрыло снегом, белым-бело, но в самой чаще царил угольно-черный мрак. Туда Фанчжэн заходил редко, разве что за хворостом.
Глядя на это раздолье, Фанчжэн задумчиво потирал подбородок:
— Интересно, каких размеров Храм Белого Облака… Думаю, на этой вершине вполне можно воздвигнуть крупный монастырь. М-м, вот только в деньги все упирается. Будут средства да готовность к труду – и всё получится. Денег у меня вроде и немало, а на такое все равно не хватит…
Покачав головой, Фанчжэн вместе с Одиноким Волком и Белкой обошел владения и вернулся к воротам.
Там их уже поджидали. Подойдя ближе, Фанчжэн улыбнулся:
— Амитабха. Благодетели, что же вы у порога сидите? Если за благовониями пришли – проходите в Буддийский зал.
— Фанчжэн, ну наконец-то! Тетушка спросить хотела: каша еще осталась? — Завидев монаха, Су Хун воспрянула духом и, не обращая внимания на попытки мужа увести её, поспешила с вопросом.
Фанчжэн изумленно перевел взгляд с Су Хун на Чэнь Цзиня, который стоял красный как рак, потупив взор и храня молчание. Монах с горькой усмешкой ответил:
— Благодетели, у бедного монаха каша Лаба закончилась еще вчера.
— Неужели ни капельки не осталось? — Су Хун не желала сдаваться.
Фанчжэн лишь вздохнул про себя. Осталась? Да он бы и рад, но Система не оставила ему ни единого зернышка! Потому он произнес:
— И правда ничего нет. Если хотите отведать, придется ждать до следующего года. Почему же вы вчера не пришли?
Су Хун уже открыла рот, чтобы ответить, но Чэнь Цзинь внезапно вскочил, схватил жену за руку и потащил прочь:
— Идем, идем уже! Не дают – и нечего тут клянчить, только позориться! Пошли!