Глава 11 «Деньги появились!»
— …Внутри Буддийского зала нельзя выставлять ноги, прислоняться к стенам, опираться на столы или стоять, подбоченясь и подперев подбородок. Недопустимо оставлять посох у стены или плевать на пол. Если садитесь – не разваливайтесь, сидите прямо. Стоять же нужно, сложив ладони или опустив их по швам, сохраняя прямую осанку в знак почтения.
— …Нельзя зевать, харкать или испражняться в зале. Если невтерпеж – выйдите наружу. Зевая, прикрывайте рот рукавом, а если нужно сплюнуть – используйте салфетку, уберите ее в карман и не бегайте туда-сюда, мешая другим. Впрочем, — вздохнул Фанчжэн под конец, — мой Храм Одного Пальца не может похвастаться пожертвованиями, так что мешать здесь особо и некому.
Его лицо омрачила тень тревоги. Только сейчас он вспомнил, что задание Системы до сих пор не выполнено! Десять палочек благовоний за три дня – задача, казавшаяся простой, на деле обернулась почти невыполнимой.
Заметив его состояние, Фан Юньцзин осторожно спросила:
— Мастер, вы тревожитесь из-за отсутствия паломников?
— Именно так, — кивнул он.
— Мастер, вы так мудры, умеете предсказывать судьбу и даже приручать зверей! — Горячо воскликнула Ма Цзюань. — Вы – высокочтимый монах с настоящими способностями. Неужели вы боитесь остаться без паломников? Вот вернемся мы домой, расскажем о вас всем знакомым, и поверьте – в ваш храм очередь выстроится!
Чжао Датун и Ху Хань закивали в знак согласия. Компания тут же принялась обсуждать стратегию продвижения: постить фотографии на сайтах, писать отзывы в блогах, звать людей в группах и собирать новые туры в горы…
Фанчжэн слушал их вполуха, не воспринимая всерьез. Что могут наворотить несколько студентов? По своему опыту он знал: в студенческие годы он только и делал, что прогуливал занятия.
Ребята еще расспрашивали его о Дхарме, и Фанчжэн, как мог, отвечал на их вопросы. Когда же он не знал, что сказать, он просто загадочно улыбался и хранил молчание, предоставляя им самим догадываться об истине.
«Когда знания нужны, жалеешь, что мало читал», – сокрушался про себя Фанчжэн, глядя на уснувших паломников. — «С простыми вещами я еще справляюсь благодаря тому, что слышал раньше. Но в сложных вопросах чувствую себя беспомощным. Быть высокочтимым монахом – не такая уж легкая задача. Нужно серьезно взяться за книги и восполнить пробелы».
Ночь прошла спокойно. Едва забрезжил рассвет, Фанчжэн отправился обратно в храм.
Поскольку он жил в обители один, забот хватало: утренняя практика, уборка Буддийского зала, приготовление завтрака… Он крутился как белка в колесе.
На завтрак была лишь чашка рисовой каши да горстка солений. Жизнь была суровой, но из-за бедности выбирать не приходилось.
Одинокого Волка он отправил добывать пропитание самостоятельно – прокормить такого обжору Фанчжэну было не под силу. Волки всегда отличались отменным аппетитом. Впрочем, монах строго-настрого запретил зверю нападать на людей или спускаться к подножию горы, чтобы воровать кур и собак. Охотиться дозволялось только в лесу.
Выпив три чашки каши – что сам Фанчжэн посчитал непозволительной роскошью, – он погладил свой полупустой живот и вышел во двор. Собираясь поклониться Будде, он внезапно почувствовал тонкий аромат. Этот запах был знаком ему с детства: так пахнут зажженные благовония!
«Это не обычная палочка, это дорогая палочка благовоний!», – мгновенно понял он. — «Неужели… ко мне пришел паломник? Наконец-то!»
Фанчжэн в предвкушении вбежал в Буддийский зал и увидел четыре дорогие палочки благовоний, дымившиеся в курильнице. Струйки сизого дыма медленно поднимались вверх, и он готов был поклясться, что это был самый прекрасный дым, который он когда-либо видел!
Однако в зале никого не было. Фанчжэн огляделся по сторонам и, убедившись, что паломники ушли, догадался, в чем дело. — Добро порождает добро, — улыбнулся он. — Должно быть, это Фан Юньцзин и остальные зашли перед уходом.
Он шагнул в зал, намереваясь протереть пол, и вдруг замер от изумления: перед Курильницей лежали деньги!
Монах поспешно подхватил их. Настоящие ярко-красные банкноты! Он пересчитал: целых восемь купюр, восемьсот юаней!
— Ну и дела! Говорят, нынешние студенты при деньгах, и ведь не врут! Одна палочка благовоний – двести юаней! — Поразившись их щедрости, Фанчжэн вдруг хлопнул себя по лбу. — Постой, братец Система! Я ведь помню, что здесь раньше стоял ящик для пожертвований. Куда ты его девала?
— [Он слишком пропитался мирской суетой, поэтому был списан. Если пользователь желает, он может приобрести системный ящик для пожертвований], — отозвалась Система.
— Да чтоб тебя! — Вскипел Фанчжэн. — Это же мое средство к существованию! Куда мне прикажешь деньги складывать? Без денег мне что, прикажешь землю есть?
Он не на шутку встревожился. Паломников и так почти нет, а когда наконец приходят люди, у них нет места, где оставить подношение. Не каждый ведь обладает таким качеством и сознательностью, как те четверо студентов.
— [На Горе Одного Пальца есть и земля, и грязь. Пользователь может сам выращивать себе еду], — как ни в чем не бывало ответила Система.
Фанчжэн буквально взорвался:
— Ты с дуба рухнула?! Осень на дворе, какой огород? Пока урожай взойдет, от меня одни кости останутся! Да и на что я семена куплю?
ГРОМ!
Внезапно из пустоты вырвался разряд молнии и ударил прямо перед ногами Фанчжэна.
— [Оскорбление Системы карается ударом грома. В день дается три предупреждения. После третьего раза гром ударит уже по тебе], — предупредила Система.
Фанчжэн молча поднял к небу средний палец.
Еще один разряд грохнул прямо перед ним. Грохот заставил его уши звенеть, а в глазах поплыли круги.
— [Оскорбительные жесты приравниваются к словесным ругательствам. И учти: мощь грома будет только возрастать].
Фанчжэн подавил гнев и выдохнул:
— Ладно, твоя взяла! Давай вернемся к еде. Где я возьму семена?
Система ответила: — [Пользователь может приобрести семена у меня. Их можно сажать круглый год, они созревают за один день, дают богатый урожай и продукт высшего качества. Они очищают организм и укрепляют тело – от такой еды ты никогда не заболеешь. Что же касается платы… Разве у тебя в руках не деньги?]
Фанчжэн посмотрел на свои восемьсот юаней и поспешно спрятал их. — Даже не надейся! Я сам спущусь с горы и всё куплю!
— [Дружеское напоминание: будучи настоятелем храма, ты не можешь покидать его пределы слишком надолго. Твой радиус передвижения будет расти вместе с уровнем Храма. Сейчас ты не можешь покинуть Гору Одного Пальца], — медленно проговорила Система.
— Не могу покинуть? Это как? Ты меня в заложники взяла?! А что будет, если я уйду? Ты меня сразу бросишь? — С затаенной надеждой спросил Фанчжэн. Он всю жизнь мечтал вернуться в мирскую жизнь, завести семью и жить спокойно. Если это способ избавиться от Системы, он готов был бежать без оглядки.
— [Можешь попробовать], — кратко бросила Система.
— И попробую! — Крикнул Фанчжэн и бросился прочь из храма. Он на одном дыхании долетел до подножия горы и замер перед щербатой каменной стелой с надписью «Гора Одного Пальца». Он не знал, что Система имела в виду под словом «попробовать», и это его пугало. Неизвестность всегда страшит сильнее всего.
Долго простояв в раздумьях, Фанчжэн выругался:
— Ладно, твоя взяла, чертова железяка!
И несчастный монах поплелся обратно в гору.