Глава 101 «Молодость за деньги»
— Слушай, мы же с тобой не чужие, хватит ломать комедию, хорошо? Просто скажи: это больно? — Спросил Фанчжэн.
— Не больно, — ответил Система.
— А это быстро? — Не унимался монах.
— Очень быстро!
— Тогда чего мы ждем? Улучшай!
— Дзинь! Поздравляю с повышением Небесного Ока до второго уровня. Теперь ты можешь видеть грядущие блага и беды человека на неделю вперед!
— Стой-стой-стой… Погоди говорить! Почему я ничего не вижу?! — Внезапно вскрикнул Фанчжэн.
— Твое тело – лишь бренная плоть. Улучшить Небесное Око легко, но для слияния с ним требуется время. Трое суток ты не будешь видеть абсолютно ничего, — вальяжно пояснил Система.
— Да я тебя… — Фанчжэн уже готов был разразиться руганью, но вовремя сдержался. Долгое общение с Системой научило его контролировать свои порывы. Ткнув пальцем в небо, он в гневе воскликнул:
— Я же слеп как крот! Как мне прикажешь жить? Как готовить еду? Как прибираться в Буддийском зале?
— Это и вправду проблема, — согласился Система.
— Это серьезнейшая проблема! — Рявкнул Фанчжэн.
— Вот и подумай над ней хорошенько, а не то придется сидеть на голодном пайке. Впрочем, за три дня от голода никто еще не умирал. Пей побольше воды.
После этого Система благополучно исчез.
Фанчжэн так и застыл на месте, а затем проревел:
— И это твой совет?! Ты вообще человек после этого?! Тьфу ты… ты же и впрямь не человек!
Щелк!
— Это была не ругань, а констатация факта! Разве ты человек? — Внезапно спохватился Фанчжэн и задрал голову к небу.
Грома не последовало. Фанчжэн задумчиво потер подбородок, прищурившись. Жаль только, что перед глазами стояла кромешная тьма.
«Ну и ладно, не вижу – так не вижу. Храм крошечный, не заблужусь ведь», – подумал он.
Бам!
— Ой! Почему дверь так близко?!
Дон!
— Это еще что? Э-э… кажется, собака… А ну-ка, Одинокий Волк, иди сюда!
Спустя пару минут большой серебристый волк обреченно брел впереди, повесив голову. Лысый монах крепко вцепился в его хвост, и эта странная парочка начала осваивать маршрут до кухни. Ради еды Одинокий Волк был готов стерпеть любые унижения.
Белка тоже не остался в стороне. Тяжелая работа была ему не под силу, но зачерпнуть чашкой рис или воду он вполне мог.
Процесс выглядел так: Фанчжэн откидывал крышку котла, Белка засыпал рис, монах наливал воду, проверяя ее уровень пальцем. Одинокий Волк подпихивал дрова в очаг, а Фанчжэн разводил огонь…
Человек, волк и белка сработали на редкость слаженно!
В конце они даже обменялись торжественными жестами.
А потом еда подгорела…
В животах заурчало.
— У-у-у… — завыл волк.
— Замолкни! Еще смеешь жаловаться? Это же ты за огнем следил! Я велел тебе подбросить охапку хвороста, а ты туда весь запас запихал! Будешь голодать! — Гремел Фанчжэн.
— Чи-чи-чи! — Поддакивал Белка, подпрыгивая от негодования и выговаривая волку. Втихомолку он погладил живот и достал припрятанный орешек, чтобы хоть немного унять голод.
Бурль…
Фанчжэн прижал ладонь к животу, выпил воды и отправился спать.
Наступил следующий день. Фанчжэн не знал, взошло ли солнце, – его разбудил Белка, нещадно царапая лицо. Едва проснувшись, монах услышал тоскливое урчание в чужих животах. Фанчжэн вздохнул:
— Бестолковый ты волк. Вчера ты спалил все дрова. А ну ступай собирать хворост. Если не наберешь достаточно – останешься голодным.
Одинокий Волк сорвался с места и умчался в лес. Голод казался ему чем-то из очень далекого прошлого. Хотя волки и выносливы, привычка к сытной еде давала о себе знать – сегодня он был по-настоящему голоден.
Пока Фанчжэн от голода мерил шагами комнату, в храм кто-то зашел.
— Есть кто живой? — Донесся мужской голос. Фанчжэн похлопал Белку по плечу, чтобы тот указывал путь.
На самом деле Фанчжэн знал здесь каждый уголок, ведь он ежедневно прибирался в этой обители. Но лишившись зрения впервые, он все же чувствовал себя неуверенно. Белка устроился у него на плече: если монах сбивался с курса, зверек тянул его за ухо. Вперед – значит налево, назад – направо.
Так Фанчжэн наконец выбрался из заднего двора в передний. Сложив ладони, он произнес:
— Амитабха. Благодетель, у тебя какое-то дело?
— Мастер, да вы… — Посетителем оказался простоватого вида мужчина. Увидев, что монах стоит с широко открытыми, но невидящими глазами и кланяется пустоте, он сразу заподозрил неладное.
Фанчжэн по голосу понял, что дело дрянь – он встал не в ту сторону. Однако он не растерялся, а спокойно повернулся к гостю:
— Бедный монах на эти пару дней лишился зрения. У благодетеля есть ко мне вопросы?
— Лишился на пару дней? Зрение что, по расписанию пропадает? — Мужчина окончательно опешил. Неужели этот монах над ним подшучивает?
Все же он сдержался и, почесав в затылке, произнес:
— Мастер, меня Ма Цзюань прислала. Сказала, вы человек способный. В общем… не могли бы вы мне помочь кое в чем разобраться?
Фанчжэн кивнул:
— Говори, благодетель. Если смогу – помогу, а не справлюсь – уйдешь восвояси.
Мужчине понравилось, что монах не разбрасывается обещаниями. Он огляделся по сторонам, но так и не нашел, где бы присесть.
— Мастер, может, присядем да поговорим?
Фанчжэн просто опустился на землю прямо там, где стоял:
— Присаживайся.
Ему и самому не хотелось больше никуда ходить – Белка так усердно дергал его за уши, что они уже начали саднить.
Гость окончательно впал в ступор, но с горькой усмешкой тоже сел. Было холодновато, но терпимо.
— Зовут меня Ма Куй, я из города Чуньчэн. Работаю водителем такси. Ни кола ни двора, зарплата грошовая, жену не найти… Чувствую, что совсем сбился с пути и веру в себя потерял. Эх…
Фанчжэн едва заметно кивнул:
— Ты просто не ценишь того счастья, что у тебя есть.
Ма Куй не понял.
— Сколько тебе лет? — Спросил Фанчжэн.
— Тридцать два, — ответил тот.
— Ты еще молод. У тебя впереди прорва времени, которое можно потратить на борьбу и достижения. А есть те, кто так же молод, но вынужден коротать дни на пустой горе в полном одиночестве. Неужели ты думаешь, что ты менее счастлив, чем они? — Спросил Фанчжэн.
Ма Куй оживился:
— Мастер, вы про тех, кто в тюрьме сидит? Так это ж несравнимо!
Фанчжэн едва не прихлопнул его одной ладонью. Неужели этот глупец не понял, что монах говорит о себе?
Сделав глубокий вдох, чтобы успокоиться, Фанчжэн произнес:
— Представь: я дам тебе миллион за твое здоровье, еще миллион – за молодость и еще миллион – за твою мудрость. Ты согласен? Ты хотел бы такого успеха?
Фанчжэн про себя усмехнулся: «Только круглый глупец согласится на такой обмен».
Однако…
— Я согласен! Я меняюсь! — Внезапно выкрикнул Ма Куй.
Фанчжэн опешил. И впрямь – нашелся глупец!
Впрочем, монах не рассердился, а лишь мягко улыбнулся:
— Ты уверен?
— Уверен! — Ма Куй уставился прямо на Фанчжэна. Он понимал, что тот несет чепуху, но ему было чертовски интересно посмотреть, как этот «мастер» будет выкручиваться дальше. Он уже начал злиться на бессмысленность беседы, а потому решил задать монаху задачку потруднее.
Фанчжэн сложил ладони:
— Да будет так, как ты желаешь. Амитабха!
Ма Куй замер. Фанчжэн достал откуда-то из-за спины ящик, доверху набитый деньгами!