Глава 62. Преследование — тоже самооборона!
В зале суда повисло напряжение.
Цю Ин вся сжалась, её лицо сморщилось от беспокойства. Она не ожидала от Ван Цуна такой гибкости ума. Он с лёгкостью сменил тактику, мгновенно переключившись на обвинение в превышении пределов обороны. Казалось, его собственное лжесвидетельство ничуть его не смущало.
– Адвокат Линь… – прошептала Цю Ин, цепляясь за рукав Линь Мо. Её ладонь была мокрой от пота.
Но на лице Линь Мо не отразилось и тени паники. Наоборот, он сдержанно улыбнулся и ободряюще похлопал Цю Ин по руке.
Председательствующий судья вновь обратил свой взор на него.
– Адвокат стороны истца, у вас есть что добавить?
– Да, ваша честь, – Линь Мо поднял руку.
Ван Цун бросил на него насмешливый взгляд, полный предвкушения. Ну давай, посмотрим, что ты сможешь на это возразить.
Линь Мо, мельком взглянув на оппонента, абсолютно спокойно произнёс:
– Ваша честь, я считаю утверждение уважаемого адвоката Вана о том, что Ван Хао превысил пределы необходимой обороны, повлекшие смерть, полным абсурдом.
– Во-первых, Чжао У первым напал на моего подзащитного с ножом. Это доказывает его изначальное намерение причинить вред. Во-вторых, как мы видели на записи, в момент удара нож выпал из его рук. Но и тогда Чжао У не остановился! Он тут же бросился к оружию, что ясно свидетельствует: он не отказался от своих преступных намерений! Он хотел поднять нож и продолжить нападение!
– Однако мой подзащитный опередил его, поднял оружие и нанёс ответный удар. Один удар, который, как показала запись, не был смертельным. А теперь мы подходим к ключевому моменту, который адвокат Ван считает основанием для обвинения в превышении пределов обороны. Почему мой подзащитный бросился в погоню?
Линь Мо жестом попросил остановить видео на кадре, где Чжао У после удара разворачивается, чтобы бежать. Указав на экран, он продолжил:
– Взгляните! За спиной Чжао У находится ряд шкафов. А на них лежат мачете, железные прутья и другое холодное оружие, принадлежащее этой банде. Я могу с уверенностью предположить, что Чжао У, не получив смертельной раны, бежал не спасая свою жизнь, а чтобы схватить со шкафа другое оружие! Его намерение причинить вред моему подзащитному не исчезло! Следовательно, преследование со стороны Ван Хао всё ещё находилось в рамках необходимой обороны!
При этих словах уголки губ Линь Мо едва заметно приподнялись.
«Превышение пределов обороны? В этом мире, может, и нет прецедентов, но в моём прошлом мире они были!» – пронеслось у него в голове. Он вспоминал знаменитое «дело о самообороне в Куньшане». Этот случай стал катализатором прогресса в судебной системе и дал самое верное и разумное толкование необходимой обороны: всё решает наличие или отсутствие у нападавшего «намерения причинить вред».
Линь Мо досконально изучил тот случай. Не только он — все юристы его мира изучали его, им интересовались даже за рубежом. Тогда бандит по прозвищу «Брат Дракон», выронив мачете, попытался вернуться в машину за другим оружием. Суд счёл это действие подтверждением «сохранения намерения причинить вред». И когда обычный парень подобрал мачете и в погоне убил бандита, его действия были признаны необходимой обороной. Поистине великий вклад внёс тот гангстер — ценой своей жизни продвинул вперёд юриспруденцию.
Теперь Линь Мо достаточно было опереться на ту же логику. Если бы у Чжао У не было намерения продолжать атаку, то погоня Ван Хао действительно была бы «превышением». Но по счастливому стечению обстоятельств, Чжао У бежал именно в сторону шкафа, на котором лежало оружие его банды. Это позволяло утверждать, что он хотел вооружиться и продолжить нападение. А значит, погоня Ван Хао оставалась актом самозащиты.
От этого объяснения все в зале суда на мгновение замерли. Ведущие юридических блогов, судьи, присяжные — все опешили. А затем их глаза изумлённо расширились. Они услышали редко используемое в юриспруденции понятие — «намерение причинить вред».
В следующую секунду во взгляде председательствующего судьи Чэнь Гуантая вспыхнул огонёк. Его словно озарило! Ну конечно! Пока у Чжао У сохранялось намерение причинить вред, действия Ван Хао оставались необходимой обороной!
Тем временем в прямом эфире у Ло Дасяна царило замешательство.
– Господин Ло, я вроде все слова знаю, но ничего не понял! О чём говорит адвокат Линь?
– Да, тут много юридических терминов, объясните, пожалуйста!
Сам Ло Дасян был в неописуемом восторге. Его глаза сияли, он возбуждённо заговорил в микрофон:
– Всё очень просто! Линь Мо утверждает, что Чжао У не убегал, а бежал за другим оружием, чтобы убить Ван Хао! Поэтому погоня и последующие удары — это всё ещё самооборона!
Он намеренно не стал использовать абстрактный термин «намерение причинить вред», а объяснил всё простыми словами. Ло Дасян и представить не мог, что Линь Мо прибегнет к такому гениальному аргументу, чтобы разбить позицию Ван Цуна. Это было невероятно!
В зале суда Ван Цун тоже пребывал в растерянности. Он не ожидал, что Линь Мо сможет так легко и, главное, так убедительно опровергнуть его доводы. А ведь логика была железной! Чжао У с самого начала хотел напасть, так почему бы ему не попытаться схватить другое оружие? А это, в свою очередь, означало, что Ван Хао, преследуя его, всё ещё защищал себя!
Ван Цун нахмурился.
«И как он только додумался до такого? Что у него за мозг?!»
Он заставил себя успокоиться. Нельзя сдаваться. Обвинение в превышении пределов должно устоять! И тут его осенило. На его лице снова появилась улыбка.
– Адвокат Линь, а почему вы решили, что Чжао У бежал именно за оружием, которое лежало на шкафу? Возможно, он хотел открыть шкаф и взять что-то другое? Учтите, Чжао У был невысокого роста, он вряд ли бы дотянулся до оружия на самом верху. Так что, скорее всего, он бежал, чтобы открыть дверцу и взять что-то для самозащиты!
Закончив, Ван Цун самодовольно улыбнулся. Этот аргумент разбить проще простого.
Все взгляды снова устремились на Линь Мо. Действительно, а что, если Чжао У бежал не за ножом, а просто хотел открыть шкаф? Если у него не было намерения продолжать нападение, то погоня Ван Хао — это чистое превышение пределов!
Но пока все напряжённо ждали ответа, Линь Мо лишь усмехнулся.
– Давайте поразмыслим, – сказал он. – Чжао У возглавлял банду ростовщиков. На шкафах в его кабинете открыто лежит холодное оружие. Если такое лежит снаружи, я боюсь даже представить, что за арсенал может храниться внутри.
– Что, если бы Чжао У открыл шкаф и достал оттуда пистолет? Или дробовик? А может, гранату? Или, чем чёрт не шутит, гранатомёт? Учитывая, что мы имеем дело с преступной группировкой, я считаю такое предположение вполне вероятным! Он мог достать оружие с куда большей убойной силой! Ван Хао не просто защищался, он предотвратил гораздо большую трагедию! Он — герой!
Линь Мо говорил с непоколебимой уверенностью. Раз Ван Цун может строить догадки, почему бы и ему не предположить наличие в шкафу гранатомёта?
Услышав это, Ван Цун дёрнулся, словно от удара. Его лицо исказилось, казалось, его вот-вот стошнит от ярости.
«Какой, к чёрту, пистолет из шкафа?! Какой ещё гранатомёт?! У тебя что, в офисе гранатомёты хранятся?! Ты больной?!»
Но в глубине души Ван Цун понимал: это подозрение, каким бы диким оно ни казалось, с юридической точки зрения было абсолютно обоснованным. Все признавали Чжао У главарём банды. А если у бандитов на шкафах лежат ножи, то что может быть внутри — вопрос открытый.
В этот момент интернет взорвался от хохота.
– Адвокат Линь прав! Чжао У же бандит, вдруг он и правда полез за чем-то покрупнее?!
– Ха-ха-ха! Точно! Я был на месте событий, я тот самый пистолет!
– А я — дробовик.
– В таком случае я — гранатомёт.
Даже Ло Дасян не сдержал смеха. Он никак не ожидал, что Линь Мо доведёт аргумент до такого абсурда, упомянув гранатомёт.
Это было гениально!